Людибиографии, истории, факты, фотографии

Игорь Суркис

   /   

Igor Surkis

   /
             
Фотография Игорь Суркис (photo Igor Surkis)
   

День рождения: 22.11.1958 года
Место рождения: Киев, СССР
Возраст: 62 года

Гражданство: Украина

Самым тяжелым стал трансфер Вукоевича

Президент футбольного клуба «Динамо» (Киев)

Да, нас связывали не только отношения руководителя клуба и тренера. Лобановский был для меня старшим товарищем, у которого я многому научился и многое перенял.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

12.11.2009

"Игорь Михайлович сможет уделить вам не более сорока минут, - не терпящим возражений тоном предупредила секретарша, приглашая корреспондента "СЭ" в кабинет динамовского президента. - Потом ему нужно уезжать на важную встречу". Уж и не знаю, какие дела пришлось отложить руководителю столичного клуба, время которого в эти дни расписано поминутно, но наша беседа затянулась сначала на час, затем - на полтора.

Игорь Суркис фотография
Игорь Суркис фотография

Прерваться пришлось лишь однажды: Суркису позвонил президент "Шахтера" Ринат Ахметов. Разговор двух антагонистов в футболе и, как оказалось, друзей по жизни был связан с удивительной причудой кубкового жребия, который впервые свел динамовцев с горняками до финала. Не могли Ахметов и Суркис не вспомнить о встрече своих команд в чемпионате страны, но спорить о том, находился ли отдававший Виллиану пас Брандау в положении "вне игры" и следовало ли назначить пенальти за фол против Вукоевича, они не стали. Сошлись на том, что игра получилась европейского уровня, и чем больше таких матчей будет в украинском чемпионате, тем выше поднимется его рейтинг.

Реклама:

- Не правы те, кто считает, что непримиримая конкуренция клубов на поле должна влиять на наши с Ринатом Леонидовичем человеческие отношения, - сказал, улыбаясь, Суркис. - Мы с ним знакомы почти семнадцать лет - с тех пор, как еще совсем молодым парнем он приезжал в Киев. Порой нас захлестывают эмоции, и чаще через прессу, чем тет-а-тет, мы высказываем друг другу претензии. Но, остывая, вновь находим общий язык, поскольку проблемы, какой бы области наших взаимных интересов они ни касались, всегда лучше решать в спокойной дискуссии, чем в остром споре.

Не кажется ли вам, что сейчас, когда "Шахтер" оказался вдали от вершины турнирной таблицы чемпионата Украины, дерби горняков и динамовцев утратило некоторую часть своей привлекательности?

- Если говорить о недавнем матче в Донецке, то победителем, как и год назад, стал тот, кому эта победа нужнее. Да, шведский судья отработал не идеально, но я не считаю себя экспертом в этой области, чтобы утверждать, в чью сторону он допустил больше ошибок. В прошлом сезоне мы отставали от "Шахтера" на десять очков, и многие прогнозировали досрочный конец чемпионской гонки, но вы-то помните, как все обернулось: на золото у нас оставались шансы практически до последнего тура.

В субботу вы отпраздновали полувековой юбилей. Для многих он становится рубежом, за которым подводятся какие-то итоги и меняются взгляды на жизнь, но есть люди, для которых 50-летие - не более чем рядовой день рождения…

- Покривил бы душой, сказав, что не вижу в этой круглой дате потаенного смысла. Жизнь человеческая напоминает мне Эверест, вершины которого человек достигает к 50 годам, а затем - начинает спускаться к подножию. Кажется, совсем недавно мне было сорок, но десятилетие пролетело, как один день. Я приобретал новых друзей, терял старых, а самой печальной из утрат того времени стал уход из жизни Валерия Васильевича Лобановского.

Вы ведь были дружны?

Лучшие дня

Неповторимый актер с лошадиной улыбкой
Посетило:6817
 Фернандель
Отец-основатель автокомпании Lancia
Посетило:2627
Винченцо Лянча
Непристойный художник
Посетило:1713
Поль Гоген

- Да, нас связывали не только отношения руководителя клуба и тренера. Лобановский был для меня старшим товарищем, у которого я многому научился и многое перенял.

Вы часто сидели с ним на скамейке во время матчей, что, кажется, входило в противоречие с его избыточность суеверностью.

- Не поверите: это была его инициатива. Как-то на Кубке Содружества в московском манеже "Спартак", где практически нет мест для публики, я стоял неподалеку от нашей технической зоны, но Васильич, заметив меня, предложил сесть рядом. И сказал фразу, запомнившуюся на всю жизнь: "Вы отвечаете за результат". Возможно, тогда это было всего лишь шуткой, но мы выиграли - и мэтр, скрупулезно относившийся к приметам и считавший, что в нашем деле мелочей не бывает, в дальнейшем настаивал на соблюдении сложившейся традиции. Находился я рядом с ним и в моменты, когда месту на скамейке по состоянию здоровья он предпочитал VIP-ложу.

