Автор: Андрей Пуминов [17.05.2006]

Фильм "Мастер и Маргарита" заставил задуматься о том, кто мы есть

Олег Валерианович, ваша жизнь разделилась на "до Воланда" и "после Воланда", да или нет?

- Нет!

Ну, вы же черта сыграли…

- Это не черт! Какой это черт! Нет, Воланд – это обычный человек. Это все, понимаете, напридумывают люди, которым делать нечего. Воланд - это человек, который наделен некими способностями, которыми остальные люди не наделены.

Из этой вашей мысли можно заключить, что вообще-то чертовщина и есть человеческая природа, да?

- Конечно, в каждом из нас. "Частица черта в нас заключена подчас", - поет небезызвестный герой одной из оперетт.

Значит, ничего особенного, а вот мистика, которая сопровождает...

- Ничего не сопровождает! Это все самореклама. Ничего никакая мистика не сопровождает.

Как жили, так и живете?

- Как жили, так и живем. Но если человек заболел, заболел бы он и без этой роли, или как-то иначе. Нет, во-первых, это роман не мистический. Это гениальный роман действительно, но он никакого отношения к мистике не имеет. Может быть, сидящий рядом другой какой-нибудь исполнитель в тысячу раз лучше, чем я, найдет в нем что-то другое. Но я нахожу в этом только одно. Роман написан с одной целью – показать обывателям России, не только Советского Союза, и не только обывателям, но и сидящим во главе этой страны, что, несмотря на их всеобъемлющую власть, на их НКВД, КГБ и прочие организации, есть нечто такое, что глядит на них с усмешкой и с иронией. Потому что все это временно, все это чепуха, все это суета сует. И показать гражданам, которые трясутся при одном только слове, допустим, ЦК, что это все не так страшно, что существуют силы исключительно более объективные, всемирные, от которых все зависит. Это так есть на самом деле.

Значит, у Булгакова своя гипотеза? А вы тоже так полагаете, что есть сила в мире посильнее правительств?

- Естественно.

Это что же, на ваш взгляд?

- Ну, как что? Бог! Бог, и вообще все то, что создало нас всех. Это и есть самая сильная сила. И те законы человечества, которые принято называть евангельскими, библейскими, это и есть те самые основные правила, по которым пыталось жить и жило всю историю христианства человечество.

2000 лет назад, этот ваш Бог отказался пройти по воде, и, чем кончилось, вы знаете. А сегодня, ежели этот ваш Бог сильнее правительства и политических реалий, отчего же столько несправедливости вокруг, Олег Валерианович?

- Вы сейчас встаете на позицию Воланда. Потому что, я так фантазировал для себя: в чем разница между Воландом и Создателем? Допустим, Иешуа Га-Ноцри ни в коей мере не является Иисусом Христом. Специально дано имя Иешуа Га-Ноцри, сын сирийца, а не плотника Иосифа. Михаил Афанасьевич Булгаков специально сделал все для того, чтобы отдалить эту историю от подлинно христианского мифа, специально. Напоминает, да, похоже, да, но это совсем не Иисус, совсем не Сатана - это другая история. Так вот мне казалось, что в свое время Воланд спросил Создателя: "А зачем ты выгнал людей из рая? Им было так хорошо. И вдруг яблоко запретное. О Господи, ну что особенного?" А ему на это ответили: "Нет, они будут жить там, на Земле, и будут эволюционировать до homo sapiens, до прекрасного человека в конкурентной борьбе друг с другом, в борьбе за выживание. И самое лучшее вырастет в прекрасного человека, которым надо заселять всю Вселенную.

И надо быть благодарным...

