Людовик XIV Французский. Конец жизни и смерть

Как уже упоминалось, между 1683 и 1690 гг. Версаль постепенно начал отгораживаться от внешнего мира. Париж стал более притягательным и для благородного общества. Большую роль в этом сыграли экономические проблемы как результат войны, старение короля и не в последнюю очередь растущее влияние мадам де Ментенон. Но определенное значение имел и тот факт, что позиции короля в вопросах веры все больше сближались с позициями «набожных» и он требовал от своего окружения беспрекословного соблюдения морали.

Сайт: Всемирная история

Мадам Скаррон, урожденная Франсуаза д’Обиньи, маркиза де Ментенон (1635—1719), заботившаяся о внебрачных детях короля Людовика XIV и маркизы де Монтеспан, находилась в тесном контакте с королем. Она сопровождала короля и его метрессу во многих поездках. Когда старший выживший сын Монтеспан и Людовика XIV в декабре 1673 г. был узаконен, мадам Скаррон прибыла вместе с ним ко двору. Анализ ее корреспонденции указывает на то, что эта очень красивая женщина через несколько месяцев после некоторого колебания и преодоления угрызений совести стала метрессой короля. Во всяком случае, с того времени она была осыпана денежными вознаграждениями, привилегиями и торговыми монополиями. Кроме того, Людовик XIV присвоил ей титул «мадам де Ментенон», использовав название замка, который она купила в декабре 1674 г. Тесная близость короля с мадам де Ментенон, которая отказывалась от возведения в сан герцогини, стала в 1681 г. совершенно явной, когда Людовик XIV предоставил ей в Версале апартаменты, примыкавшие к его собственным. Когда королева Мария-Терезия умерла 30.07.1683 г., король предложил своей фаворитке тайный брак. Из переписки между мадам де Бринон и Шарлем д’Обиньи можно сделать вывод, что эта державшаяся в тайне женитьба произошла 9 или 10.10.1683 г. Начиная с этого времени, мадам де Ментенон стала «некоронованной королевой Версаля». С этого момента ее жизнь была тесно связана с историей королевства. Однако этот неоспоримый факт не должен приводить к ложному выводу, что она стала оказывать заметное, хотя и тайное влияние на политику короля.

Людовик XIV в течение всей своей жизни никому не позволял руководить собой в государственных делах. И все же, учитывая особо тесные отношения между мадам де Ментенон и королем, нельзя не признать, что мнение «некоронованной королевы Версаля» в политических делах имело вес. С конца 1683 г. они ежедневно подолгу беседовали обо всем: о стройках, театре, религиозных проблемах, и прежде всего о людях. Поэтому было неизбежно, что их беседы хотя бы касались политики. Так, известно, что Ментенон невысоко ставила Лувуа и оказывала предпочтение клану Кольбера. Кроме того, известно, что в конце правления Людовика XIV министры предпочитали искать доступа к ослабевшему королю, которого они не хотели слишком утомлять, через мадам де Ментенон. Они информировали ее и оставляли на ее усмотрение, нужно ли беспокоить короля этим делом. Поэтому злые языки в 1714 г. утверждали, что над советом министров правит триумвират — Ментенои, исповедник Мишель Тейе (1643 — 1719) и канцлер Даниэль-Франсуа Вуазен де ла Нуарей (1654 — 1717). Это было не совсем так. Но нельзя отрицать, что канцлер Вуазен своей карьерой в основном был обязан протекции де Ментенон. Даже если Ментенон и не делала политику, то все же она участвовала в некоторых важнейших политических решениях короля, например, о закреплении наследования трона и завещании. Бесспорно также, что этой выдающейся женщине удалось провести коренные изменения в жизни короля и всего двора. Жизнь в Версале стала серьезнее и, на взгляд придворных, скучнее. Под ее влиянием король приобрел более серьезное мировосприятие.