Лобановский что-то говорил вам во время матча?

- На скамейке - ни слова. Молчал и я - как, впрочем, и помощники главного тренера. У Валерия Васильевича в почете было единоначалие: ассистенты могли подсказать что-то игрокам лишь по его команде.

Какие из суеверий Лобановского запомнились вам больше других?

- Не все приметы, которые замечал, находясь рядом с ним, могу выдавать. Но, к примеру, он выбирал себе черту, которой мог стать порог раздевалки, и переступал ее по пути на поле обязательно с правой ноги. На "Олимпийском" дорога от подтрибунного туннеля к газону была выложена квадратными плитами, на стыки которых он никогда не наступал. День матча становился единственным, когда мы, вопреки традиции, не созванивались - в другие ровно в десять утра он набирал мой номер, чтобы поговорить не только о футболе, но и, допустим, о политике.

Верно ли, что примерно за год до ухода Лобановского из жизни вы с братом уговаривали его отдохнуть, сменив кресло главного тренера на пост консультанта?

- Все было наоборот: у него закончился контракт, и в ответ на предложение о продлении он сказал, что хочет уйти на покой. Но я поехал к нему домой и после долгой беседы смог убедить остаться.

К каким аргументам прислушался мэтр?

- Он согласился, что без футбола ему будет еще тяжелее. Кроме того, я сказал, что вовсе не обязательно ездить на все матчи, а одно только его присутствие во время тренировки на балкончике в Конча-Заспе добавит игрокам энергии и уверенности в своих силах. Лобановский был редким психологом: ему достаточно было просто посмотреть в глаза футболистам, чтобы, выйдя на поле, они взяли верх над самым сильным соперником.

Вы многое переняли у мэтра, однако и брат, полагаю, был для вас примером для подражания?

- А как же иначе? На правах старшего он опекал меня в детстве постоянно. Да и теперь иногда забывает, что у меня седые виски, обижаясь, когда остаюсь после наших споров при своем мнении. Не стану утверждать, что Григорий состоит из одних лишь достоинств, но чего не отнять у брата, так это фантастической целеустремленности. Поставил перед собой цель провести в Украине Euro-2012 - и сделал все, чтобы ее осуществить. Жаль, что у этой идеи оказалось так много препятствий - один только демонтаж торгового центра перед "Олимпийским" отнял массу нервов и сил, которые можно было бы направить в более полезное русло.

А в детстве какие черты старались у брата позаимствовать?

- Григорий был вратарем, и после того, как мы с отцом несколько раз побывали на играх с его участием, мне тоже захотелось играть в футбол. Мы были дружны, но в силу большой разницы в возрасте по-настоящему близки стали в более зрелом возрасте. И хотя у брата ничуть не менее сложный рабочий график в федерации, чем у меня в клубе, не было и дня, чтобы мы не созвонились. Он может набрать меня, чтобы обсудить недавний матч или же просто спросить, как дела.

Но главным примером для вас, судя по всему, являются родители: Михаилу Давыдовичу и Римме Яковлевне в этом году на двоих будет 170 лет, а их оптимизму позавидовали бы и люди моего поколения.

- Не просто горжусь своими родителями - боготворю их. Они прожили счастливую жизнь, накануне моего юбилея отметили 60-летие совместной жизни, и я не припомню ни одного конфликта в семье, хоть на секунду заставившего усомниться в прочности их союза. Отец, будучи военным хирургом, прошел всю войну, был под Сталинградом, а после победы не случайно решил сменить специализацию и стать невропатологом - слишком много крови он повидал на своем веку.

В одном интервью он рассказывал, что может упрекнуть сыновей только в том, что работа поглощает их целиком, оставляя мало времени для общения с близкими.

- Кажется, еще Сент-Экзюпери писал, что самая большая роскошь на свете - роскошь человеческого общения. Я же скажу, что для меня нет ничего важнее роскоши общения с близкими. Стараюсь проводить с семьей каждую свободную минуту, но вся загвоздка в том, что, погружаясь с утра в работу, не успеваю оглянуться, как наступает вечер. И не пойму: то ли причина в большом количестве дел, то ли в неумении верно спланировать свой рабочий график.

Ваш старший брат рассказывал, что, если прилетев даже в три часа ночи, он не позвонит родителям, наутро получает от них строжайший выговор.

- Я тоже попал несколько раз в такую ситуацию. Самое любопытное, что отец, выражая недовольство, не повышал голос, а просто ставил в известность: если и в следующий раз я не отзвонюсь, он сам, возвращаясь в Киев, сообщать об этом не будет. А ведь для нас с Григорием нет ничего хуже волнения за близких. Договорились с братом: когда летаем вместе, за звонок родителям отвечает он.