- Сатана сказал: "Никогда этого не будет. Люди как были, так всегда и останутся". Вот в этом точка расхождения. И вот прибывает Воланд в социалистическую Москву, где уже построены какие-то дома, стадион "Динамо", планетарий. И люди торжественно взрывают собственные церкви и убивают священников, живьем закапывают священников в ямы. Я совсем недавно прочел: в Ярославле 200 священников живьем закопали. Ну, не важно, это не столь важно, то есть важно, конечно, но не для этой передачи. И он прибывает туда узнать, как действительно люди без Бога вот так строят. Вдруг выясняется посредством его экспериментов, которые он ставит в театре Варьете и в беседах с Берлиозом, и со всеми, что ничего не изменилось. Каким были, такими и остались: любят деньги, врут, лижут афедроны начальству, трясутся от страха. Ну, кое-кто бывает и неплохой, но это всегда было. И никогда не изменится. Несколько тысяч лет живет Воланд в этом мире - одежда изменилась, телефоны появились, автобусы, троллейбусы, но суть человека осталась прежней. Вот победа над тем Создателем, как ему кажется, который надеялся на эволюцию человека, благодаря тяжелым условиям жизни и, так сказать, в борьбе за существование.

А у вас есть какой-то оптимизм на этот счет? Все-таки мы будем эволюционировать, на ваш взгляд, да?

- По-моему, нет. Такой простой пример - 1990-91-й годы. Мы с вами вместе надеялись, что стоит только убрать ту власть, которая тормозила развитие России во всех отношениях, и народ, освободившийся от гнета, начнет своими руками создавать что-то такое. Народ освободился от гнета и пошел воровать тут же, в ту же секунду.

А чего вы от него ожидали?

- Что землю возьмут, начнут фермеры… Да, фермеры. А вокруг рэкетиры, которые стали грабить, жечь и так далее.

А для творческого-то человека сколько возможностей сразу открылось! Ведь у вас какие роли-то появились в 1991-м?

- Это правильно. Я с этим не спорю. Наша революция дала очень многое и творческим работникам, и вообще всем гражданам России. Но наряду с этим возникло то, чего не должно было возникать, но возникло, ничего не поделаешь. Поэтому Воланд прав в этом отношении. Потом Воланд увидел, что существует два гения: гений любви - Маргарита, которая готова умереть во имя того, чтобы жил ее Мастер - некрасивый маленький человек. Он думал, Ромео сейчас придет какой-то, Ланселот, понимаете? Какой-то шпендель-гмендель… А выясняется, что это гений, провидец, угадавший всю историю Иешуа Га-Ноцри! И он тут же понимает с ужасом и с тоской, что в этом мире, на этой Земле эти два человека будут уничтожены. Так же как уничтожили Пушкина, Лермонтова, Есенина, Маяковского, Ахматову, Пастернака и так далее - миллионы их.

В этой оптимистической тезе Олега Валериановича Басилашвили мне непонятно только одно. Что такое афедроны, Олег Валерианович?

- Надо Пушкина почитать. У него есть эпиграмма по поводу того, кто, чем подтирает свой афедрон, простите. Я не помню дословно. "Афедрон свой подтирает коленкором", - пишет поэт.

Я только сегодня узнал, что ваш отец Сталина арестовал. Точнее, ваш дед.

- Нет. Мой отец был очень обаятельный человек. Его подлинное имя - Валериан Ношер Иванович, но его все называли Валериан Николаевич. Был абсолютно русский человек, и безо всякого акцента говорил, его очень любили его студенты. У него была немножко актерская натура - он любил, мягко говоря, фантазировать иногда. Например, он утверждал, в шутку, конечно, но серьезным видом, что Юрий Долгорукий – грузин. И когда поставили памятник Юрию Долгорукому, он сказал: "Пойдем, посмотрим Георгия Амзелидзе". Амзелидзе - это по-грузински Долгорукий. То же самое он мог придумать про своего отца. Так что утверждать этого я не могу, это одна из семейных баек.

А вы играли Сталина?

- Нет, не играл.

Только что вы показали хороший сталинский акцент. Есть у вас тоска по этому образу?

