Авось по жилам гор тяжелых в скалы
пойду один рыдающей рудой
в такой глуби, что далей не видала,
что нет конца мне: все мне близким стало,
а близкое — гранит седой.
Я в горе — не мудрец: меня...
В глуби ночей Тебя копаю. Клад.
Ведь все красоты нищенски пусты.
Они — не Ты, а только ложный лад
Твоей ненаступившей красоты.
Но путь к Тебе до ужаса далек
и заметен: ведь им давно не шли.
Ты...
Не бойся, Боже! Говорят: мое! -
всем кротким страстотерпицам-вещам, —
то ветер гладит по ветвям, сказав
— А вот мой клен!
И как сквозь сон
они почувствуют, рукою взяв
любой предмет, что так он...
От блеклых астр легчайшей прелью тянет,
и барбарисом обагрился сад.
Кто за лето не сделался богат,
хозяином себе уже не станет.
Кому теперь не снится ни на миг,
уверенному, что видений стая
в ...
На богомолье утром. И покорно,
как бы с похмелья тяжкого, встает
восточный тощий, нищенский народ.
Едва заслыша благовест соборный,
они под ранним солнцем собрались.
Бородачи степенно бьют покл...
Днем Ты наслышками одними
народу в уши шелестишь,
но бьют часы, и Ты — за ними
опять сомкнувшаяся тишь.
Чем день к вечерней мгле ведомей,
тем больше Божье бытие,
и дымом Царствие Твое
вздымае...
И мне дай, Боже, богомольем стать —
идти к Тебе молитвенной толпой
и долею Тебе великой стать:
Ты — сад, и многотропный и живой.
Но одному идти мне что за стать?
Когда к Тебе не двинусь я толпой,...
Вот так и я бы: на чужом пороге
сбирал бы милостыню я скупую.
А если бы запутались дороги,
пристал бы к старцам в их толпу слепую.
Я видел бы, что стариков, как тени,
ведет вперед дороги поворо...
Домам покою нету: то нести
покойника в дорогу надо ныне,
то кто-то тайно собрался брести
на богомолье — лицезреть святыни.
И знает он, что где-то на чужбине
его Ты встретишь на пути.
И по доро...
И Ты великим будешь. Величаний
Тебе еще не выискал язык.
И будешь Ты еще необычайней,
и станешь старше, чем любой старик.
Тебя почуют все: свежо и снежно
повеет садом и пахнет весной.
Тебя пол...
Все будет вновь огромно и могуче:
над стенами деревья, словно тучи,
простые страны, складчатые воды,
а по долинам у речных излучин
тугие ратаи и скотоводы.
Хватать не будут больше церкви Бога,
...
Стареет за дворцом дворец.
Царям наследников не станет.
Их род во отроках увянет,
а дочь недужная протянет
насилью блекнущий венец.
Царица-чернь всея земли
дробит короны на рубли,
огнем их пр...
Ты — старый монастырь Страстей Христовых,
где тридцать храмов золотоголовых,
янтарных, белоснежных и лиловых,
как небо, в тихой древности стоят.
Здесь вещи, даже самой малой,
Твоя музыка зазвучал...
Грядущий, всходишь к Вечности на твердь
зарей великой, и в ночи времен
Ты — петушиный зов, роса, и звон,
заутреня, и девушка, и он —
тот чуждый человек, и мать, и смерть.
Изменчив Ты от головы ...
Ты, Боже, знаешь ли о тех святых?
Казалась суетной им даже келья —
и жили в норах, грязных и пустых,
чтоб убежать от горя и веселья.
И всяк в пещерке восковой свечой
дышал и теплился, колебля...