Помните самый большой нагоняй, полученный от отца?

- Как не помнить. В детстве мы занимались спортом круглый год: летом играли в футбол, зимой - в хоккей. Мне очень хотелось сыграть за команду станкозавода в самой настоящей хоккейной форме, и кто-то из старших мальчишек подарил старую амуницию. Ладно, что она оказалась на пять-шесть размеров больше, так на ней еще и живого места не осталось. Про запах и не говорю. Отец без разговоров выбросил этот подарок на лестницу, но тетя форму подобрала, постирала и заштопала. В следующее воскресенье я вышел в ней на лед - и считал себя в тот момент самым счастливым человеком на земле.

Спорт занимал тогда все ваше свободное время?

- Вовсе нет. В школьные годы я собирал марки - у меня до сих пор хранится больше полусотни кляссеров с не худшей в Киеве коллекцией. Собирал и значки, связанные с историей киевского "Динамо", - практически все они находятся теперь в клубном музее. Однако футбол всегда был для меня на первом месте. В начале 70-х, следует понимать, у нас, пацанов, существовало не так много альтернатив - чем занять свободное время. Тогда не было привычных для нынешней молодежи ночных клубов, интернет-кафе… Пределом моих мечтаний, к примеру, становилась поездка с родителями в Крым - в Алушту, Алупку или Ялту. Чуть повзрослев, стал иногда ездить в Сочи, что по нынешним временам можно сравнить, пожалуй, с путешествием в Монако.

Так мы жили, и футбол был для нас настоящей отдушиной. На стадион ходили целыми школами, заранее отправляя своих представителей к билетным кассам стадиона имени Хрущева (теперь - НСК "Олимпийский. - Прим. Д. И.). Неделями обсуждали очередную игру, жили предвкушением следующего матча. Говорю себе, что время нынче другое, но все равно удивляюсь, когда вижу свободные места на трибунах на матче со "Спартаком" - а ведь вмещают они меньше 17 тысяч.

Футбол был еще и способом отвлечь детей от улицы…

- Так ведь и улица в те времена была не такой, как нынче. Мама рассказывала, что могла смело оставить коляску со мной под балконом и уйти в другой конец дома готовить обед. Я спал на свежем воздухе круглый год - потому, наверное, теперь так редко болею. Нынче подобная смелость родителей граничила бы с безрассудством, а тогда это было в порядке вещей. Чем-то те времена, конечно, были сложнее, мы не имели возможности жить как хотелось и ездить по миру. Но, знаете, порой свое детство я вспоминаю с ностальгией.

Самый безумный поступок в вашей жизни? Тот, который ни за что не повторили бы сегодня?

- Не прыгнул бы с десятиметровой вышки. Даже не стал бы, наверное, на нее взбираться. А много лет назад в гостинице "Ялта", увидев, как знаменитый певец Валерий Леонтьев прыгает в воду, совершая по пути лихие кульбиты, захотел не то чтобы повторить трюк - узнать, что должен чувствовать человек во время такого прыжка. Прыгал я, разумеется, неумело, "солдатиком", и когда вынырнул после очередной попытки, завершившейся сильным ушибом о воду, подплыл к приятелю и спросил, нет ли на мне следов крови.

Ради чего так рисковали?

- Сам не знаю. Мне и тогда, лет в 17, не были свойственны необдуманные поступки. К рискованным действиям человека чаще всего подталкивает осознанная необходимость, и ради семьи я бы не задумываясь пожертвовал и жизнью. А тогда мною двигало обычное любопытство и юношеский максимализм.

А разве горные лыжи, на которых вы научились кататься в значительно более зрелом возрасте, - меньший риск?

- Как вам сказать… Оказавшись впервые на горнолыжном курорте и увидев, как люди, очертя голову, съезжают по крутым спускам, сказал себе, что никогда не встану на лыжи. Но потом решился - и перепугал окружающих, включая старшего брата, взяв палки под руки и лихо скатившись с горы. Это потом узнал, что существует особая техника - и взял инструктора. Теперь могу спуститься по всем правилам, но рисковать и устанавливать на трассе мировые рекорды не стану.

С парашютом, как Григорий Михайлович, не прыгали?

- Нет, хотя в этом году, оказавшись в венском луна-парке, хотел попробовать. Но дочка, которую не с кем было оставить, меня не отпустила. Зато в Монако мы с ней уже вместе получили заряд адреналина, покатавшись на парашюте за специальным катером. Пришел к выводу, что спуск на лыжах с горы вызывает значительно большие эмоции.

Вы, знаю, души не чаете в дочерях, и в своей любви к младшей Яне все-таки установили рекорд. Не мировой, правда, а европейский…

- Это какой же?

