Эксклюзивное интервью

- Это фильм о любви. О любви, о любви, о любви... В моем представлении, смысл жизни заключается в том, чтобы испытать к кому-то любовь. Вообще-то, наверное, смысла в жизни просто нет, каждый его себе сам назначает. Но в моей версии, смысл в том, чтобы испытать любовь. Моей героине высшие силы посылают ряд драматичных обстоятельств. Но обстоятельства эти неслучайны. Благодаря этим драматичным, с точки зрения обывателя, обстоятельствам моя героиня пришла в некую точку «x» и встретила там человека «y». И испытала любовь.

Рената, но ведь и до встречи с человеком «y» в жизни Фаины была любовь - любовь к матери, не так ли?

- Да нет, никого она не любит. И маму она не любит. Есть, знаете, такая утомленность. Я в жизни много встречала людей, которые хотят любви, но не могут никого полюбить. Вот у меня есть один знакомый, который 38 лет никого не любил, а сейчас, наконец, полюбил. Как будто проснулся!

Значит, речь в картине идет именно о любви женщины и мужчины?

- Любовь может быть любая. Конечно, с матерью у Фаины связь очень сильная. Но это не любовь, это скорее путы. Когда человек очень сильно придавлен. Мне кажется, что сильные матери губительны. И фильм об этом говорит тоже. В жизни героини была некая заморозка.

А гибнет она тоже из-за этого?

- Гибнет она потому, что это кино в какой-то момент превращается из такой реальной совершенно истории в некий миф, где не работают нормальные человеческие законы, и где смерть не воспринимается как нечто трагическое. Конечно, если мы делаем жизненную историю - детектив или мелодраму, то мы будем оплакивать смерть героя, а здесь смерть должна восприниматься как избавление или какой-то прорыв. Возвращаться ей совершенно нет смысла, потому что профессор, который как-то стронул ее в этой жизни, тоже ушел. Я, как человек верующий, вообще не вижу в смерти ничего драматического. Драма это для тех, кто остается в живых.

Рената, Ваш личный опыт в какой-то степени послужил материалом для сценария? К примеру, отношения с мамой?

- Ой, у меня о маме было столько фильмов! Еще помните, у Киры Муратовой была такая киноновелла "Три истории"? И там одна героиня маму свою топила. И моя мама мне рассказывает: "Боже мой! Ко мне подошел человек и спрашивает - скажите, какие у вас отношения с Ренатой? А моя мама ему в ответ - что вы имеете в виду?". Так что моя мама умеет от таких сюжетов абстрагироваться!

Вы с мамой близки?

- Она, конечно, меня питает. Я вообще окружена в своей семье очень сильными и совершенно гениальными женщинами. У меня бабушка была абсолютный гений, повелительница ветров. Вообще-то я хотела, чтобы роль матери в фильме исполняла Нонна Мордюкова, и мы ей даже сшили норковую шапку, но, к сожалению, у нее проблемы со здоровьем. Мордюкова уже снималась у меня в документальном фильме "Нет смерти для меня". Вы видели этот фильм? Я так его люблю, и Нонна там совершенно гениальная. Она очень напоминает мою бабушку. И вот я хотела снимать ее, а Светличную мне посоветовал снимать Хамдамов. Светличная, конечно, совсем другая - более декоративная, более безумная. Что-то даже трансвеститное в этом образе получилось.

Да. Смотреть на это довольно страшно.

- Она, конечно, очень недовольна тем, как ее сняли.

А Вы сами довольны тем, как себя сняли?

- Вы знаете, с некоторых пор я совершенно абстрагировалась от того, как меня снимают, и как я себя воспринимаю на экране.

Рената, расскажите, пожалуйста, как проходили съемки. Вы ведь не только сценарист и режиссер, но еще и исполнительница главной роли в картине. Как технически удавалось совмещать эти амплуа?

