Михаил Пореченков «Лёха Николаев» из военного училища

«Я любил и люблю свободу»

БАЙКИ про Пореченкова тоже сочиняют. Например, по изданиям гуляет история про то, как маленького Мишу выгнали из двух (!) детских садов. Выгнали за нецензурную брань!

+— Это правда? — спрашиваю Михаила.

— Нет, — смеется он. — Это уже народ напридумывал. А вот из военного училища действительно выгоняли. Хотя годы, проведенные в Таллинском военно-политическом училище, вспоминаю с большим удовольствием.

+— Как же вас туда занесло? Сказалось влияние папы-моряка?

— Все гораздо прозаичнее. После школы, как и все выпускники, я оказался перед выбором — либо идти в армию и два года там ничего не делать, либо четыре года в военном училище книжки читать и на лекциях сидеть. Хотя армии и в училище хватило выше крыши.

Будущий агент национальной безопасности, по его признанию, книжки в детстве читал правильные. Одна из самых любимых — «Капитан Сорвиголова», про войну англичан с бурами, а также прочие тома из дефицитной в то время «Библиотеки приключений». Но мальчика Мишу, несмотря на любовь к чтению, подарком назвать было трудно. Мама-строитель много работала, папа-моряк регулярно уходил в плавание, и сына на лето сдавали бабушке в Псковскую губернию, где дорвавшийся до деревенской вольницы мальчик целыми днями пропадал то на сенокосе, то на рыбалке, то в лесу, набившись в компаньоны к взрослым мужикам. В конце концов бабушка была вынуждена пойти на крайние меры — стала привязывать беглеца за ногу к ножке кухонного стола: чтобы дальше избы никуда не ушел. Но он-таки попутешествовал изрядно — сперва вместе с родителями жил (и учился) в Польше, потом — уже самостоятельно — учился в Эстонии, затем вернулся в Питер. В промежутках между путешествиями Пореченков успел позаниматься боксом и дойти до кандидата в мастера спорта, поработать в багетной мастерской и понять, что все это — не его. Что душа лежит к другому — к ЛГИТМиКу (Ленинградскому институту театра, музыки и кино), который Пореченков в итоге и закончил.

Когда был «Леха» маленьким…

+— Одного я не пойму: зачем вы бросили военное училище, если вам там нравилось?

— Потому что дальнейшая служба меня не прельщала. Я в какой-то момент понял, что не могу существовать в структуре, которая меня в чем-то ограничивает. Я любил и люблю свободу. И ушел, не дослужив буквально десяти дней до выпуска.

+— Опыт училища вам пригодился — и на съемках, и вообще в жизни?

— Конечно. Я там спортом начал заниматься серьезно. Во-вторых, стал разбираться в оружии, что потом мне неожиданно помогло. Приятно, когда после просмотра фильма люди из определенных структур подходят и говорят: «Вот, человек взял в руки пистолет и знает, что это такое, а не как балалайку его держит». Всегда есть какие-то почти незаметные штрихи, которые показывают, насколько профессионально человек может делать свою работу. А в кино именно к этому и стремятся — либо профессионально обмануть, либо профессионально сделать.

+— И к чему склоняется ваша команда — к профессиональному обману или профессиональной работе? Откуда черпались сюжеты для «Агента» — из жизни или умные ребята это писали, не выезжая за границы Останкинского телецентра ?

— Профессионалы узнают те дела, которые происходили на самом деле, то же похищение картин Филонова или сектанты. И сочинять ничего не надо, достаточно отъехать километров 200 от Москвы, и в каждом городе обязательно найдется какая-нибудь секта, очень серьезно там работающая. Продажа оружия, наркотики, убийства — это все наша жизнь, просто мы немного меняем факты.

+— А вам для вхождения в образ тоже достаточно в окно посмотреть или нужно все своими руками потрогать — с теми же сектантами познакомиться, чтобы потом правдоподобнее сыграть свою роль?

— Ничего трогать не надо — надо просто представить. Именно этому меня и учили в институте. В актерской среде ходит байка про то, как Дастин Хофман и Лоуренс Оливье снимались в одном фильме. Хофман всегда приходил на съемки грязный, потому как играл бомжа, Оливье же всегда был одет с иголочки и появлялся на съемочной площадке чуть ли не в костюме с бабочкой. И Оливье как-то спросил Хофмана, почему он всегда приходит на работу в таком затрапезном виде. «Ну как же, — отвечал Хофман, — я же должен вникнуть в эту жизнь среди помоек, пообщаться с бомжами…» «А вы сыграть не пробовали?» — вежливо поинтересовался Оливье.

«Жизнь — неплохая штука!»

+— ЧТО-ТО у нас вырисовывается образ хладнокровного, рассудочного человека Михаила Пореченкова, который совершенно не вяжется с образом Лехи Николаева — он-то и по физиономии дать может, и стопочку не прочь опрокинуть.

