Лед тронулся? Дегтярев верит, что наши фигуристы скоро вернутся на мировую арену
24.04.2026 19:26:18
Назначен преподавателем русского языка в Киево-Подольское ДУ. С 1883 наставник Острожской учительской семинарии, с 1885 преподаватель Киевского женского ДУ, с 1890 преподаватель Киевской ДС, активный миссионер. В 1902 стал инициатором создания «Киевского педагогического общества взаимной помощи».
Принимал деятельное участие в право-монархическом движении в Киеве, в 1906—1908 был членом Совета Киевской Русской Монархической Партии (КРМП), членом Киевского Русского Собрания (КРС). 3 июля 1906 в КРС сделал обстоятельный доклад о положении русского православного населения в западных областях. Доклад было решено напечатать, т. к., по утверждению председателя КРС Б. М. Юзефовича, он «вызвал единодушное сочувствие и одобрение слушателей правдивым, кратким и ясным изображением общественного настроения в пределах обильно населенных евреями западных окраин России». Главный тезис автора — виновником тяжелого экономического и нравственного состояния русского населения является еврейство. «В течение многих веков, образовав при помощи кагала могущественный союз, евреи, в конце концов, захватили в свои руки главные нити политической, экономической и общественной жизни европейских народов, не исключая и русского. Завладев почти всею печатью, они настойчиво влияют на общественное мнение, слагают его согласно своим интересам, нисколько не стесняясь средствами к достижению намеченных целей». Именно пагубная деятельность евреев, а отчасти и поляков, привела к распространению революционных идей, под влиянием которых «значительная часть учащейся молодежи стала в ряды «освободителей» и, выйдя из условий нормальной жизни, превратилась в послушное орудие революционных и анархистских партий. Современное состояние высших и значительной части средних учебных заведений крайне безотрадно и ничего не обещает не только в ближнем, но и в более или менее отдаленном будущем». Однако главная вина в распространении крамолы, по убеждению докладчика, лежит не на евреях, а на правительстве и местных властях, прежде всего на главе правительства — Витте, ибо «как центральное правительство, так и большинство местных органов его оказались настолько терпимыми в отношении к разрушительным левым партиям, что мирное, на почве закона живущее общество <...> попало как бы под иго этих левых партий». Власти, напротив, подвергают незаслуженным стеснениям и ограничениям правые партии, «отменяются, в угоду евреям, освященные обычаем и установленные Церковью, крестные ходы, отбираются произведения так называемой «черносотенной литературы», обличающие клевету и ложь еврейской печати». В докладе содержалось вполне определенная угроза в отношении власти. Если сохранится «терпимое отношение правительства к революционным партиям», то монархическая партия, предупреждал докладчик, будет вынуждена искать поддержки «со стороны народных масс». Автор доклада от имени киевских монархистов потребовал от властей укротить деятельность революционеров и навести порядок. Времени на раскачку нет, ибо доверие к правительству колеблется, «во многих мес-тах народное озлобление против местных властей, охраняющих еврейские интересы преимущественно перед всеми другими, сдерживается с великим трудом». Отставка правительства Витте породила у черносотенцев надежды на изменение политики, и «монархическая партия надеется, что нынешнее правительство своим открытым и прямым образом действий, на основах русской исторической жизни, спасет современную Россию от угрожающих ей ужасов внутренних междоусобий», — заявил в заключение Гневушев.
Делегат 3-го Всероссийский съезд Русских Людей в Киеве 1-7 окт. 1906 (Всероссийский съезд Людей Земли Русской) от Киевского Союза Русских Рабочих (КСРР). По окончании съезда от имени хозяев — киевлян — сказал прощальное слово приезжим депутатам. Как делегат КСРР участвовал также в работе 4-го Всероссийского съезда Русских Людей в Москве 26 апр. — 1 мая 1907 (Всероссийский съезд Объединенного Русского Народа), на котором выступал с речью о необходимости объединения. Мы стоим перед смертельной опасностью, пред нами раскрывается пропасть, заявил он, и указал на «язвы нашего времени», особенно на тот позорный факт, что многие русские сделались предателями своего народа, забыли все русское и относятся к нему хуже врагов.«Русским людям нужно серьезно приняться за объединение всех духовных сил народа для спасения родины и для устройства ее дальнейшей жизни на исконных патриотических началах». В 1907 Гневушев был назначен наблюдателем церковных школ Киевской епархии. В это же время он был избран первым председателем Киевского Губернского отдела Союза Русского Народа (СРН), а после отъезда в Москву стал почетным председателем отдела.
Овдовев, 11 февр. 1908 принял постриг с именем Макарий, рукоположен во иеромонаха и вскоре назначен настоятелем Московского Высокопетровского монастыря с возведением в сан архимандрита. Принял активное участие в монархическом движении в Москве, стал ближайшим сподвижником председателя РМС прот. И. И. Восторгова, деля с ним с тех пор все радости и скорби. Уже в июне 1908 в результате внутренних распрей архим. Макарий вместе с о. Иоанном вынуждены были оставить руководящие должности в Московском губернском Совете СРН. Принимал участие в создании Братства Воскресения Христова, был членом Правления братства. Был активным участником Русского Монархического Собрания (РуМоСо), где часто выступал с докладами, 12 нояб. 1909 избран кандидатом в члены Правления РуМоСо, а затем стал членом Правления. 9 марта 1909, вернувшись из Вильны со съезда православных братств, выступил с речью в многолюдном собрании московских монархистов. Говорил о «горьком чувстве», которое вынес из поездки в связи с тем, что «православное население сдавлено польскими тисками и должно отрекаться от своей веры; русские угнетаются и евреями, сосредоточившими в своих руках всю торговлю и ремесла». Монархисты Москвы после его доклада приняли решение поддержать русских людей в Западной Руси, которые ведут неравную борьбу с еврейским и польским засильем. С 1909 — настоятель Московского Новоспасского ставропигиального монастыря. Был членом организационного комитета по созыву Московского съезда (Съезд Русских Людей в Москве 27 сент. — 4 окт. 1909), готовил вместе с И. Г. Айвазовым материалы к обсуждению. Выступал с приветственной речью при открытии съезда, принимал активное участие в обсуждении вопросов повестки дня съезда, был избран членом исполнительно-редакционной комиссии, которая создавалась для завершения работ с принятыми съездом резолюциями. Среди прочего съезд решил важную задачу: устами многих видных деятелей монархического движения было восстановлено доброе имя прот. Восторгова и архим. Макария.