- Вы знаете, мы очень серьезно готовились на подготовительном периоде. У меня были очень четкие раскадровки. Мы много ездили, выбирали натуру, все было очень четко подготовлено. Съемочных дней всего было около сорока. А вообще-то я так разогналась, что снимала очень быстро. Мы снимали смену за полсмены. Даже такое случалось! Я вообще быстро снимаю.

Получается, что снимать себя было проще, чем какую-нибудь другую актрису?

- Да, полагаю, что если бы Фаину играла другая актриса, у меня было бы больше проблем. Я вообще не воспринимаю себя как актрису, но я полностью совпадаю со своим текстом. У меня не было на съемках момента, когда нужно было себя преодолевать и входить в какую-то роль. Мне не приходилось расхаживать от камеры к камере и т.д. Правда, конечно, когда я монтировала, я поняла, что уделяла себе мало внимания. Не снимала много крупных портретов. Иногда некоторые сцены мне приходилось переклеивать с общими и средними планами. Я больше снимала других артистов, а сама получилась таким поводырем, такой нитью, которая скрепляет узор на ковре. Ни в коем случае не пыталась играть какую-то "оскароносную" роль: куда-то там бежать, рыдать, прихрамывать...

В картине есть сцена, когда из зазеркалья появляется Ваш двойник, и в кадре образуются сразу две Фаины, две Ренаты Литвиновы.

- Это моя самая любимая часть! Тут начинается такая поэзия. Это вот совсем мое-мое кино. Потому что до этого момента мы делали чисто профессиональный детектив, такой жанровый фильм, а с этого места жанр заканчивается и начинается мое личное, авторское кино. Я бы даже сказала, начинается поэзия.

Рената, Вы говорили, что одним из Ваших кумиров была Любовь Орлова...

- Нет, не Любовь Орлова, а Григорий Александров, ее муж, который ее снимал. Он был совершенно выдающийся режиссер. Он же был, по-моему, учеником и ассистентом у Эйзенштейна. Абсолютно потрясающий, мощняковый режиссер. А еще мне нравится Билли Уайлер, нравится Бунюэль, мне нравится смешной и добрый Феллини. Я считаю, что он гений.

Да, в фильме, особенно в "поэтической" части прочитывается стилистика Феллини. Вообще, фильм очень красивый. А как, по-Вашему, что сейчас интересного происходит в российском кинематографе?

- Ну, я бы не сказала, что очень много интересного. По-моему, надо больше. По-моему, существует какой-то вакуум, в котором работают несколько интересных режиссеров. И много посредственности.

Значит, говорить о возрождении российского кинематографа еще рано?

- Да, по-моему, оно еще только готовится. Надо впустить больше молодых. Но, Вы знаете, я много общаюсь с молодыми режиссерами, среди них тоже очень мало выдающихся.

Вы сама - молодой режиссер!

- Ну, я уже все-таки в перевалочном пункте. Просто я женщина, а у женщин не бывает такого кризиса, который испытывают мужчины в связи со своим тестостероном. Может быть, талант вообще конечен, и на мужчинах это более заметно. Получается, что активность мужская напрямую связана с активностью творческой. А у женщин этого нет. Взять, к примеру, Киру Муратову, которая молодеет от каждого фильма.

Вообще, наверное, женщина-режиссер это супер-женщина?

- Мы сейчас приходим к матриархату. Сейчас женщины намного интереснее, чем мужчины. Талантливее и интереснее.

Вы имеете в виду Россию или человечество в целом?

- Человечество в целом.

Вы феминистка?

- Ну, если феминизм понимать в том смысле, чтобы пальто не подавали и в ресторанах за тебя не платили, тогда, конечно, нет. Просто сейчас такой период. Такое обострение женского начала. А мужчины как-то странно мутировали, понимаете? Они не такие, какими были мой отец и дедушка. Какие-то совсем другие. Такой третий пол, загадочные существа. Такое яркое мужское начало, мачо, начинает потихоньку стираться. У них становится меньше ответственности, меньше принципов... Мужчины становятся более компромиссными.

Рената, а может, так всегда было? Может быть, мужественность "сильного пола" просто мифология?

- Нет! У меня был совершенно другой дедушка, совершенно другой отец... А с другой стороны, может, эти перемены и к лучшему. Помогут избавиться от мужского гнета. Все-таки Россия - очень мужская страна. У нас нет никакого снисхождения. Я вот, к примеру, женщина-режиссер, и я даже вызываю больше раздражения у мужчин-режиссеров.

Как Вы считаете, после выхода "Богини" отношение к Вам изменилось?

- Вы знаете, приходится преодолевать сопротивление. Есть люди, которых я победила. Но вообще бывает по-всякому. Удивительная история: у нас в России так принято, что пока ты не сойдешь в могилу или в болезнь, тебя не пожалеют. Потом, видимо, должно пройти какое-то время, чтобы на тебя смогли посмотреть издалека, абстрагироваться.

Расскажите, пожалуйста, о Вашей работе во МХАТе.

- У нас получился очень успешный спектакль, на него все время распродают билеты! Вообще-то это был такой безумный совершенно эксперимент, который мне предложили, и я на него согласилась. У меня есть такое качество, видимо, вариант безответственности, благодаря которой я иногда впутываюсь в такие потрясающие истории. Опыт во МХАТе как раз из разряда таких историй. Когда я начала репетировать Раневскую, мне Олег Павлович Табаков сказал: "Ты попробуй, не получится, ну и не будет ничего!".

Это была идея Табакова?

- Это была идея Адольфа Шапиро и Олега Павловича. И вот так мы начали, а потом вдруг оказалось, что до премьеры остается две недели, все билеты распроданы, ну и мне пришлось играть. И вот я сейчас играю. Публика на меня очень хорошо реагирует.

Во время репетиционного периода Вы брали уроки сценической речи?

- Да, брала уроки сценической речи у Анны Николаевны Петровой. Это было вообще что-то невероятное!

Рената, работая над ролью Раневской, Вы учились искусству перевоплощения или Вам важно было остаться собой на сцене, как и на экране?

- Вы знаете, я всегда я. Но все равно какая-то другая. Как и в "Настройщике" - я, но другая.

Вам вообще интересно перевоплощение, когда Вы перестаете быть Ренатой и становитесь, к примеру, Раневской из "Вишневого сада"?

- Нет, мне не нравится, когда артисты себя полностью... Как иногда бывает, когда говорят - "да ее просто узнать нельзя в этой роли!". По-моему, это скорее минус, чем плюс.

Значит, к примеру, работа Марины Нееловой в "Шинели" Вас не вдохновляет? Вам такие эксперименты неинтересны?

- А разве Марину там нельзя узнать? Не знаю... Я вообще не уверена, что с этим моим театром дальше будет. Это для меня, скорее, эксперимент, опыт. Все-таки МХАТ - самый главный театр страны! Я так люблю теперь эту сцену!

А какие у Вас планы в кино?

- Мы сейчас с продюсером Еленой Яцурой запускаем новый проект. Про шпионов и про любовь. Названия еще нет, но мы себе название придумаем, у нас с этим проблем нет!

В новом проекте Вы снова выступите как сценарист, режиссер и актриса?

- А Вы знаете, что со сценариями у нас сейчас самая большая проблема. Хороших авторов просто нет. Да и режиссеров мало, и операторы все на учете. И их надо воспитывать под себя.

Вы будете работать с тем же оператором, который снял "Богиню"?

- Да, у меня был очень хороший оператор, Владик Опельянц. И на сегодняшний день, как сопродюсер, я считаю, что должна сняться в этой картине тоже. Может быть, когда-нибудь я и перестану сниматься в своих фильмах. Тут еще вопрос экономии времени и денег. Я вот в "Богине" не угадала, и мне пришлось уволить несколько народных артистов. Пришлось их повырезать, уже отснятый материал. А потом люди могут обижаться... В новом фильме будут сниматься актеры, которых я люблю. Мы даже начали вести переговоры с Такеши Китано. Он такой отличный! Было бы очень хорошо, если бы он согласился сняться в моей картине, да?

Дополнительные фотографии

Рената Литвинова - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото