Моей женой никогда не будет карьеристка

+— Павел, по вашим словам, к 23 годам вы имели все: славу, свободу, любимую профессию, удачу... Сегодня вам 34. Набор все тот же? — Сегодня я бы добавил к этому списку жизненный опыт. А это, как известно, вещь немалая. +— Скажите, а о чем может мечтать молодой мужчина, у которого все есть? — Все иметь невозможно. Но если говорить о мечтах, то, честно говоря, я не романтик. Я не сижу под звездами и не мечтаю. Всегда стараюсь подходить к решению любого вопроса исходя из реальности. Если что-то могу сделать, то делаю это, а если мне не дано — наслаждаюсь тем, что есть. +— Вы как-то говорили, что в 16 лет мечтали о материальных благах: о Волге, о квартире... — Я не мечтал, я просто просчитал, что если буду много работать, то в будущем меня ждут и Волга, и квартира, и другие блага... Но все это было лишь сопутствующим стимулом. Главное, чего мне хотелось, — это попасть в команду мастеров ЦСКА, затем — в сборную Советского Союза, а уж потом стать чемпионом. Я 10 лет стремился попасть в команду мастеров, и в конце концов наступил момент, когда я надел ту же майку, что и они. Для меня это было очень запоминающееся событие! А когда на моей форме появились четыре буквы “СССР” — я понял, что стал частью мирового спорта. И я был горд этим! А “Волга”, квартира... Я не думал об этом. Сейчас все мои желания сводятся к тому, как разнообразить каждый свой день, как сделать приятное близким людям. А если говорить о более глобальном, то сейчас я думаю об обследованиях, от результатов которых будет зависеть, смогу ли я играть в хоккей или нет. +— Где вам будут ставить диагноз? — В Америке. Там я перенес достаточно много операций, и мои врачи лучше других знают, что со мной происходит. В последний раз мне оперировали правое колено. +— Вы уже подготовили себе запасной аэродром? — На сегодняшний день я являюсь действующим спортсменом. И сказать, чем именно буду заниматься в случае окончания моей спортивной карьеры, я вам не могу. У меня много разных предложений, и я пока ни на одном не остановился. +— Травмы, операции, физиотерапия, реабилитация — неотъемлемые части хоккея. Когда у вас случалось что-то серьезное, вы впадали в депрессию? — У меня бывают неудачные дни, плохое самочувствие и скверное настроение. Но так, чтобы у меня руки опускались и мне бы вообще ничего не хотелось делать, — такого не было. Главное — не то, что случилось, а как ты будешь на это реагировать. Можно сидеть дома и думать, как все плохо, а можно начать делать все возможное, чтобы вернуться в строй... +— Во Флориде живет ваш младший брат Валерий. Как часто вы видитесь? — В сентябре он подписал новый контракт и переехал в Лос-Анджелес. А раньше мы часто виделись, вместе ужинали. Наши дома были близко расположены, и я регулярно навещал его, Кэндис и их троих детей. +— Валерий женат на американской актрисе Кэндис Камерон. Она до сих пор снимается? — Нет, Кэндис полностью посвятила себя семье. Мой брат и его жена очень серьезно подходят к понятию семья, сами воспитывают детей. +— Где сейчас живет ваша мама Татьяна Львовна? — В Москве, недалеко от меня. Мама не работает. Просто живет и наслаждается жизнью, ездит к брату, к внукам. +— Вы часто видитесь? — Когда как, а вот созваниваемся каждый день. С мамой у нас очень хорошие отношения. Она очень тактичный человек и никогда назойливо не лезет ко мне со своими советами. А многие конфликты между родителями и детьми возникают как раз на этой почве. Я противник ненужных советов. Я сам могу подойти к человеку и спросить, что он думает по тому или иному вопросу. Если человек для меня в чем-то авторитет — я с удовольствием выслушаю его, но решение в любом случае буду принимать сам. +— Вы помогаете своей маме материально? — Я помогаю чем могу, в том числе и материально. +— Читала, что вы не любите говорить о разводе родителей (вам было тогда 8 лет) и об отце. Эта тема для вас до сих пор закрыта? — Она будет всегда закрыта. Отношения в моей семье — дело только моих родственников. +— Значит ли это, что на отца вы до сих пор в обиде? — Обижаются только слабые люди. А я не из их числа. Но про отца я не хочу говорить. +— Известно, что вы помогаете материально детям и ветеранам спорта… — Я помогаю ветеранам хоккея и подрастающей смене. Иногда собираю средства и для обычных детских домов. Почему бы не помочь, если есть такая возможность? +— Как-то ваши знакомые для помощи детям устроили благотворительный аукцион: продали час общения с вами за 25 тысяч долларов человеку, дети которого были вашими фанатами... — В НХЛ ежегодно проходят благотворительные аукционы. Собираются богатые люди и покупают в зависимости от интересов или клюшку