Автор: Серго Кухианидзе [08.12.2008]

С детства мечтал быть похожим на Валерия Харламова.

«Первой моей наградой была… мясорубка»

+ Илья, когда вы били по канадским воротам, были уверены, что попадете? – На самом деле наверняка никогда не знаешь, попадешь или нет. В игре все основано исключительно на инстинктах. Ты просто чувствуешь непонятно каким чувством, когда и где на площадке нужно появиться, отдать пас партнеру или бросить самому... Но когда уж бросаешь шайбу, конечно, надеешься забить. Правда, на этом чемпионате мира мне долго не везло. Ребята каждый день спрашивали: «Ну когда же ты забьешь?» Я отвечал: «Скоро!» Некоторые подшучивали: «Что, финала ждешь?» Вот я и дождался. + Золотая медаль, завоеванная вами на чемпионате мира, без сомнения, достижение серьезное. А свою первую хоккейную награду помните? – Конечно, как можно забыть... мясорубку?! Этой необычной награды я удостоился в восемь лет как лучший нападающий турнира в Апатитах, где выступала наша детская команда «Тверь». Из 23 шайб, забитых тогда в общей сложности моей командой, я забросил пять и столько же сделал результативных передач своим партнерам. Мясорубка та, естественно, не пропала: я подарил ее маме, чему она была несказанно рада. Кстати, моя мама Любовь Николаевна (она врач-стоматолог) по-прежнему живет и работает в Твери и в хоккее разбирается не хуже заправского болельщика. Мама – человек чрезвычайно эмоциональный, позитивный, и могу сказать точно: более страстного болельщика у Ильи Ковальчука нет! + Скажите, в детстве вы задумывались, что будете играть в самой престижной хоккейной лиге – НХЛ? — В те годы я даже и не подозревал, что существует какая-то НХЛ! Впервые узнал о ней только в 1994 году, когда увидел по телевизору финальный матч Кубка Стэнли между командами «Нью-Йорк Рейнджерс» и «Ванкувер Кэнакс». А с представителями этой лиги я встретился в 1999 году, когда уже играл в Москве. Тогда я выступал за столичный «Спартак» – клуб, с которым в 16 лет подписал свой первый профессиональный контракт. И чувствовал себя настоящим олигархом: согласно договору у меня был оклад $500, или 15 тысяч рублей, в месяц! А в 2001 году я оказался в США в команде «Атланта Трэшерс». Мне было 18 лет. Хотите – верьте, хотите – нет, но за океан я отправился не за длинным долларом. Просто очень хотелось попытать счастья там, где играют сильнейшие хоккеисты планеты. Дома меня провожали как на войну. Плакали все, включая меня самого. + Заслужить уважение в НХЛ иностранцу было тяжело? – Конечно! Надо быть много сильнее любого американца или канадца. Но я старался и сразу заиграл в основном составе. Знаете, НХЛ, конечно, сильнейшая хоккейная лига, но я уверен: советская, а теперь российская школа хоккея – лучшая. Мой добрый друг Слава Козлов, с которым мы вместе выступаем за «Атланту», говорит: «Хорошо играет тот, кто лучше тренировался в детстве». Я тренировался очень много, и своими результатами во многом обязан папе.

«По жизни меня вел папа»

+ В хоккей вас привел отец? – Да. Он вложил в меня всю свою душу. Иначе не быть мне хоккеистом. Валерий Николаевич Ковальчук, мой отец, преданно любил спорт. И он всегда хотел, чтобы его сын непременно стал спортсменом. Даже имя мне выбрал в честь легендарного богатыря Ильи Муромца. Не знаю, как насчет богатыря, но рос я, по рассказам родителей, действительно как в сказке: не по дням, а по часам. При этом отличался отменным аппетитом. Говорят, что в восемь месяцев я не то что пошел – побежал! А в три года, не обращая внимания на температуру воды, легко бросался в волны – каждое лето мы всей семьей ездили отдыхать на Черное море. Словом, был крепким, подвижным, активным ребенком. И отец всегда шутил: «Пианист из него точно не получится!» Папа долго размышлял: отдать меня в баскетбольную секцию или в хоккейную? Дело в том, что баскетбол и хоккей были двумя его самыми любимыми видами спорта. Но вот в один прекрасный день, взвесив все «за» и «против», папа отвел меня к своему лучшему другу – Виктору Николаевичу Жукову, который работал тренером в Тверской детско-юношеской хоккейной школе. Мне было около шести лет. Помню, как я впервые вышел на лед Дворца спорта. Впрочем, вышел – громко сказано. Я, скорее, ползал вдоль бортика, и на меня были надеты коньки белого цвета… для фигурного катания! Достать хоккейные коньки в 1988 году было огромной проблемой! Я начал заниматься хоккеем и с каждым днем все больше увлекался этой игрой: очень уж нравилось мне носиться по льду с клюшкой и шайбой. Отец ходил со мной на каждую тренировку, на каждую игру, позже стал ездить и на все матчи в другие города – постоянно был рядом. При этом, если у меня что-то не получалось, никогда не повышал голос, как это нередко бывает с родителями, а спокойно пытался вместе со мной разобраться в той или иной ситуации. Летом 2005 года папы внезапно не стало: сказались проблемы с сердцем. Ему было чуть больше 50. Казалось бы, еще жить да жить: работать, отдыхать, играть в теннис, что он очень любил делать в свободное время, смотреть, наконец, наш любимый хоккей. Но судьба распорядилась иначе… Мне его до сих пор очень не хватает. Ведь он вел меня по жизни. И в хоккее не только объяснил какие-то технические вещи, но и привил мне любовь к этому виду спорта. Папа был большим поклонником Валерия Харламова – самого, пожалуй, выдающегося игрока всех времен и народов. Конечно, повторить, а тем более превзойти Харламова — задача по сложности невероятная. Но так хочется хотя бы чуть-чуть приблизиться к своему идеалу! Во всяком случае со времен первой, еще детской команды я – по настоянию отца! – ношу на своем свитере № 17. Именно под этим номером выступал Валерий Харламов. В хоккейной сборной России, правда, этот номер священен: под ним после Харламова уже не имеет права выступать ни один игрок. Поэтому в сборной у меня на свитере № 71. В принципе те же цифры – 1 и 7, но в другой комбинации! А число 17 для меня столь магическое, что даже свадьбу с моей женой Николь мы сыграли в прошлом году 17 августа.