На одном из недавних благотворительных аукционов вы не пожалели за ее картину 10 тысяч долларов, на четверть перекрыв прежнее наивысшее достижение: рисунок сына чешского хоккеиста Доминика Гашека ушел на подобном мероприятии за восемь тысяч.

- Цена практически не имела значения, ведь, во-первых, все средства от аукциона были переданы на благое дело помощи детям. Поддерживать их - наша святая обязанность, и "Динамо" постоянно участвует в самых разных благотворительных акциях. Во-вторых, я в самом начале хотел предотвратить торги по картине моей дочери, потому что сразу знал, где это полотно повешу.

И где?

- При входе в мой дом, напротив комнаты Яны. Картина мне, кстати, действительно понравилась - и дело не в том, кто ее автор. Было заметно, что ребенок вложил душу в эту работу. Сначала, кстати, она нарисовала в вазе четыре цветка, но когда ей объяснили, что значит в нашей традиции четное количество, прибавила еще один.

После такого коммерческого успеха дочь не мечтает о карьере профессиональной художницы?

- Нет (улыбается), хотя рисование ее увлекло. Но на возникновение этого хобби аукцион впрямую не повлиял: ей, разумеется, польстило внимание прессы и телевидения, однако на том, что за картину платили деньги, мы внимание Яны не акцентировали. Да и не так уж много у дочки свободного времени, чтобы заниматься изобразительным искусством всерьез: она пошла в школу, где, с учетом факультативов, настолько устает, что к вечеру просто падает с ног. Свой путь в этой жизни она будет выбирать сама, и подсказывать ей при выборе будущей профессии не стану. Сейчас, кстати, она мечтает стать модельером.

Вы говорили, что иногда играете с Яной в футбол. Не завидуете в такие моменты брату, у которого несколько лет назад родился сын?

- В этом деле завидовать бессмысленно - даст Бог, родится мальчик и у меня. А нет - дождусь внуков, благо старшая дочь уже взрослая. Детей я люблю, и помню, в каком был восторге, когда у меня, 14-летнего, появилась племянница Света. Теперь у нее трое детей, и со старшим Лешей мне очень интересно общаться. Футбол ему интересен, он ходит на все матчи "Динамо", и я понемногу задумываюсь о том, кому со временем передать клуб. Силы не безграничны, работа нервная, а хочется ведь немного и для себя пожить. Надеюсь, и Славик, сын Григория, пойдет по нашим стопам.

Помните последнюю ссору с братом?

- Так, чтобы перестать надолго общаться или не подать друг другу руки при встрече, мы никогда с ним не ссорились. Без разногласий наши отношения, само собой, не обходятся: ему может показаться, что я ответил на какой-то вопрос без уважения, которое следовало бы проявить к старшему брату. Характер у нас обоих вспыльчивый, мы можем сгоряча сказать нелицеприятные вещи, но я первый сниму трубку, чтобы сказать: "Не обижайся, Гриша! Стоит ли из-за такой мелочи огород городить?"

Брат умеет дружить, любить и не предавать. Эти редкие в наше время качества он сумел передать и мне. И на вечере, посвященном моему юбилею, я сказал, что безмерно за это Григорию благодарен. Горжусь тем, что первый и второй Президенты Украины Леонид Макарович Кравчук и Леонид Данилович Кучма - мои товарищи, и если в их бытность у власти нас еще не связывала дружба, то теперь она возникла благодаря моему брату. Он, как и наш отец, не разделяет людей, с которыми дружит, на "бывших" и "нынешних", на тех, кто на вершине, и тех, кто более не влияет впрямую на процессы в стране.

Президенты, насколько я знаю, еще и страстные болельщики…

- Леонид Макарович поддерживает нашу команду и во внутреннем чемпионате, и в еврокубках, Леонид Данилович - больше в международных матчах. Помню, когда на своем поле мы не по делу потерпели, пожалуй, самое обидное на моей президентской памяти поражение от "Порту", ко мне кабинет зашел Кравчук и сказал: "Держись. Будут еще в твоей жизни и разочарования, и яркие победы". Позвонил со словами поддержки и Кучма, находившийся в это время на отдыхе.

А двумя неделями ранее была выездная победа над португальцами, которую принес гол Александра Алиева. Помните, как весной брат убеждал вас дать этому футболисту новый шанс после того, как он в очередной раз нарушил режим?

- Помню. Но в тот момент я находился под впечатлением ряда ситуаций, после которых утратил веру в Алиева - не как в игрока, а как в человека, чьи слова можно принимать на веру. А для меня это ничуть не менее важный фактор, чем футбольные таланты. Григорий смотрел на ситуацию со стороны, не был в курсе всех инцидентов, и судил о парне только по его выступлениям за молодежную сборную и газетным репортажам о матчах "Динамо-2" и резервистов. А в них Алиев неплохо играл и исправно забивал.

Вы не хотели продлевать с игроком контракт?

- Возможно, я просто не хотел возвращаться к разговору с человеком, который несколько раз давал мне слово исправиться, но обещание не выполнял. Брат меня убедил, и весной у нас с Алиевым состоялась беседа - здесь, в этом кабинете. Саша поклялся, что впредь не позволит себе меня подвести, и с тех пор его словно подменили. Скажу вам больше: за эти полгода он сделал такие вещи, на которые способен лишь человек, у которого цель в этой жизни - добиться вершин в футболе и стать лидером "Динамо". Ну, а Григорий, стремясь сохранить парня для национальной сборной, как всегда оказался дальновиднее меня.

Ваш брат занимается бодибилдингом, таская, по собственным словам, за тренировку от семи до пятнадцати тонн железа. Вы составляете ему компанию в зале?

- Несколько раз пытался, но понял, что этот способ поддержания формы не приносит мне удовлетворения. Приятнее плавать в бассейне, хотя опыт и подсказывает, что на данном этапе для сохранения оптимальных кондиций достаточно провести день за работой, а под вечер - отказаться от ужина. Возможно, со временем почувствую необходимость заняться всерьез своим здоровьем. Тогда, не исключено, пойду с братом в тренажерный зал и, что самое главное, брошу курить.

Силы воли хватит?

- Почему нет? Был у меня знакомый, дымивший как паровоз, но сходил однажды к врачу, тот ему что-то нашептал - и пожалуйста, больше он к сигаретам не прикасается.

А без посторонней помощи? Может ли человек, курящий лет тридцать…

- Наверное, даже больше.

Так вот, может ли человек с таким стажем курильщика сказать: с завтрашнего утра о сигаретах даже не подумаю?

- Запросто. Но для этого нужен стимул. Вот если бы вы сейчас мне сказали, чтобы я бросил курить до 10 декабря, когда мы проводим последний матч группового турнира Лиги чемпионов с "Фенербахче", а взамен "Динамо" наверняка выйдет в 1/8 финала, прямо сейчас выбросил бы вот эту пачку (извлекает очередную сигарету и затягивается. - Прим. Д. И.). Зависимость-то у меня не никотиновая, как пояснил отец, а рефлекторная, и ничто не мешает заменить табак какими-то конфетками.

Не раз видел, как в Конча-Заспе вы на спор, а иногда и ради развлечения, чеканили мяч, сидя на лавочке, и даже знаменитые футболисты - как нынешние, так и бывшие - не могли повторить ваш результат…

- Ну с одним-то мы все-таки соревнуемся на равных. (Улыбается). Наш бывший спортивный директор Леонид Буряк - человек настолько азартный, что, разбивая дома несколько чашек, оттачивает свое мастерство в набивании мяча из положения сидя до совершенства. Мы с ним нашли способ усложнить задачу, чтобы определить, кто же в этом виде футбольного искусства сильнее. Хотите, покажу?

Суркис поднялся из-за стола, извлек из-за шкафа сувенирный мяч Лиги чемпионов гандбольного размера и, расположившись в низком кресле, принялся его набивать. На пятом десятке я сбился со счета, он сам - чуть позже.

- Наши с Леонидом Иосифовичем личные рекорды переваливают за две сотни, - сказал президент "Динамо", вернувшись к столу и закуривая еще одну сигарету. - Но для этого надо и специальную обувь надеть, и настроиться как следует. В футбольной школе нам, пацанам, много лет назад прививали любовь к работе с мячом, но из всех элементов его контроля мне по душе был именно этот.

Вы, значит, сохранили отношения с Буряком, которого сначала уволили через несколько месяцев после назначения главным тренером, а позднее - сократили вместе с должностью спортивного директора?

- Его увольнение после поражения от "Туна" я до сих пор считаю поспешным: возможно, как тренер он еще был способен принести команде пользу. Но микроклимат в коллективе переживал кризис, а футболисты не верили в наставника.

Он был слишком мягким?

- Нет, у его разногласий с командой были другие причины. Вот Демьяненко и в самом деле не мог проявить жесткость, стукнуть кулаком по столу. В год 80-летнего юбилея клуба он выиграл все на внутренней арене, но мы не росли в Европе. Надеюсь, Анатолий Васильевич пересмотрит свое отношение к работе: одно дело быть помощником, другое - принимать на посту главного тренера самостоятельные решения. Но на мое отношение к прежним наставникам их турнирные неудачи никак не повлияли - я, скажем, послал им всем приглашения на свой день рождения.

Ваш брат вспоминал, что впервые оказался на стадионе в два года, и до сих пор хорошо помнит этот момент. А во сколько лет привели на трибуны вас?

