Автор: Андрей Пуминов [15.07.2006]

«Богиня» малость перебродила

Нестандартность авторского кино чувствуется сразу, прямо с титров, сделанных ломаным почерком. «Как у Акакия Акакиевича, – скажет потом Рената. – Я настаивала, чтобы шрифт был более разборчивый. Сейчас вижу афиши в городе Москве и думаю: «Че это такое написано?»

...Каждое утро следователя Фаины начинается с коньяка, одна бутылка которого стоит под кроватью, другая лежит в дамской сумочке. Так она, вероятно, снимает стресс от историй, которые ей приходится расследовать.

Пожалуй, самый интересный подследственный Фаины – профессор (Максим Суханов), пойманный на рынке за наркоту. Его отпускают, он, зайдя за угол, садится в черный «Мерс» с водителем и уезжает домой. А там его ждет безнадежно влюбленная в хозяина экономка – Ксения Качалина, уже давно не снимавшаяся в большом кино. Она совсем такая же, как бессловесная секретарша из «Горьких слез Петры фон Кант» Фасбиндера, да Литвинова этого и не отрицает:

– Да, я подсела в последнее время на его фильмы. Что-то, правда, не подумала, что будет перекликаться. Но ведь наша Ксюша — горбунья! Мы просто ей навешивали этот горб с утра до вечера, она очень сопротивлялась. А что, не видно, что она горбунья? А там в титрах даже написано, что она горбунья. Не путайте меня.

Собственно, этот профессор и перевернет судьбу героини, когда случайно увидит ее из своей шикарной машины выпивающей в «стекляшке» (ее отстранили от дел за то, что вынула нож из груди потерпевшей, и та умерла). Кстати, эта «стекляшка» – одно из ключевых мест фильма.

– «Стекляшку», единственную в Москве, мы нашли на Сухаревской, – рассказала Литвинова. – К слову, там вообще нет стариков сейчас. Кошмар!

На этой встрече первая часть фильма, насыщенная событиями, условно заканчивается. И если в ней Литвинова еще давала хоть какой-то отдых своими манерами и смешными репликами в лучшем стиле Муратовой («Ты думаешь, я плохо живу? Нет, я сейчас приду домой, надену чистое белое белье и усну… если небесные силы не обломают»), то вторая часть, утяжеленная философскими сентенциями, порой повергает в депрессию. Проще говоря, концовка смотрится занудно. Место действия – лесопосадка: в центре нее стоят влюбленные, с которыми сталкивалась Фаина, уже мертвые, и задают на разные лады один и тот же вопрос: «Ты расстроишься, если я умру? Нет, ты никогда меня не любила. Ты любишь меня до гроба?» После осознания того, что именно любовь, до сих пор ей неведомая, привела их всех к смерти, а потом к бессмертию, героиня решается отведать снадобье из рук Суханова, в которого влюбляется сама. Очутившись на том свете, она выглядит убого, но счастливо: она наконец полюбила.

– От возникновения идеи фильма до его выхода прошло много-много лет, – признается Литвинова. – Мне кажется, он даже перебродил малость. Но моей любимой осталась эта вторая часть, где люди крупным планом вам что-то говорят.

Финальным аккордом фильма звучит песня Земфиры Рамазановой, написанная на музыку Игоря Вдовина, «Любовь как случайная смерть».

Возможно, кому-то покажется, что Литвинова в «Богине» слишком много на себя взяла, но она утверждает: это вынужденная мера.

– Если бы я не взяла на себя продюсерскую часть, если бы я не снялась как актриса, кино не состоялось бы вовсе. Есть в этом доля тщеславия, не буду отрицать. Но я как-то прочитала свой гороскоп, там было написано: «Все события вашей жизни будут насильственного характера». Они абсолютно насильственные.

На финальный вопрос «Собеседника» о том, как она сама для себя определяет любовь, Литвинова ответила так:

– У меня вообще такая версия, что любовь не связана с сексуальным влечением. Есть страсть, а есть любовь. Вот когда любишь, ты можешь даже не думать о сексе. Это у меня сейчас такой опус №1. Может, потом еще что-то придумаю.

Tags: #литвинова #любовь #фильма #часть #написано #горбунья #малость #москве #фаины #которого #профессор #домой #такая #вообще #вторая

Дополнительные фотографии