Skip to main content

Ты — бедный, нищетою пораженный, Ты — камень тот, что места не найдет, Отверженный и жалкий прокаж

Ты — бедный, нищетою пораженный,
Ты — камень тот, что места не найдет,
Отверженный и жалкий прокаженный,
стучащий колотушкой у ворот.

Живешь, ничем, как ветер, не владея,
едва прикрыла слава на...

Нет, не бедны они, а небогаты — и мира и желаний лишены, на них клеймо и страха и утраты, они обо

Нет, не бедны они, а небогаты —
и мира и желаний лишены,
на них клеймо и страха и утраты,
они ободраны, оголены.

И уличная пыль на них насела,
их окружают стоки нечистот,
молва чумой их окрест...

Но есть дворцы, спесивы, словно павы, а голосом — совсем как пугачи. Живут, как птицы-цацы, велича

Но есть дворцы, спесивы, словно павы,
а голосом — совсем как пугачи.
Живут, как птицы-цацы, величаво,
богатством ищут почестей и славы,
но не богаты богачи.

Не так, как кочевых племен владыки,
...

Ведь есть сады — их создали цари, в них мимоходом с дамами забавясь, чей юный смех звучал и зрел,

Ведь есть сады — их создали цари,
в них мимоходом с дамами забавясь,
чей юный смех звучал и зрел, как завязь,
в цветы запрятавшийся до зари.

Изнемогали парки от ночей,
и шепот шел в кустах зефи...

Большие города — неправда волчья, обман детей, зверей, ночей и дней. И громогласно лгут они, и мол

Большие города — неправда волчья,
обман детей, зверей, ночей и дней.
И громогласно лгут они, и молча —
всем скопищем угодливых вещей.

Но из того, что вкруг Тебя творится,
Творящийся, в них нету...

Хваля его кимвалом и тимпаном, пойду вперед, опережая рать. Кровь загремит великим океаном, а сло

Хваля его кимвалом и тимпаном,
пойду вперед, опережая рать.
Кровь загремит великим океаном,
а слово станет сладостно-желанным,
но, как вино, не будет охмелять.

Останутся вокруг моей постели
не...

Дай знаменью последнему свершиться, яви Свое величье временам и после мук жены и роженицы дай ист

Дай знаменью последнему свершиться,
яви Свое величье временам
и после мук жены и роженицы
дай истинное материнство нам.
Ты — Тот, Кто за чудесное берется, —
не Богородицын исполни сон,
но нас на...

Хоть одного, Владыко, возвеличь, дай жизни лоно дивное постичь и, как врата, его воздвигни срам в

Хоть одного, Владыко, возвеличь,
дай жизни лоно дивное постичь
и, как врата, его воздвигни срам
в лесу русоволосом, воспаленном,
пред несказанный строй центурионом
поставь его Ты к белым легионам...

О Господи! Мы жальче жалких тварей, зане у них слепая смерть зверей. А мы, мы неподвластны даже ей

О Господи! Мы жальче жалких тварей,
зане у них слепая смерть зверей.
А мы, мы неподвластны даже ей.
Пошли нам смерть-разумницу скорей,
чтоб жизнь она в цветах весенней яри
пораньше заплела нам из...

Ведь мы — одна листва да кожура а смерть великая есть плод нутра, и в нас он — долгожданная нужда.

Ведь мы — одна листва да кожура
а смерть великая есть плод нутра,
и в нас он — долгожданная нужда.

Его лишь ради девушка встает
из арфы деревом, его лишь ради
мужает мальчик, женщина берет
дев...

Там люди бледные живут томясь, недужа тяжкой жизнью год от года, и умирают, миру изумясь. Ночной

Там люди бледные живут томясь,
недужа тяжкой жизнью год от года,
и умирают, миру изумясь.
Ночной порой их хрупкая порода
отчаянный не замечает час,
когда улыбкой рот, как рот урода,
раскрыт в зи...

Ты веси, Боже, — города разит уничтоженья кара. Они бегут, как от пожара, а вслед безжалостно и я

Ты веси, Боже, — города
разит уничтоженья кара.
Они бегут, как от пожара,
а вслед безжалостно и яро
течет пора их, как вода.

Живут в них люди тяжко и темно,
в глубоких комнатах, пугаясь взгляд...

Поставь меня, как камень слуха, о Боже, к далям в сторожа, где одиночествуешь глухо, морями пеняс

Поставь меня, как камень слуха,
о Боже, к далям в сторожа,
где одиночествуешь глухо,
морями пенясь и дрожа.
Дай в ночь уйти — в звучанье духа,
чтоб крики не вонзались в ухо
со всех сторон острей...

Ты превышаешь горные вершины, их гордые сажени и аршины. Ты — вечный снежный звездопад лавины, фи

Ты превышаешь горные вершины,
их гордые сажени и аршины.
Ты — вечный снежный звездопад лавины,
фиалок носишь полные долины,
их благовонием земным согрет.
Ты — всем горам и рот, и минарет,
где зо...