Автор: Мария Давтян [15.11.2005]

Непросто быть серьезным

— Вы из России? Ничего себе... Живете там? +— Ну да, прямо там и живу. Думаете, это ненормально? — О нет, нет, что вы... Я был в Москве. Знаете, пролетом — летел в Новую Зеландию... Хотелось бы посмотреть Москву, и вообще очень приятно увидеть настоящего русского. +— Тогда давайте начнем. Как вы себя чувствовали в шкуре сумасшедшего математика? — Мне было просто интересно играть свою роль. Особенно в такой команде — с Гвинет Пэлтроу и Джоном Мэдденом. Но на самом деле это было несложно. Нужно было просто открыться. Я не очень разбираюсь в математике — мне бы хотелось сказать, что я понимаю хоть что-то, но это далеко не так. +— А в школе? — О нет! В школе, по-моему, все было еще хуже. Я ничего не понимал, но у меня до сих пор нет сожалений по этому поводу. Я прочитал пару книг о математиках — например, биографию Эйнштейна, встречался с парой математиков за чаем в Бостоне. +— Но для обычных зрителей вы очень достоверно сыграли математика... — Я встречал таких людей в Кэмбридже, встречался с ними в жизни. Это очень умные люди. Их ум — в их духовности. Ведь, по большому счету, они исследуют фундаментальную часть Вселенной. +— Вашей партнершей по фильму была Гвинет Пэлтроу, как она вам? — Мы встречались до съемок всего раз и все обсудили. Тогда я разговаривал с ней впервые. Но я знал ее мать: мы когда-то работали вместе. Гвинет рассказала мне о смерти отца и о том, как была шокирована ее мать. Она хорошая девочка, много работает, знает, чего хочет. Пожалуй, она лучшая актриса из тех, с кем я работал. +— Из всех? — Да. Она великолепна. С ней очень легко. Знаете, она не из тех, кто навязывает свое общество. Сказала утром привет — и все. Я уже не в том возрасте, когда нужны новые связи и знакомства. Бывает, идут актеры в ресторан после съемок — и давай обсуждать свои актерские проблемы, актерскую технику и все такое. Скука, скука! +— Вы знаете, что Гвинет была беременна во время съемок? — Нет, понятия не имел. Она не подавала виду. Она такая худышка. +— Вы ведь женились пару лет назад? — Да, было такое. Мило, что вы это помните. +— Тогда вы говорили, что каждое утро проводите в спортивном зале. А сейчас? — Все так же, ничего не изменилось. Каждое утро. +— Джон Мэдден говорил, что вы отказывались читать сценарий. Что заставило вас все-таки согласиться на роль в Доказательстве? — Мое любопытство. Когда агент прислал мне сценарий, он сказал, что это пьеса. Я не понял: какая пьеса? Я не собираюсь играть в пьесе. В общем, закончилось тем, что я его так и не прочитал. Просто забыл. Не знаю, как это получилось. Когда агент позвонил мне снова и спросил про Доказательство, пришлось выкручиваться и все-таки прочитать. Так и согласился. Джон Мэдден и Гвинет Пэлтроу меня соблазнили. +— Что у вас в ближайших планах? — Беовульф с Робертом Земекисом. Скоро должны начаться съемки. Это будет что-то вроде Полярного экспресса — много цифрового изображения, оживленного. А также Бобби с Эмилио Эстевесом и Вся королевская рать, где я играю с Шоном Пенном. Но этот фильм уже закончен. +— А что вы думаете об Александре? Это ваш самый спорный фильм... — Я его не смотрел. Мне понравилось работать с Оливером (Стоуном.), но я честно не видел фильма. +— Почему? — Да не знаю. Я не очень люблю в кино ходить. +— Чем занимаете свободное время? — Чтением. Играю на пианино. Вот, собственно, и все. +— И сочиняете музыку? — Так, немножко. Я не очень большой фанатик музыки. Просто нравится. Что еще? Кино дома смотрю на DVD — те фильмы, что мне присылает академия на голосование по Оскару. Немного рисую. Да, акриловыми красками. Такие абстрактные пейзажи. +— Их можно увидеть? — Нет. Не мечтайте. +— Вы прожили большую жизнь в кино, застали великих актеров. Вы видите в современном кино среди молодых настоящего героя — обладающего интеллектом, харизмой? — Нет. Раньше были великие актеры. Но такие люди, как Хамфри Богарт, уникальны. В нем соединилось огромное количество самых разных качеств. Все они отражали его личность. Я не являюсь большим знатоком его ролей, но оценить могу. В нем было многое от современности. Кто, кроме него, мог сыграть в Касабланке? Его первым знаменитым фильмом стал гангстерский — Высокая сьерра, роль в котором ему досталась случайно. Не откажись Джордж Рафт от главной роли, не было бы Богарта. Он впервые сыграл гангстера с большим сердцем. В Мальтийский сокол он вложил много своего, своей личности. Но без Ингрид Бергман он не смог бы так лаконично и героично сыграть Касабланку. Я думаю, он был героем такого, сартровского духа, настоящим экзистенциалистом. Из сегодняшних можно было бы назвать Клинта Иствуда. Он хороший актер, хороший режиссер. Он не хочет казаться слишком серьезным, а это сегодняшняя болезнь.

Tags: #очень #гвинет #просто #знаете #пэлтроу #съемок #серьезным #думаете #хотелось #увидеть #настоящего #математика #играть #школе #прочитал