Поставь меня, как камень слуха,
о Боже, к далям в сторожа,
где одиночествуешь глухо,
морями пенясь и дрожа.
Дай в ночь уйти — в звучанье духа,
чтоб крики не вонзались в ухо
со всех сторон острей ножа.

Пусти в пустой Твоей отчизне
бродить с ветрами до зари
в краях, где нежитые жизни
обряжены в монастыри.
Там к богомольцам я пристану,
такой же, как они, с лица,
и сзади старца и слепца
пойду я — не слуга обману —
дорогой тайной до конца.