- В шесть. А лет с одиннадцати я отчетливо помню большинство матчей, на которых довелось присутствовать. Поминутно могу пересказать игру со "Спартаком" 1969 года, проходившую под снегом с дождем, когда гол Осянина перечеркнул надежды "Динамо" на чемпионство. Недавно вспоминали с администратором Сашей Чубаровым, как в конце 80-х Сергея Юрана, его тогдашнего зятя, сломали - да так, что его голеностоп буквально лежал на траве отдельно от ноги. А я видел это с трибуны - и помню охвативший меня ужас.

Вы наблюдали за матчами из 40-го сектора Республиканского стадиона, где у вашей семьи были постоянные абонементы?

- Последние десять-двенадцать союзных чемпионатов мы с братом смотрели из ложи прессы, куда всеми правдами и неправдами добывали пропуска. И делали это не потому, что оттуда удобнее смотреть игру - с нижнего яруса, где был слышен каждый вздох и каждое слово игроков, следить за событиями на поле было значительно проще, чем с высоты птичьего полета. Но после матча мы могли спуститься на лифте к раздевалкам, увидеть выходящих оттуда игроков, заглянуть в окно. Я иногда спускался и в перерыве: если мы проигрывали, хотелось сквозь щель между занавесками рассмотреть, как ведет себя Лобановский, что говорит ребятам. Как и все болельщики, был уверен, что тренеру достаточно сказать несколько слов - что-то вроде заклинания - и футболисты во втором тайме не оставят от соперника камня на камне.

Самый памятный матч?

- Их было много. Про встречу со "Спартаком" более сорока лет назад я уже говорил. Никогда не забуду, как в 1989 году киевляне уступили тем же спартаковцам со счетом 1:4. Мы с братом часто ездили на выездные матчи "Динамо" - помню, как судьба чемпионства в 1986 году решалась в двух встречах с московскими одноклубниками: их тренировал тогда один из антагонистов Лобановского - Эдуард Малофеев. На чужом поле сыграли вничью - 1:1, одержав дома победу - 2:1. Был я и на знаменитом финале Кубка СССР с "Араратом" в 1973-м, когда Александр Севидов совершил роковую ошибку, заменив на последних минутах Буряка и Блохина на Зуева и Кондратова, после чего Иштоян сначала сравнял счет, а затем - забил в дополнительное время. В Киев Севидов уже не вернулся - с должности главного тренера его сняли практически по финальному свистку.

По увлекательности сюжета те матчи сто очков форы дадут недавним играм "Динамо" со "Спартаком" на пути в групповой турнир Лиги чемпионов. Согласны, что две победы киевлян с общим счетом 8:2 в некоторой степени девальвировали значение исторического противостояния в глазах молодого поколения болельщиков?

- Надо учитывать, что спартаковцы находились в этом году не в лучшей форме, а мы - как раз выходили на пик готовности. Но старшее поколение наверняка помнит что зародилось противостояние двух самых непримиримых противников в союзной футбольной истории в те времена, когда во главе "Спартака" встал Константин Бесков. У него с Лобановским были принципиальнейшие расхождения по тактическим вопросам, и каждый матч между их командами обязательно превращался в полигон для оттачивания идей и сравнения их эффективности. Играть с бесковским "Спартаком" было очень сложно - попробуй, найди противоядие против короткого паса и игры в одно-два касания. Такого противника нужно было подавлять физически, и Лобановскому часто это удавалось. Отношения между нами по сей день остаются особыми: нам простили бы вылет из Лиги чемпионов после матчей с "Дрогедой", но не после поединков со "Спартаком".

Перспектива не пройти ирландский барьер, к слову, была реальной. Что чувствовали на последних секундах киевской встречи, когда мяч, проскользнув между руками Луценко, в полной тишине катился по линии ворот?

- Один из наших игроков верно описал в интервью состояние тех, кто желал тогда успеха "Динамо": мы вдохнули, а выдохнуть смогли лишь после того, как мяч ушел за лицевую линию. Но, видимо, находящейся в стадии становления команде надо пройти и подобное испытание, чтобы стать сильнее. Лобановский настраивал на матчи с такими командами еще серьезнее, чем на поединки с "Реалом" или "Барселоной", когда в дополнительной мотивации не было нужды. Иначе возникает недооценка соперника, которая может одним махом перечеркнуть усилия целого сезона. А те секунды с "Дрогедой" чуть не стоили мне инфаркта. И когда наутро показывали повтор матча, я попросил выключить телевизор - у меня, пусть все и обошлось, не было сил смотреть на это снова.

После смерти Лобановского командой на протяжении пяти с половиной лет руководили те, кого принято называть его учениками - Михайличенко, Сабо, Демьяненко, Лужный… Помните, в какой момент решили, что для достижения результата пора менять подход и приглашать тренера со стороны?