— Ну почему? Острые эмоции можно получать другими способами — совершенно не обязательно лезть на стрелки к бандитам и подставляться под пули. Можно прийти в парк Горького, где стоит 50-метровая тарзанка, залезть на самый верх и сигануть. Это встрясочка такая! После этого обычно мысли приходят другие, голова проветривается и начинаешь спрашивать себя: «Интересно, зачем же я живу?» А можно выйти на шоссе, сесть в машину и пульнуть км 220 в час, потом остановиться и с трясущимися руками подумать: «Э-э, а жизнь-то — неплохая штука!» Можно придумать себе миллион занятий, а не только наркотики или алкоголь.

+— Кстати об алкоголе…

— Отношусь к нему положительно, как всякий русский человек. Позволяю себе употребить определенную дозу. Это может быть и способом снятия напряжения после съемок или спектакля, да и просто посидеть в теплой компании, пообщаться — тоже хорошо. Иногда мы собираемся с друзьями или у меня на даче, иногда — у кого-то дома. Но злоупотреблять — никогда! График работы не позволяет расслабиться. Я же знаю: если сегодня перебрал, значит, завтра не смогу работать. Пленка все твои тайные грешки делает очевидными.

+— Атрибуты настоящего мужчины: машины, оружие, женщины. Ваше отношение к этим маленьким радостям.

— Люблю машины. Такие, какие позволяют заработанные средства.

+— И что они позволяют?

— Машины (смеется). Люблю маленькие машины. Моя мечта — купить мини-купер класса С с серьезным гоночным двигателем и получать удовольствие от пилотирования аппарата. Я, конечно, не Коля Фоменко, но тоже люблю скорость.

Оружие — да, определенная коллекция охотничьего оружия дома есть. И собака, тоже охотничья.

+— Кого-нибудь подстрелили?

— Главное — походить по лесу, пообщаться с природой. Хотя нора — более продуктивная вещь. Как мне сказали друзья: завел норную собаку — всю жизнь с лопатой проходишь. Так что я не столько стрелял, сколько откапывал. На охоту ходишь — как картошку собираешь.

+— А женщины?

— Ответ лаконичен: женат. Мы очень долго с Олей общались. Может быть, и для нее, и для меня история нашего знакомства — этакая длинная шахматная партия. Мы что-то узнавали друг о друге, могли прийти на дискотеку и всю ночь проговорить, уединившись где-нибудь за столиком, не обращая внимания на грохот музыки, — о книгах, об искусстве. Да обо всем! И в конце концов мы так заговорились, так запутались в этой партии, что прекратить ее уже не смогли. Все переплелось, фигуры поменялись, и мы решили, что доигрывать ее будем уже вдвоем.

+— У вас от первого брака осталась дочь Варвара. Вы принимаете участие в ее воспитании?

— Вопрос оставлю без комментариев.

+— Ну вы хотя бы видитесь?

— Я же сказал: без комментариев.

К женщинам Пореченков относится трепетно: «Люблю баловать, покупать роскошные подарки — если средства позволяют. Не всякий широкий жест мне по карману». Жадных не любит и когда врут не любит — любит понимающих. И еще тех, кто в нужный момент может «оказать достойное сопротивление» — нужное словечко подобрать, ответить достойно, а не смотреть на благоверного коровьими глазами. «Тогда жить интереснее». Но и в одинокой жизни «агент» не пропадет — и готовить умеет, и стирать, и даже шарлотку печь. Добавьте к этому крепкие мышцы, легкую небритость, умение стрелять, скакать, сражать врага наповал одним ударом. И получится герой девичьих грез. Коим Пореченков и является.

А мог бы быть Отелло!

КАК ни странно, именно женщины «подарили» ему роль Лехи Николаева, бесстрашного агента национальной безопасности. После многочисленных проб режиссер и продюсеры отобрали четырех кандидатов, в равной степени им симпатичных. Чтобы не обидеть никого из актеров, мужчины пустились на маленькую хитрость: собрали «представительное жюри» из женщин, работающих в съемочной группе. И те единогласно выбрали Пореченкова.

+— Признайтесь: когда стало окончательно ясно, что главная роль в «Агенте» — ваша, была мысль, что вот наконец-то удача свалилась на голову? …и дочерью.

— Мне никогда просто так на голову ничего не сваливается. Я достаточно долго к этому шел, много работал. Хотя по тем временам это было абсолютно сумасшедшее предложение, потому что на ТВ тогда существовал только один отечественный сериал — «Менты». «Агент национальной безопасности» стал вторым. Хотя друзья говорили мне: «В сериале сниматься — это ж, как в рекламе, потом не выпутаешься из этого!» Но прошло несколько лет — и сейчас даже самые именитые актеры снимаются в сериалах с огромным удовольствием, потому что это — возможность зарабатывать деньги и не умереть от творческого простоя.

Дополнительные фотографии

Михаил Пореченков - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото