Автор: Олег Проханов [08.12.2004]

Русская Ракета

Павел довольно улыбался. Однако напускал на себя строгость и делал замечание поклонницам, если они начинали громко разговаривать во время игры. Наконец игра закончилась (Буре с партнером выиграли — кто бы сомневался!), и Павел отправился в раздевалку, оставив свиту в ожидании. В это время его пресс-служба разъясняла, какие вопросы нельзя задавать Буре. Выяснилось: об Анне Курниковой и прочих девушках не спрашивать — это, дескать, уже всем надоело, а главное — о разводе родителей ни-ни. +— Павел, подозреваю, что в Москве отдохнуть удалось. Или все же светская жизнь замучила? — А мне в России всегда удается отдохнуть. Приехал домой — вот тебе и отдых. Дома всегда хорошо. Да и потом, я не могу просто отдыхать, ничего не делать. Сидеть на пляже — это не для меня. Я вот недавно был на море... +— Источники сообщают, что в Ницце. — Ну там, на побережье. Четыре дня побыл, и уже надоело — сидишь себе, сидишь. Сколько же можно? +— Ну, на море едут, например, поплавать... — Э-э, ненавижу плавать. Лучше в теннис поиграть, на велосипеде покататься, на коньках побегать или мяч погонять. +— А как же зов крови? Дедушка ватерполистом был, папа и дядя — известными пловцами... — Я в детстве наплавался.

Из рук в руки. И только в конверте

+— Такое впечатление, что ваше нынешнее пребывание в Москве — сплошь благотворительные акции. Вот и последний ваш выход на лед во время Кубка «Спартака» против команды «Ягр-тим» тоже сопровождался вручением конвертов. Кстати, не задумывались над тем, что получать деньги в конверте великим хоккеистам прошлых лет, мягко говоря, неловко? — Не задумывался. Считаю, что делаю все правильно. Когда кто-то куда-то деньги перечисляет, всегда есть возможность увести их не по адресу. Поэтому я и решил, что буду делать напрямую: именно в конверте, из рук в руки. И все ветераны, кто получал, говорили мне большое спасибо. Очень хорошо, что деньги получает не менеджер какой-то, не президент придуманной кем-то организации. Ты приходишь — и деньги в твоих руках. Это правильно и неоскорбительно. +— Что для вас благотворительность — порыв души или принятая на Западе для суперзвезд норма жизни? — Ни то ни другое. Просто если есть возможность кому-то помочь, дать то, чего у тебя в свое время не было, если хочешь, чтобы и с тобой по-человечески когда-нибудь обошлись, — надо помогать другим уже сейчас. Я вот помогаю только ветеранам и детям. Объясню, почему. Когда я был ребенком, у меня многого не было. И если бы в те годы пришел какой-нибудь дядя и сказал: «Тебе это надо, на, возьми», — я был бы счастлив. +— Трудно поверить, что у вас в детстве чего-то не было. — Да ничего не было. +— А как же бабушкины серебряные ложки на первый зубок и дни рождения? Было такое? — Вроде было. +— А говорите — ничего не было. Семья-то у вас дай бог какая? — Какое там «дай бог»! Вы знаете, сколько тогда спортсмены получали? К тому же отец закончил выступать, когда мне было лет пять-шесть. Я тогда только начал заниматься хоккеем. Первые фирменные коньки, например, появились у меня только в двенадцать лет. И если у меня сейчас есть возможность кому-то помочь, сделать приятное — я это делаю. Потому что до сих пор помню себя ребенком.

Брата видел три раза за год

+— А брата Валеру с какого возраста помните? Момент, когда вы поняли, что у вас есть брат? — Наверное, сразу, как он родился. Мне тогда было три года. Взрослые сказали, что мама пошла в магазин и привезет брата. Этот момент, вроде, помню, а вот самого брата в тот момент не помню. Еще помню — просыпаюсь, а мамы рядом нет. Потом будто она сок выжимает на кухне и мне говорит: «Вот твой брат». И он где-то рядом... +— И как складывались ваши отношения? Дружба? Соперничество? Тиранили младшего? — Как у всех братьев, все было. Да и разница в возрасте у нас небольшая. +— И все же чувствовали себя старшим? — А как же. Мне перед школой надо было вести его в детский сад. Потом самому на занятия ехать. А в пять вечера я его забирал. Мама тогда все время работала. +— С братом в Америке часто видитесь? — В последний год я с Валерой два раза виделся. Нет, вру, три. +— С племянниками общались? — Маленького Леву я только один раз видел, когда в Лос-Анджелесе был. Валерина жена тоже там была и привозила показать мне его. И Наташу редко вижу. Вообще, мы с братом все никак вместе не попадаем. Он — на Восточном побережье, я — на Западном. Потом наоборот. Летом я в России, а он в Америке. Сейчас все изменится. +— В связи с переходом в ваш клуб где Валера собирается жить? Пока у вас? — Нет, он уже купил дом, который сейчас достраивается. Валере без дома нельзя — семья-то большая, третьего ребенка уже ждут. А дети должны гулять.