- Ну, Сабо-то не был в полной мере приверженцем идей Лобановского и уж тем более его учеником - как минимум в силу схожего возраста. Иное дело, что он постоянно находился рядом с мэтром, тот ему доверял и нередко обсуждал с ним свои замыслы. Сабо среди возглавлявших "Динамо" в последние годы тренеров был самым опытным, но в то же время самым конфликтным и невыдержанным. Мог создать потрясающий микроклимат, но тут же одним словом разрушить его до основания. Что же касается момента, когда я понял, что второго Лобановского не будет, а клонировать его систему не смысла, то день и час я, конечно, не назову. Но осознание наступившего кризиса было четким.

Демьяненко был в курсе, что вы занимались поиском иностранного тренера?

- Конечно. Я был не вправе скрывать от Анатолия Васильевича свои переговоры с его потенциальными преемниками. Да и как скроешь, если в западной прессе информация появлялась еще до того, как именитый претендент прилетал в Киев для встречи со мной?

К вам приезжали Хавьер Клементе, Оттмар Хитцфельд, Поль Ле Гуэн, Фабио Капелло, а Жерар Улье даже подписал предварительный контракт. Что не сложилось?

- Уровень притязаний этих тренеров - даже не в финансовом, а в профессиональном смысле - весьма высок. Тот же Капелло прямо сказал мне, что его приоритет - работа с национальной сборной одной из ведущих европейских стран. Сразу скажу, что, вопреки слухам, переговоров по поводу работы с национальной командой Украины он не вел. Что касается Хитцфельда, то он хотел продолжать работать на телевидении, консультируя нас и допуская возможность возглавить "Динамо" в какой-то далекой перспективе. С Улье мы договорились, что летом 2007 года он принимает команду, однако француз был вынужден отказаться в последний момент по состоянию здоровья. С тех пор он не принял ни одного предложения, став чиновником федерации, и это можно считать лишним подтверждением его честности.

Это ведь Улье рекомендовал вам приобрести Папа Диакате, Исмаэля Бангура и Шахира Бельгазуани?

- Да, но ни один из этих трех игроков меня не разочаровал. Бельгазуани мы изначально брали на перспективу, понимая, что сразу в состав он не пробьется. Что касается Диакате и Бангура, то пригласить приличных исполнителей из французского чемпионата - задача не из легких. Пришлось и мне на переговоры летать, и самолет за игроками и их семьями отправлять, чтобы показать футболистам страну, в которую их приглашают.

Год назад, представляя Юрия Семина в качестве нового тренера, вы сказали, что даете ему карт-бланш и готовы оплатить любые запрошенные им трансферы. Уже тогда знали, что новый тренер пойдет не революционным, а эволюционным путем?

- Ну, во-первых, кое-какую кадровую революцию мы произвели, отказавшись от игроков, которые могли помешать Семину создать в коллективе нужную атмосферу. Все новички - от арендованных Еременко и Асатиани до приобретенных Вукоевича, Бетау и Окодувы - приглашались только по инициативе главного тренера. Таким принцип комплектования был в "Динамо" и прежде, но частая смена тренеров, имевших нередко разные взгляды на тактику, порождала слухи, что президент лично занимается селекцией. На самом же деле в переговоры я вступал лишь на стадии обсуждения стоимости игрока.

Между тем, из игроков, которых проглядела в разные годы селекционная служба вашего клуба, можно составить целую команду: Глеб, Тимощук, Сычев, Погребняк, приезжавший еще шесть лет назад на просмотр Асатиани…

- От ошибок никто не застрахован. Глеб, например, приезжал к нам еще при Лобановском, и тот посчитал, что парень нам не подойдет. Да он и сам не скрывал, что мечтает уехать на Запад, и предложение "Штутгарта" можно перебить лишь деньгами. А мы пробились как раз после перерыва в весеннюю стадию Лиги чемпионов, и полагали, что если он не хочет у нас играть - то и не надо.

Верно ли, что Семин предлагал купить Измайлова?

- Да, но сам футболист предпочел остаться в "Спортинге", собиравшемся выкупить у "Локомотива" его трансфер. Цена не имела для нас решающего значения: если тренер уверен, что ему нужен игрок, я готов платить. Но это - селекция, которую я бы назвал даже не точечной, а лазерной. С первых дней Семин обратил внимание на динамовскую молодежь, которой доверяет с каждым матчем все больше. И это радует не только в свете ужесточающегося лимита на легионеров.

Богуша тоже приобретали по инициативе главного тренера?

- Он дал понять, что видит необходимость в укреплении вратарской позиции, и наши селекционеры оперативно предложили ему две кандидатуры. В пользу одного из трех голкиперов "Шахтера" мы поначалу склонялись потому, что были уверены: Богуша по ходу сезона из запорожского "Металлурга" не отпустят. Но нам удалось договориться о компенсации, позволившей договориться о переходе буквально за один день.

