Тебе еще не выискал язык.
И будешь Ты еще необычайней,
и станешь старше, чем любой старик.
Тебя почуют все: свежо и снежно
повеет садом и пахнет весной.
Тебя полюбят все, — так взглядом нежно
ласкает вещь любимую больной.
На торжищах Ты не привык селиться
не станет толп молельщиков, и тот,
кто чувствует Тебя, возвеселится,
как будто в мире он один живет.
Поруган и обласкан, друг и враг он,
в нем и казна, и расточенье в нем!
Он улыбается, полузаплакан,
могуч, как царствие, и мал, как дом.


