Воздух кончается. Сверху не тянут за трос.
Мы же со дном совместились,
как два водолаза.
Воздуха много, но воздуха нету, и ворс
полупальто неприличен и в секторе Газ...
Если в музее выставить
плачущего биржевика,
кто подойдет и запустит камень?
Ведь плачущий биржевик -
есть совесть большевика,
это - брат твой Каин.
...
Я приехал в тот город, не зная ни слова
по фене, которой болтали великие.
И с чувством, что задолжал кому-то,
я заставил язык, как остывшее слово,
объяснить хотя бы в пределах всхлипа,
что я,...
Можно завидовать Иову,
не полностью, но чуть-чуть.
Ты бы хотел на небо,
а не башкою вниз.
Но эти хлябь и морось
непретворимы в пут...
В синема
буфета нема.
Есть колонны
греческих в виде колб.
Я, придя в синема,
не видал ни хрена,
потому что спереди сел жлоб.
Шел снег и бросал семена
вне синема.
А внутри си...
Человек переходит по доскам рукав реки.
Справа - бывший окоп,
слева - брод, что ведет к аптеке.
Человек переходит по доскам, в глазах рябит,
и второй трамвай переходит в т...
Доля ты русская, доля словацкая,
скоро ли, скоро ли
эвакуация?
Скоро ли пашня, махая крылом,
голову склонит пред новым орлом?
Этот орел не совсем, чтобы пешка.
Падает то...
Кому суждено быть повешенным,
тот вряд ли утонет в Неглинке.
Тебе суждено быть помешанным,
сидеть на игле при резинке.
По всем твоим скользким параметрам,
тебе суждено - мелким аспидом.
А ты, ...
Мы жертвою пали в борьбе роковой,
не важно - зачем, не понятно - какой.
Борьба и зовется всегда 'роковая',
когда высыхает подушка сырая,
когда за столом, совершая обряд,
лишь бледные тени в п...
1.
Под Южным Крестом,
безопасней скитальца-жида,
скворец, озираясь,
пинцетом берет жука,
собой сфокусировав даль
неподвластную пуле,
...
Бели гора порождает мышь,
то я хотел бы иметь низину.
Две ночи кряду они матчиш
в печи играют, прося бензину.
И, притаившись, как кот,
за дверцей,
я слышу их сатанин...
Когда я вижу, как стоят
Рабочий и Колхозница,
меня полмесяца подряд
насилует бессонница.
Где дочь их, вся из чугуна,
где сын, разборно-металлический?
Стоит железная жена
и муж с орудием фал...
(Проза)
1.
На станции некой Георгиу-Деж,
названной в память Георгиу-Дежа,
который фамилией этой меж
людей прославился, уши режа,
в далекие годы, когда Макар
телят в с...
Л. Звонниковой
Иерусалим рухнул, братие,
но стоят Погорелки.
Это - столица шести домов
и пяти огородов.
В смысле строя - р...
Когда напьешься до мертвецкого,
то понимаешь и без лоцмана:
нет ничего смешней Жванецкого,
нет ничего страшнее Троцкого.
Когда нанюхаешься ваксы,
то постигаешь непременно:
нет ничего мудрее Ма...