Но в то же время вы отдали горнякам возвратившегося из очередной аренды Худжамова. На него не было надежды?

- Отпускать вратаря в расположение главного конкурента, конечно же, не хотелось, и я пригласил парня в свой кабинет для беседы. Он объяснил, что не хочет входить дважды в одну реку, а я пожелал ему в ответ всяческих успехов. Только вот что-то не вижу я у него успехов в "Шахтере"…

Вы как-то сказали, что самый сложный динамовский трансфер последнего времени - приглашение на пост генерального директора Резо Чохонелидзе.

- И я практически не шутил. Два года вел с ним переговоры, поскольку видел необходимость в приглашении профессионального менеджера с опытом работы в большом европейском клубе. Строго говоря, мне был нужен человек, способный взять на себя решение мелких, но весьма принципиальных проблем в жизнедеятельности команды - раньше приходилось вникать даже в составление распорядка дня для футболистов. Ну, а Резо первым делом наладил дисциплину - не только среди игроков, но и среди персонала, который их обслуживает. Доволен работой нашего генерального директора и рад, что его контракт с "Динамо" рассчитан еще на четыре года.

Пригласить Семина оказалось легче?

- Заинтересованность в сотрудничестве оказалась обоюдной. В то время у Юрия Павловича были амбиции человека, недооцененного в российском чемпионате, а я понимал, что он - один из самых опытных тренеров на постсоветском пространстве. Именно такой человек был нужен киевскому "Динамо". Узнав из абсолютно верных источников, что он собирается сложить президентские полномочия в "Локомотиве", напомнил ему о разговоре в этом кабинете во время переговоров о трансфере Родолфу. Чувствуя, что административная работа его тяготит, сказал тогда: "Если в родном клубе вам не нашли достойного места, знайте, что у нас двери для вас всегда открыты". Надо отдать Семину должное: он оперативно приехал в Киев, провел переговоры и подписал контракт на два с половиной года.

Не сожалеете, с учетом последних результатов, что не предложили соглашение на больший срок?

- А я уже сказал Юрию Павловичу, что еще один сезон, упомянутый в контракте как "плюс один", прибавляется автоматически. (Улыбается). Возражений не последовало.

А если говорить серьезно: какой из трансферов на вашей памяти был самым тяжелым?

- Пожалуй, Вукоевича. Я знал, что в канун чемпионата Европы на него претендует ряд западных клубов, и опасался с их стороны нешуточной конкуренции. Но руководитель загребского "Динамо" Мамич оказался порядочным человеком, сказав мне по телефону: "Жму твою руку на расстоянии и обещаю, что Огнен - твой, какую бы сумму ты за него ни предложил". Мне оставалось лишь снарядить чартер, которым Вукоевич прилетел в Киев после товарищеского матча сборной для медицинского обследования и подписания пятилетнего контракта.

Самым неудачным приобретением команды на вашей памяти стал, видимо, аргентинец Нанни?

- Однозначно. В то время нам был необходим центральный нападающий, и мы купили его, хотя врачи предупреждали о серьезных проблемах парня с коленом. На деле больными у него оказались не одно колено, а два, да и с адаптацией в Европе возникли проблемы. На днях смотрел матч "Велеса", в котором Нанни, в очередной раз восстановившись, играл - и, кажется, неплохо. А тогда мне было жаль даже не потраченных на приобретение игрока трех с половиной миллионов долларов, а того, что он так и не принес пользы "Динамо". В отличие, скажем, от Леко, который отыграл у нас положенный по контракту срок и ушел в "Монако". Этим летом он говорил мне, что не прочь вернуться обратно, но Семин четко дал понять: в возвращении к старому резона нет.

А верно ли, что трансфер Юссуфа был самым выгодным для вашей команды?

- С финансовой точки зрения - сто процентов. Заплатили мы за него всего 300 тысяч долларов, да еще и агенты, привозившие нигерийца, взяли на себя оплату перелета и проживания в гостинице. Владимир Онищенко посмотрел парня в деле и, спросив о запрошенной за Юссуфа цене, сказал: "Даже если он нам не подойдет, на покупке не потеряем ни копейки". И ведь оказался прав. У этого игрока - просто фантастическая перспектива для роста, а ведь ему всего 24 года. После успешных матчей мы получали запросы от многих заинтересованных в нем серьезных европейских клубов, однако его переход куда-либо сейчас даже не рассматривается…




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

Александр Бенуа. Биография
Посетило:13419
Александр Бенуа
Неповторимый актер с лошадиной улыбкой
Посетило:6817
 Фернандель
Женщина, принадлежавшая всему миру
Посетило:7690
Марлен Дитрих

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history