«Мой любимый, ты – лучший!»

+ С Николь вы тоже познакомились 17 числа? – Вот этого, откровенно говоря, я не помню. Впервые увидел Николь в 2002 году по… телевизору,. Как-то мы с приятелем смотрели в Атланте по спутниковому ТВ один из российских музыкальных каналов. И вдруг на экране появляются три барышни. Одна из них мне сразу приглянулась. Эта была Николь. Ее яркая внешность не могла не разбудить гормоны. (Улыбается). Откровенно говоря, я даже не рассчитывал на духовную близость, общность интересов. Не об этом думаешь в 19 лет! Мне просто безумно захотелось с этой девушкой познакомиться. Поэтому я переговорил со своим товарищем, у которого были знакомые в России из шоу-бизнеса. В Москву они организовали для нас с Николь встречу. По-моему, у кого-то на дне рождения… - Николь: – Ничего подобного! Это было в кафе. И в отличие от Ильи, я понятия не имела, кто он такой. Мне лишь сказали, что парень играет в хоккей. Но во время нашей первой встречи он произвел на меня такое хорошее впечатление, что и я сразу же влюбилась в него. Илья: – Правда? А я, честно, сразу не знал, как к ней подойти. Николь сидела вся такая гордая, неприступная. Мне почему-то даже подумалось: «Не замужем ли она?» - Николь: – Это от напряжения: просто я волновалась! Илья подкупил меня своей скромностью и одновременно уверенностью. Вообще, у нас все развивалось весьма быстрыми темпами. Обменявшись телефонами, мы начали встречаться каждый день, пока у Ильи спустя месяц не закончился отпуск и он не уехал обратно в Штаты. Из Америки он мне тоже звонил ежедневно, уговаривал бросить группу, просил как можно скорее приехать к нему. Но я не могла это сделать в мгновение ока: у меня был контракт с «Миражом». Окончательно рассталась я с группой, лишь когда была на пятом месяце беременности. - Илья: – Чем больше я узнавал Николь, тем больше она поражала меня. До встречи с ней я считал, что красивая женщина просто по определению не может быть умной. Но Николь разрушила этот стереотип: общение с ней превзошло все мои ожидания. Мы с ней как две половинки. Вместе уже шесть лет, но каждый день будто первый. Конечно, случаются и споры, и ссоры. И желание попилить порой может возникнуть у Николь, хотя она знает, что пила ее об меня мгновенно затупится. (Смеется). Но какие бы передряги ни происходили между нами, мы всегда быстро приходим к согласию. + Странно, что при такой взаимной любви вы с Николь поженились лишь в прошлом году. Пять лет проверяли чувства? – Я очень серьезно отношусь к женитьбе. На мой взгляд, раз женился, значит, на всю жизнь. Поэтому предложил Николь руку и сердце, лишь почувствовав, что я готов взять на себя ответственность за семью. Очень благодарен ей за то, что она ни разу не задала мне вопроса: «А когда свадьба?» В итоге мы поженились, когда нашей дочери Каролине было уже два с половиной года. Вообще, признаюсь, хочу иметь очень много детей – например, пятерых! + И один из них, конечно же, обязательно должен быть мальчик, чтобы поддерживал вас во время игры? – Посмотрим. Сейчас меня прекрасно поддерживают и Николь с Каролиной. К сожалению, мои любимые девочки не были на чемпионате мира в Канаде. Все, что происходило на площадке в финальном поединке с канадцами, они смотрели по телевизору. Поэтому после игры я помчался со всех ног в раздевалку: мне не терпелось достать мобильник, чтобы быстрее позвонить жене. Но она меня опередила. Первое, что я увидел, взяв в руки телефон, ее короткое, но до слез приятное SMS: «Мой любимый, ты – лучший!».

Tags: #николь #очень #конечно #просто #харламова #сразу #хоккей #поэтому #первой #правда #чемпионате #каждый #лучший #хоккейной #впервые