Древней с давних пор она слыла.
Каждый день, однажды путь наметя,
шла, верна себе. И на столетья,
говорят, летам своим вела

счет, как лес. Видна издалека,
каждый вечер высилась без цели
вроде черной древней цитадели —
выжжена, пуста и высока.

Вся во власти слов, и превозмочь
не могла их; в ней они сгущались
и вокруг летали и кричали,
и домой с закатом возвращались,
и под арками бровей стихали,
наспех коротая ночь.