Автор: Антон Долин [11.11.2005]

Ничего не понимаю в математике

Вы, будучи театральным актером и даже постановщиком, не отнеслись со скепсисом к идее режиссера Джона Мэддена перенести на экран успешную пьесу, давно идущую на Бродвее?

- Ну, лично я таких проблем в жизни не решал, и за Джона мне сложно говорить. Я уверен в одном: когда у тебя есть по-настоящему сильные актеры – такие как Гвинет Пэлтроу и Хоуп Дэвис - и когда ты не хочешь идти на компромиссы (а Мэдден никогда не идет на компромиссы), тебя ждет успех. Конечно, многие будут спорить и критиковать твою версию, но так даже лучше.

Ваш герой – один из самых загадочных в «Доказательстве»; мы видим его глазами других персонажей: любящих дочерей, коллег, учеников… Что у него на уме на самом деле?

- А мне откуда знать? (Смеется.) Так или иначе, если ответ на ваш вопрос и существует, то его дает фильм.

Похоже, вы не привыкли анализировать своих персонажей прежде, чем их сыграть? Да и после тоже?

- Да. Никогда не анализирую. Аналитика – для паралитиков.

То есть когда вы играете, к примеру, президента Никсона, то не пытаетесь почувствовать себя президентом?

- Да ну что вы, зачем мне это! Игра есть игра, это просто моя работа. Это не по-настоящему. Некоторые, я знаю, иначе к этому относятся, а я – вот так. К тому же я не интеллектуал. Просто мне повезло получить профессию актера и играть свои роли достаточно хорошо.

А в «Доказательстве» - неужто вы никак не пытались подготовиться к роли гениального математика?

- Нет.

Может, у вас по меньшей мере остались какие-то детские воспоминания об уроках математики?

- Нет. Никаких. (Смеется.) Ничего не понимаю в математике и не знаю, как мне в моей работе могло бы помочь ее знание! Чем математики отличаются от других людей, по-вашему? У них что, вторая голова на плечах? Они такие же, как вы и я.

Похоже, Рассел Кроу иначе работал на съемках «Игр разума» - кстати, принесших ему «Оскар». Ваш герой в «Доказательстве» многим напоминает о том фильме.

- Не по моей вине. Я до сих пор не видел «Игры разума».

Судя по всему, вы – не поклонник школы Станиславского, вдохновлявшей большинство нынешних голливудских звезд.

- А вы знаете, что в старости Станиславский признался своему многолетнему партнеру Немировичу-Данченко, что все его теории… не то чтобы бессмысленны, но, так скажем, неприменимы на практике? Я практиковал метод Станиславского в прошлом, но теперь он кажется мне неуютным и неудобным: я не могу и не хочу обдумывать каждое движение, которое я делаю на сцене или перед камерой. Меня это парализует, я начинаю всего бояться.

А Чехов – он ведь в определенной степени повлиял на вас? Вы ставили в театре «Дядю Ваню»...

- Да, это правда. Я люблю Чехова, играл в нескольких постановках по его пьесам – как правило, доктора Астрова. Правда, в оригинале я его не читал и не знаю, может ли вообще нерусский режиссер поставить Чехова. Не уверен. Ваш этот известный постановщик, Михалков, - вот в нем есть что-то неуловимо чеховское. Еще я видел фильм «Дядя Ваня»… того, кто поставил «Войну и мир»…

Сергея Бондарчука?

- Да-да, его самого! Там играл Смоктуновский. Великий исполнитель роли Гамлета. Было это лет сорок назад. И это было потрясающе… (На самом деле постановщик «Дяди Вани» - Андрон Михалков-Кончаловский, Сергей Бондарчук играл в фильме, наравне с Иннокентием Смоктуновским; картина снята в 1970 году: 25, а не 40 лет назад. – «Газета».)

Вы – звезда международного масштаба. Вы вообще себя уютно ощущаете в этом амплуа? Скажем, приезжаете куда-то, а весь город увешан афишами, на афишах – ваше лицо…

- Как ни странно, меня это не тревожит и не повергает в депрессию. Напротив, я чувствую облегчение, вдруг понимая, насколько неважны многие из вещей, которым мы в жизни придаем чрезмерное значение. Вы пишете о чем-то в газету, вам это кажется крайне важным, - а потом вы идете в большой торговый центр, видите гигантские афиши фильма, который не относится к числу шедевров и даже не будет выдвинут на «Оскар», и сразу осознаете, что речь тут идет только о прибыли. Больше ни о чем. Когда я был выдвинут на «Оскар» и не получил его, мой агент позвонил мне на следующий день, чтобы рассказать о каком-то очередном контракте – он даже не знал о моем участии в церемонии, сказал: «Кажется, жена смотрела» - или что-то в этом роде. А за пару лет до того я был номинирован на «Оскар» - и получил! Пришел на следующее утро в офис пораньше, жду лавины звонков… Никто не звонит. Потом, часов в 11, единственный звонок. От агента. Говорит: «Прочитал сценарий, который я тебе прислал?» Я отвечаю: «Сценарий-то я прочитал, а ты вчера церемонию смотрел?» Он: «А, да… Поздравляю! Так как?» Поймите, всем глубоко безразличны эти «Оскары». А вот прибыль и прокат в торговых центрах – это важно по-настоящему.

