Прислужницы, ее стенаньям вторя,
семь дней вычесывали пепел горя
и сокрушенья из ее волос
и, унося с собою, добавляли
приправы чистые и поедали,
уединясь. И, не страшась угроз,
непрошена, ка...
Как молнии, с разных сторон,
шелк с бурей труб свивая,
взлетели от края до края
флаги. И, кровь молодая,
чтобы видела тьма людская,
он в шатре пировал, ублажая
десять отцовых жен,
и (прив...
Древней с давних пор она слыла.
Каждый день, однажды путь наметя,
шла, верна себе. И на столетья,
говорят, летам своим вела
счет, как лес. Видна издалека,
каждый вечер высилась без цели
врод...
Был я нежен, как весной пшеница,
только ты, неистовый, обрек
сдержанное сердце звонко биться
и наполнил лютой страстью впрок,
Распалял не ты ли непрестанно
с малых лет мои уста — и вот
ист...
Ширясь от видений и блистая
от огня грядущего суда,
перед коим тварь дрожит земная,
исподлобья смотрят, нас пытая,
страшные глаза. И, напирая,
с уст срываются тогда
не слова (ну что слова ...
Я вижу! — взвыла жрица из Эндора,
царь за руку схватил ее: кого?
И жадно речь ее ловил, но скоро
он сам увидел близ себя того,
кто говорил, суровостью казня:
— Я сплю. Зачем позвал меня?
И...
Разве верит кто, что он падет?
Нет, великим царь себе казался,
и убить арфиста собирался,
чтобы не продолжил он свой род.
Но тогда внушеньем многократным
некий дух отвел царя от зла —
он у...
Он это сделал, чтобы стал прочней
союз племен, как тот алтарь, чьи дали
им брошенную веру возвращали,
как отсвет огненных его страстей,
и разве сотни тех, чьи рты воняли
крамолою вааловых реч...
О, почему цари лежат в пыли,
недолговечны, как простые вещи, —
и лишь судьба их, как печатка, резче
оттиснется на мягкости земли.
Но как мог ты, источник и начало,
уйти? Твои уста молчат,
...
Он знал о смерти то, что знает каждый:
она придет и в тьму низвергнет нас.
Когда из жизни вырвана однажды —
нет, бережно изъятая из глаз, —
любимая ушла к теням безвестным,
он ощутил и благос...
Разве вифинского юношу вы понимали?
(Тело его возвращать так не хотела вода...)
Я его нежил, и все-таки грузом печали
отяготили мы сердце его навсегда.
Кто умеет любить? И кто может? Не знаю.
...
Тем, кто предлагал еду и отдых
и, когда в ночи взойдет звезда,
спрашивал о путевых невзгодах,
тихо говорил: он никогда
не изведал, как они пугают,
не слыхал их резкие слова, —
и казалось в...
Это правда: всем они давали
и расти и жить в морях бездонных,
в ком себе подобных узнавали,
бороздя растекшиеся дали,
где сам бог на взмыленных тритонах
путешествовал в иные дни;
потому что ...
Бог испугался красоты своей,
когда в обличье лебедя явился.
В смятенье он на воду опустился.
Обман заставил действовать быстрей,
чем он успел почувствовать сполна
свое преображенье. Но узна...
Ветр предгорий, ты, не уступая,
разве лоб ее не изваял?
Гладкий встречный ветр звериной стаи,
разве ты не формовал
складки одеяния на теле,
трепетней предчувствия и сна?
И она летела к дал...