Что пить под огурец

+— У многих хоккеистов в НХЛ есть прозвища. Вы, например, — Русская Ракета, Яромир Ягр — Счастливый Чех, Дарюс Каспарайтис — Недружелюбное Привидение. Откуда это идет? — В основном журналисты придумывают. Хотя смотря какое прозвище. Вот, например, Уэйна Гретцки называют Great One (Первый Великий. — О.П.). Ясно, что ребята между собой его так не называют. Между собой мы зовем его Грец. +— А почему Игоря Ларионова величают Профессором? Больно умный? — Игорь-то? Ну если до сорока двух (Ларионову, если быть точным, в декабре этого года стукнет сорок один. — О.П.) доиграл — значит, умный. Игорь вообще очень интеллигентный человек и выглядит интеллигентно. Очень хороший семьянин. +— Ларионов как-то говорил, что два-три бокала сухого вина в день выпивает. А как же режим? — А почему бы и нет? Хотя мне трудно за него что-то говорить. +— Он еще и вина коллекционирует. Вы этим делом не увлекаеесь? — Я — нет. А вот брат собирает вина. Специально их выписывает. +— Дорогое, наверное, удовольствие. — Совсем не обязательно, чтобы вина были очень дорогие. В них надо разбираться. Молодое вино сегодняшнего года, например, вовсе недорогое. А вот если его специально хранить, оно дозреет и лет через двадцать здорово в цене вырастет. +— А вы какие напитки предпочитаете? — Смотря когда и подо что. В принципе все могу выпить, если захочу. Но важно, какое у тебя сегодня настроение, как себя чувствуешь. Не станешь же виски пить под квашеную капусту или соленый огурец. +— Если уж затронули гастрономическую тему... Вы придерживаетесь диеты? Сейчас, скажем, в Америке модно быть вегетарианцем. — Я не знаю, что такое «модно». Я делаю то, что нравится, то, что хочу. Мне нравится любая вкусная пища. А главное — надо блюда чередовать: сегодня поешь одно, завтра — другое. Ведь как бы ты борщ ни любил, если поешь его три раза в день две недели, потом всю жизнь на него смотреть не сможешь. +— Вы как-то оторвались от русской жизни. У нас если варят борщ, то целую бадью, на неделю. — Нет, у нас в семье такого никогда не было. Кастрюлька на два дня. +— Бабушки готовили? — Нет, мама. +— А сейчас, когда в Москву приезжаете, кто вам готовит? — У меня есть девочка. +— И хорошо эта девочка готовит? — Могу сказать одно: теперь, когда хожу в ресторан, специально не ем: знаю, что дома вкуснее. Уже и друзья после ресторана напрашиваются ко мне в гости поесть. +— Значит, девочка вас кормит. А как насчет одежды? Мама дает советы? — К мнению мамы, естественно, можно прислушаться. Но она же редко в Америке у меня бывает. И вообще, что мне мама делает? Готовит, одевает, охраняет, друзей подбирает и девочек. Это я для того говорю, чтобы вы больше не спрашивали, что для меня мама делает. Естественно, я все сам делаю. А одежду выбираю ту, что удобна. Правда, по магазинам ходить не люблю. Если свободен, лучше газету почитаю. +—С отцом в Америке встречаетесь? — Было дело. +— Мне как-то попалось его интервью. Он много о вас с Валерой говорит хорошего, говорит, что для счастья ему не хватает общения с вами. +— Ну что ж, пусть говорит...

Такие люди — и без охраны?

+— В Америке Россия быстро забывается? — Я в России вырос, знаю ее изнутри, ее не забыть. Потом, я же в Москве часто бываю, иногда подолгу, если получается. Так было и в 94-м году, когда не играл, и в 96-м из-за травмы, и в 98-м... +— Кто в вашем американском доме следит за хозяйством? — У меня есть ассистентка, которая все организовывает. +— Значит, ни забот ни хлопот? — Знаете, заботы всегда есть. Надо все наладить, приходится контролировать. +— Российское телевидение в Майами смотрите? — Раньше российского телевидения вообще не было. Только недавно стало возможно его заказать. Правда, тарелка для этого нужна. +— И как там наше телевидение на фоне американского? — Трудно сравнивать. Это совсем разные вещи. +— Книги из Москвы по-прежнему с собой возите? — Это устаревшая информация. Когда я в Ванкувере жил, там были подобные проблемы. В Майами все проще, там продают русские книги. Да сейчас и в Интернете все что хочешь можно заказать. На дом принесут. Революция. +— И что же читали в последнее время? — За классикой не слежу. А детективы читаю. Корецкий нравится. Исторические книги любопытные попадаются. +— С нашей попсой хорошо знакомы? — Я почти со всеми знаком. +— Я имею в виду, что кто-то интересен вам как личность. — Знаете, можно говорить, вот тот-то поет хорошо, а тот — плохо. Но я так думаю: если человек поет и его знают, то хочешь признавать — не хочешь, но он чего-то добился. Я могу, например, сказать, кого я видел в Майами. Ведь там народу меньше и пообщаться можно получше. Концерты Гены Хазанова видел, на Розенбаума ходил. Еще Долина была, Киркоров, Ирина Салтыкова... +— А Шевчук туда не приезжал? — Туда нет. Но недавно российский рок-фестиваль, кажется, «Нашествие», по телевизору смотрел. Видел и Шевчука. Молодцы ребята. Так все организовали. Народу, видно, понравилось. Пиво пили. Правда, говорят, только из пластиковых пакетов разрешали. +— Это наша охрана так бдит. Да, между прочим, приезжавший в Москву на игру с вами Яромир Ягр обмолвился, что в Праге обходится без охраны. Для вас в Москве такое возможно? — А почему бы и нет? Вон мой пресс-секретарь тоже без охраны ходит. Интервью с Павлом Буре и в самом деле прошло в отсутствие его телохранителей. Они находились на весьма почтенном расстоянии, но глаз со своего подопечного не спускали.

Tags: #время #например #америке #видел #москве #всегда #такое #деньги #делаю #очень #хочешь #почему #помню #брата #говорит

Дополнительные фотографии