Вы с детства собирались стать актером?

- Нет, впервые я всерьез подумал об актерском ремесле как о призвании, когда мне было лет пятнадцать-двадцать.

Что-то заставило вас изменить свое отношение к этой профессии? Была какая-то поворотная точка?

- Знаете «Бешеный бык», этот фильм Мартина Скорсезе с Робертом де Ниро в главной роли? Помню, я был на его премьере в Лондоне и общался с де Ниро – сказал ему еще, что это лучшая актерская работа в истории кино со времен молодого Марлона Брандо… А потом, годы спустя, в Нью-Йорке меня случайно занесло в кинотеатр, где показывали этот фильм. Зал был пуст – так, пара пьяниц, больше никого, - а на экране показывали старую поцарапанную копию. Вот и все. Что тут добавить? Это как смерть.

Был и другой случай, в Лос-Анджелесе. Туда меня пригласили прочитать лекцию студентам, что-то вроде мастер-класса… Меня - и позвали учить! (Смеется.) Ну, я рассказал им кое-что, прочитал пару монологов и вдруг увидел, что они все как один на взводе, нервничают, напряжены и вообще воспринимают все происходящее слишком уж серьезно. И тогда я спросил: «Почему у вас такой напряженный, такой несчастный вид? Думаете, все это так уж важно? Скажу я вам одну вещь. Если ни один из вас никогда в жизни не выйдет на сцену, никогда не покажется на экране – всем это будет безразлично. Мир не рухнет. Если я никогда больше не выйду на сцену и не покажусь на экране – тоже ничего не изменится и не разрушится». «Как, какое право вы имеете так говорить?» - вскричал кто-то из них. Я ответил: «Потому что это – чистая правда! Вам кажется, что я шучу?»

Я часто думаю, что вселенная напоминает ту бескрайнюю и безлюдную заснеженную равнину, что описана у Кольриджа. Никакой цивилизации. Только пустота и метель. Лет десять назад я случайно оказался на могиле Джона Кеннеди и не мог не вспомнить: цветы, толпы, слава, власть, крики, лозунги, трагедия с убийством… Где все это сейчас? Одно дуновение ветерка, и все исчезло. Ушло.

А несколько лет назад я снимался в каком-то фильме под Берлином, на студии «Бабельсберг». Что же это был за фильм? Что-то чудовищное, у меня даже и название из головы вылетело. Так вот, в Берлине я ехал куда-то в послеобеденное время, и как сейчас помню: мы стоим в пробке, рядом какое-то строительство идет, и шофер мне говорит: «Кстати, вот здесь был бункер Гитлера, где он покончил с собой». Я стал рассматривать окружающие граффити, искать какие-то следы и указатели, и… Ничего! Все унес ветер. Исчезли бесследно люди, определявшие судьбы человечества, и все их усилия оказались бессмысленны. Что тут говорить о каких-то актерах!

Есть ли роли, которые вы мечтаете сыграть?

- Нет.

Вы отвечаете отрицательно на большинство вопросов, игнорируете актерскую славу и кажетесь большим скептиком…

- Скепсис? Нет, мне свойственна скорее ирония. Это от отца. Его было просто невозможно впечатлить. (Смеется.) Помню, однажды я решил познакомить его с Лоуренсом Оливье. Это было на какой-то премьере. Отец несколько нервничал и не знал, о чем говорить со звездой. И ляпнул сразу: «А вам сколько лет?» Тот ответил, и выяснилось, что они с моим отцом – ровесники, и тогда отец что-то сказал на тему «Интересно, сколько нам еще осталось?» Мать его толкнула в бок: «Как ты можешь так разговаривать с самим Лоуренсом Оливье!», на что отец рассердился и сказал: «Он дышит таким же кислородом, как и я». Я всегда помнил эти слова.

+Доктор и лектор

Энтони Хопкинс родился в Великобритании 31 декабря 1937 года. По материнской линии этот актер - наверное, самый знаменитый из ныне живущих уроженцев Уэльса - происходит из семьи великого поэта Уильяма Батлера Йейтса. Учился в Королевской академии драматического искусства, служил в военно-морских силах. Начинал свою карьеру на сцене легендарного театра Old Vic, был учеником Лоуренса Оливье (премии имени которого был удостоен в 1986 году). Миру стал сначала известен как телезвезда, дважды получил «Эмми» (в 1976-м и 1981-м). Пик популярности пришелся на 1991 год, когда Хопкинс сыграл маньяка Лектера в «Молчании ягнят» Джонатана Демме, получив за эту роль «Оскара». Номинировался на премию еще трижды, но больше ее не получал. В 1993-м был произведен в рыцари, в 2000-м стал гражданином США, но получил позволение сохранить титул «сэр».

Tags: #никогда #фильм #говорить #смеется #оскар #кажется #назад #получил #сказал #джона #жизни #настоящему #доказательстве #иначе #просто

Дополнительные фотографии