Автор: Виктор Мясников [01.12.2007]

Дело надо делать, господа!

– Я к этому спокойно отношусь. Если говорить о том, каким образом сохранился дух человеческий, думаю, потому что за этими подвальными стенами мы были все-таки защищены от мерзостей тогдашней жизни, на исходе 70-х. Не случайно к нам лояльно относились не партийное руководство, не Министерство культуры, а Комитет госбезопасности, который, как самая информированная организация, примерно предполагал, куда этот корабль плывет. И поэтому делегации итальянских сенаторов-коммунистов, испанских сенаторов-социалистов и даже сам председатель национального собрания Франции Жак Шабан-Дельмас были привозимы этой организацией в подвал. Думаю, это было просто из потребности показать, что и у нас, знаете ли, всего много. А еще, причина сохранения духа в том, что, как удачно однажды сказал ваш коллега Максим Соколов, «ножницы наших возможностей и наших амбиций не сильно расходились». Нас не обмануло приглашение на Авиньонский, Штутгардский, Мюнхенский и т.д. фестивали. Мы не поддались на предложение считать себя «театром Европы».

+– А почему вы не поддались? Подвох почувствовали?

– Нет, просто в моем представлении наше умение не соответствовало этому уровню. Скажем, уровню «Пикколо ди Милано», которым руководил Стреллер. Это нормальные совестливость и честолюбие, которого, как вы догадываетесь, у меня хоть отбавляй.

+– Дети вырастают, вылетают из гнезда…

– Я вам сентиментальную песню напомню (поет): «Но Родина милей. Милей, запомни, журавленок, это слово!»

+– А отцовская ревность?

– При моем-то честолюбии какая же ревность! У меня дочке вот младшей 10 месяцев…

+– Театру уже двадцать лет, а новый дом до сих пор не построен…

– Я полагаю, что все-таки закончится оформление бумаг, помогающих начать легализованное строительство по всему фронту работ. Я надеюсь, что этот пятачок, угол Гиляровского и Садового кольца, такой активный и пересекаемый, что вряд ли там позволят долго трудиться. Глядишь, может быть, за год, за полтора построят.

+– Уже всем все раздали, тому построили и этому. Чего вы, в конце концов, кулаком по столу не стукнете?

– Да нет, ну что вы, Это не мой стиль! Нам гораздо важнее, что мы недавно вернулись из Риги. И я могу назвать максимальные цены на билеты, поскольку это не мы себе в карман кладем, а организатор гастролей – 120 долларов. Все распродано. Или гастроли в декабре прошлого года в Праге. Мы показывали в течение десяти дней шесть спектаклей. И опять-таки за месяц до начала гастролей снова по цене, превышающей пражские билеты в два с лишним раза, все продано. Вот разговор. А то, что этому коллеге дали театр, а тому коллеге построили… Да, пусть он посчитает людей в зале, этот коллега! Я бы на себя руки наложил, я так думаю, если бы мне пришлось играть в полупустом зале!

+– Зато красиво…

– Я актер. До той поры, пока я выхожу на сцену, вот эти соображения меня не волнуют. Пока у меня есть эта обратная связь со зрителем.

+– Многие ваши «дети» вспоминают, как Олег Павлович водил в консерваторию, книжки заставлял читать…

– Раз вспоминают, значит, так и было. И не только книжки. Для них пел Окуджава, к ним приходил Высоцкий и В. Лакшин и мхатовец В. Шверубович.

+– Сейчас для новых, чьих имен мы, может, пока еще и не знаем, эта атмосфера осталась?

– Я не могу сказать, что она сохранилась, потому что в последние шесть лет время наступило особенно жесткое. Капитализм во всеоружии принялся за души человеческие. Проблема заключается в том, что процентов 90 нашего театрального цеха плывут по течению, как глупые бревна. Даже не очень рассуждая, к какому берегу прибиться. Я из Саратова, с Волги. Эта метафора для меня была очень наглядна и ежегодна. И еще одно соображение – занятость, работа. Два года назад 89 московских театров, пользующихся государственной поддержкой, выпустили 92 премьеры. Что, конечно же, признак болезни, если не кризиса. И проблема усугубляется тем, что 18 названий выпустили МХТ и «подвал». Работать надо. Это отрицательный чеховский персонаж, профессор Серебряков, еще сто с лишним лет тому назад предлагал: «Дело надо делать, господа!» Это вовсе не означает, что то, что я назвал, я считаю совершенством. С одной стороны. С другой – уже несколько лет подряд наши спектакли, наши режиссеры и наши актеры даже такую популярную государственную общероссийскую гламурную премию, как «Золотая маска», получают.

+– Вы можете определить тот секрет и тот рецепт, почему именно у вас все получается?

– Дело, наверное, в отсутствии злобности человеческой в моем характере, в том, что завидую я по жизни людям, владеющим французским языком и играющим на фортепиано и на скрипке. А другим не завидую. Вот и все. Возможно в самодостаточности моей, в комплексе полноценности… Но это все так, шутки, печки-лавочки. Конечно, доброжелательство на первом месте.

+– Редкость нынче.

– Не то слово! Раритет. И еще одну вещь, на самом деле важную скажу: актеры «подвала» почти никогда, чуть было не сказал, «никогда», но оставим «почти», не просили меня о благах. Разве что только о жилищных. А то, что касается денежного вознаграждения за труд, что касается наград и званий, это всегда надо вовремя давать. И не пытаться перераспределять признание общественное или государственное, деля его на внутритеатральную иерархическую лестницу. И еще одно обстоятельство – если ты не способен заботиться о людях, за которых ты отвечаешь, хотя бы на 30–40 процентов так же тщательно, как ты заботишься о себе, оставь это дело.

Tags: #этому #думаю #делать #господа #жизни #сенаторов #подвал #просто #сказал #коллега #наших #поддались #почему #уровню #милей

Дополнительные фотографии