В апр. 1912 архим. Макарий был избран в состав Устроительного Совета Всероссийских Съездов от РМС. Он участвовал в работах 5-го Всероссийского съезда Русских Людей в Санкт-Петербурге 16—20 мая 1912), на котором был избран одним из тов. председателя съезда. В день открытия съезда выступил с речью, в которой призвал всех монархистов к объединению «в плотную, несокрушимую рать». На съезде был избран членом Комиссии по церковным вопросам (вместе с депутатом Государственной Думы Г. А. Шечковым и проф. П. В. Никольским). От имени Комиссии 16 мая выступил с докладом, в котором для противостояния «повсеместному падению религиозного чувства в народе» советовал повсеместно учреждать церковные братства и развивать сеть церковно-приходских школ. Он выступил также против частых перемещений епископов, которые из-за этого не успевают толком ничего сделать, высказался за изъятие церковных вопросов из ведения Государственной Думы, где решения принимают и иноверцы. В последний день работы съезда произнес проникновенное слово, обращенное к русской женщине, которая может «внести свою любовь в монархическое дело, чтобы смягчить остроту борьбы, чтобы ободрять уставших в борьбе». Завершил свое слово он призывом к объединению, «ибо враг не дремлет». В 1912 архим. Макарий был председателем предвыборного комитета правых партий в Москве по выборам в IV Государственную Думу. 1 окт. 1913 на собрании членов РМС произнес речь о значении расследовавшегося в Киеве ритуального убийства Андрея Ющинского, а собрание послало приветственные телеграммы А. С. Шмакову и Г. Т. Замысловскому и приняло решение, осуждающее «Киевлянин» за «предосудительное отношение к киевскому процессу». В н. 1914 вновь пытался привлечь общественное внимание к бедственному положению православного белорусского населения, опубликовав в «Московских ведомостях» цикл статей под названием «Форпосты русские». Архим. Макарий обратился к русскому народу с призывом: «Спешите все, у кого еще бьется сердце русскою кровью, у кого сознание не затуманено разными космополитическими бреднями, для кого Русь и в прошлом и в настоящем дорога, — спешите на помощь все более и более ослабевающей Белой Руси... Нужно спешить с материальной помощью, чтобы избавить белоруса от хищничества евреев; нужно торопиться с просветительской помощью, чтобы ободрить, поднять измученный и приниженный дух народа».
11 июля 1914 в Н. Новгороде хиротонисан во еп. Балахнинского, вик. Нижегородской епархии. Принимал участие в Петроградском совещании (Совещание монархистов 21—23 нояб. 1915 в Петрограде), на котором избран в состав Совета Монархических Съездов. На Совещании выступал в прениях по вопросу борьбы с Прогрессивным блоком, говорил речь при закрытии Совещания. Несмотря на то, что был викарным епископом Нижегородской епархии, в работе Нижегородского совещания (Всероссийское монархическое совещание в Нижнем Новгороде уполномоченных правых организаций 26—29 ноября 1915) еп. Макарий участия не принимал — видимо, сказались весьма натянутые отношения с А. И. Дубровиным и его сторонниками. 28 января 1917 назначен на самостоятельную кафедру — еп. Орловским и Севским.
Вскоре после Февральской революции начались преследования архиереев-монархистов, и 26 мая 1917 владыка был уволен на покой с определением места проживания в Спасо-Авраамиевом монастыре в Смоленске. С января 1918 он был переведен в Спасо-Преображенский монастырь г. Вязьмы. Скупой на похвалы митр. Мануил (Лемешевский) называл его «прекрасным проповедником, оратором и администратором». Своими яркими проповедями опальный епископ быстро завоевал любовь верующих, и монастырский храм стал заполняться молящимися. Большевики подсылали к нему наемных убийц. Однако, когда убийцы ожидали выхода епископа, между ними произошла ссора, в результате которой один из убийц убил другого. 22 августа 1918 владыка был все-таки арестован по абсурдному обвинению в «организации белогвардейского восстания». После ареста мужественно переносил глумление и побои. 2 сентября его перевели в Смоленскую губернскую тюрьму, а 4 сентября он был осужден ЧК Западной области за «контрреволюционную деятельность» и приговорен к расстрелу. По словам его дочери, казнь происходила следующим образом. Обреченные в числе 14 человек были доставлены в пустынное место за Смоленском. Построили всех спиной к свежевырытой могиле. Палач подходил к каждому и производил выстрел в лоб. Владыка, находясь в конце шеренги, с четками горячо молился за каждого из казнимых, а если замечал упадок духа, то, никем не останавливаемый, выходил из линии, благословлял несчастного. Он был застрелен последним. Прославлен в сонме Новомучеников и Исповедников Российских 20 августа 2000 на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.
Михаил Гневушев - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Умер: | 04.09.1918 |
| Место: | Смоленск (RU) |