После смерти министра Сеньелея (Жан-Батист Кольбер, маркиз де Сеньелей, 1651 — 1690) и Лувуа (1641 — 1691) наблюдается дальнейшее увеличение полноты личной власти короля, хотя нельзя — как некоторые современники — говорить о деспотизме. Это проявляется, например, в его стратегических, тактических и административных усилиях, направленных на ликвидацию последствий опустошительных неурожаев и голода 1693/94 г.

Очень огорчили и обеспокоили старого короля три смерти близких людей, которые произошли в течение нескольких месяцев и поставили под угрозу прямое наследование трона по мужской линии династии. 14.04.1711 г. умер сын Людовика XIV, дофин Людовик Французский (1661 — 1711) от ветряной оспы. Его смерть потрясла короля и отца. Еще не оправившись от этого удара, он потерял 18.02.1712 г. своего внука, второго дофина Людовика Французского, герцога Бургундского (1682 — 1712). Менее чем через три недели, 8.03.1712 г., умер старший правнук короля третий дофин, Людовик Французский, герцог Бретанский (1707 — 1712). Он пробыл дофином только 19 дней. Чтобы в этой ситуации надолго сохранить для династии, находившейся под угрозой, наследование трона, король решился на меру, которая являлась нарушением регулирующего престолонаследие «Основного закона» монархии, так называемого «Салического закона». В июле 1714 г. он издал распоряжение, что родившиеся от связи с маркизой де Монтеспан, т.е. незаконнорожденные сыновья, герцог Мень (1670 — 1736) и граф Тулузский (1678 — 1723) допускаются к наследованию трона, в случае если больше не останется принцев королевской крови. И хотя этот эдикт, в появлении которого участвовала и мадам де Ментенон, явно нарушал «Основной закон» королевства, Парижский парламент зарегистрировал его 2.08.1714 г.

Завещание, предоставленное в августе 1714 г. Парижскому парламенту, также мало соответствовало «Основному закону». Этим завещанием король хотел урегулировать будущее регентство для своего правнука, дофина, предусмотрев учреждение регентского совета, даже зафиксировав его персональный состав и установив, что решения в этом совете будут приниматься большинством голосов. Однако это завещание не сыграло роли, поскольку 2.09.1715 г., на следующий день после смерти короля, Парижский парламент объявил его недействительным.

9.08.1715 г. король заболел и на следующий день вернулся из Марли, где он находился на охоте, в Версаль. Хотя в последующие дни он как мог занимался государственными делами, каждому было ясно, что состояние его здоровья постоянно ухудшается. 24.08 двор, друзья короля и его врачи начали серьезно беспокоиться из-за течения болезни. На следующий день Людовик XIV принял соборование. В течение следующих дней он попрощался со двором, с членами своей семьи и приготовился к смерти. 30.08 он потерял сознание, гангрена распространилась на колено и вес бедро. Людовик XIV умер 1.09.1715 г. в 7.15 утра. С его смертью Франция потеряла одного из своих самых великих и значительных властителей, чье правление наложило неизгладимый отпечаток на французскую монархию и достижения которого вызвали многочисленные подражания далеко за пределами Франции.

Государственные финансы находились в 1715 г. в плачевном состоянии. Если дошедшие до нас сведения верны, государственные долги достигли гигантской для того времени суммы около 2 млрд. ливров. Однако, несмотря на это, следует подчеркнуть, что страна благодаря своим природным ресурсам, сравнительно прочной аграрной экономике, мануфактурным мощностям и своей заморской торговле, пусть даже и с величайшими трудностями, выстояла в течение 25 военных лет.

Хотя Людовику XIV и не удалось воплотить своего стремления к гегемонии в Европе, после смерти он оставил страну больше и лучше защищенную, чем в начале его единоличного правления. Людовик XIV оставил своему преемнику монархию, которая и в последующие десятилетия была в состоянии играть в Европе первостепенную политическую роль. Следует согласиться с Вольтером, метко заметившим: «Несмотря на все, что написано против него, его имя будут произносить не без благоговения, и с этим именем будут соединять идею столетия, которое навсегда останется благодарным».

Источник: Французские короли и императоры, под ред. Петера К. Хартманна; "Феникс", Ростов-на-Дону, 1997г.