- Меня чрезвычайно интересует эта фигура. Говорили, Воланд - что-то со Сталиным. Нет, просто-напросто Михаил Афанасьевич Булгаков, как гениальный человек, чувствовал эту зависимость от всесилия одного человека. И он был с ним связан. Такой роман очень опосредованный. Связан вообще всем: запретами, разрешениями, посещениями "Дней Турбиных" тем, что Сталин сказал Хмелеву: что вы хорошо играете вашего Алексея Турбина; мне ваши усики во сне снятся. Булгаков понимал, что он в зависимости от него. И когда он сказал, что не хочет уезжать из Советского Союза, он понял, что поставил свою судьбу в зависимость от этого человека. И эта зависимость в какой-то степени сыграла свою роль в образе Воланда. Только это ни в коей мере не Сталин. Просто это ощущение всевластия, с одной стороны, а с другой стороны - над этой властью еще что-то. Я еще посмеюсь. Но как человек в 37-м году посмел написать: "А кто это там с черной лестницы к нам идет, стучится? А это ведь нас арестовывать идут. А?! Ну-ну". Ну, подумайте, что это такое, когда вся Москва тряслась от ужаса, начиная с 12 часов ночи до 7 утра. Как исчезали на Покровке, где мы жили. Окна выходили на большой военный дом, и как эти окна гасли. Как сначала, в 10 вечера горели все окна, а потом постепенно их становилось меньше, меньше, меньше. И уже где-то через год - тьма, никого нет. Понимаете, как все этого боялись? А он сказал: не надо особенно бояться этого, чепуха все это. Он говорит: неужели вы думаете, что это он сам с собой управил так? И может, правильно думать, что управился с ним кто-то совсем другой? У меня такое ощущение (а я во многих сериалах снимался и еще тогда, давно, при Советах), что это особенный сериал. Но не только потому, что это написал великий писатель. Ведь смотрите, сколько у нас было сериалов. И "Дети Арбата" и многое, многое другое - очень много хороших и плохих, и средних. Почему-то пристальное внимание было направлено именно на это. И до сих пор мешки писем идут. Мне кажется, что вот те Латунские - помните критику? - они все поняли, увидели себя со стороны и очень обиделись. Поэтому они начинают искать те недостатки, которые, конечно, есть в любом сериале. Тем более, это же не иллюстрация романа, это как бы парафраз. Вот они набросились на это произведение также, с тех же позиций, с которых набрасывались на булгаковского "Мастера и Маргариту" и на все, что делал Булгаков при своей жизни. Эта история напоминает мне ту самую историю. Это те самые люди, которых задело. Поэтому придираются к ерунде, что Бездомный, поэт не мог стать профессором за один год, потому что для того, чтобы достичь профессуры, надо прожить лет 10. Это неправда.

Обстоятельная критика...

- Ну как с этим спорить? Или что Воланд не может быть таким старым, как артист Басилашвили. А кто знает, сколько лет этому человеку? Человеку, который прожил уже, начиная с сотворения мира. И до сих пор живет. И так далее, и тому подобное. Мне кажется, что картина эта заставила большинство народа посмотреть на себя пристально, допустим, глазами того же Воланда или Булгакова. И на секунду задуматься о том, кто мы на самом деле, какие мы? Как мы бежим в этот магазин липовый за французской халявой: духами, помадой, платьями, нижним бельем. Как мы врем друг другу, как мы пытаемся обмануть, как мы пытаемся украсть, как мы пытаемся подлизаться к начальству, как мы иногда гордимся своей свободой, которая разрешена. А когда ее запрещают, мы уже молчим. Вот это все, мне кажется, людей некоторых восхитило, а некоторых глубоко оскорбило. Есть такая замечательная поговорка, которую Николай Васильевич Гоголь - учитель Михаила Афанасьевича Булгакова, его любимый писатель - написал в "Ревизоре", предпослав ее этой гениальной комедии: "На зеркало нечего пенять, коли рожа крива".

Tags: #воланд #человек #человека #очень #воланда #такое #которые #сказал #вообще #конечно #которая #роман #историю #булгаков #кажется

Дополнительные фотографии