легендарного хоккеиста, или пять билетов на хоккей, или поездку на яхте со своим кумиром... В моем случае это был ужин. +— Не было напряжения из-за того, что ужин проплачен? — Но это же не на месте все оплачивается. Ты оговариваешь все заранее, люди созваниваются, договариваются о времени. Организаторы аукциона заказывают стол на несколько человек, приходят люди (на ужин со мной пришли уже взрослые ребята лет 14—16), и мы общаемся. За временем никто не следит, и наш ужин затянулся на два часа. +— Можно сказать, что вы любите детей? — Смотря каких. У меня в жизни нет однозначных суждений. Одни дети меня могут раздражать, а с другими мне приятно общаться. +— Своих не хотите завести? — Для начала надо жениться, а уж потом и о детях думать. Пока я о детях не думаю — я же не мечтатель. +— Читала, что когда ваш отец отвез вас в первый раз в хоккейный клуб ЦСКА, то сказал: Если ты не станешь через месяц лучше всех, больше возить тебя в клуб и позориться не буду. Вы так же жестко собираетесь воспитывать своих детей? — Все хорошо в разумных пределах. И жесткость, и внимание. Самое главное — детям нужно не запрещать, а объяснять. Иначе ребенок за твоей спиной все равно по-своему сделает. Мой отец мне тогда правильно сказал. Но если бы мне самому не хотелось чего-то добиться, то ничего бы и не получилось. В детстве родители мне постоянно все объясняли. Например, почему надо вставать в полшестого утра и идти на тренировку. Утром мне очень хотелось спать, но я вставал, потому что у меня была цель в жизни. +— Вам бы хотелось, чтобы ваши дети были спортсменами? — Для здоровья спортом надо заниматься в любом случае. А уж профессионально или нет — это они сами решат. В детстве я тоже занимался разными видами спорта. +— В прессе вас называют завидным женихом, а вы говорите, что до 40 лет уж точно не женитесь. Почему? — Я так не говорил, мне это приписали. Я никогда не загадываю наперед и не определяю сроки. +— Что должно произойти, чтобы вам захотелось жениться? — Я не знаю. Меня пока моя жизнь устраивает. +— Может быть, вы просто никогда не любили так, что не могли бы жить без этого человека? — Я этого не понимаю. Жить можно без кого угодно. А страсть проходит, она долго не длится. В лучшем случае страсть перерастает в любовь, а любовь — во взаимоуважение. +— У вас была любовь с первого взгляда? — И этого я тоже не понимаю. Как можно сразу полюбить человека, если ты о нем ничего не знаешь? На мой взгляд, человек сначала может вызвать симпатию, ты начинаешь общаться, и это может перерасти в любовь. +— Как-то вы сказали: В любви я всегда умел себя контролировать. Никогда не отдавался этому полностью, потому что знал: меня это не устроит. Как вам такое удается? Все бы хотели контролировать свои чувства, но редко у кого это получается... — У меня нет никаких специальных приемов. Могу лишь привести пословицу для застолья: Чем лучше нам вечером, тем хуже нам утром. Вот и с чувствами так же. Чем вы глубже погружаетесь, тем труднее вам будет вернуться. Надо уметь вовремя остановиться. +— А если человек уже погрузился в лавину любви и никак не может отделаться от никому не нужных чувств? — Страдай и думай о хорошем. Я всегда настраиваю себя на позитив. Как говорится, все в жизни не вечно, все проходит, пройдет и это. +— Выходит, вы просто умеете быстро смиряться с неудачами? — Это у меня от спорта. Если ты сегодня проиграл игру, то ты же не можешь всю неделю из-за этого переживать. Завтра у тебя будет новая игра. +— К выбору жены вы будете подходить больше разумом или чувствами? — Хорошо бы, чтобы все совпадало. Но идеальных людей нет. Поэтому все дело в том, на чем ты будешь сосредотачивать свое внимание: на достоинствах или на недостатках. +— Я слышала, что карьеристок вы не любите... — Я уважаю женщин, которые сами всего добиваются. Но мне ближе по духу женственные особы, которые уделяют внимание своей семье. Вот жена брата сделала большую карьеру, а когда вышла замуж, то сказала: Для меня семья — самое главное. Для меня семья — то же самое главное в жизни, карьера второстепенна. +— А если ваша жена сможет сочетать и работу, и семью? — Это невозможно. Или ты не полностью будешь отдавать себя семье, или ты ничего не добьешься в карьере. Мне ближе, когда мужчина — добытчик, а женщина — хранительница очага. +— У вас есть идеал женщины? — У меня вообще нет идеалов. +— А почему говорят, что вам нравятся исключительно блондинки? — Я про это тоже где-то читал. (Смеется.) Может быть, блондинки просто в глаза больше бросаются, вот их и запоминают. +— Говорят, что характер у вас непростой, вы человек самовлюбленный и эгоистичный, думаете только о себе, а на всех остальных смотрите свысока. Вы с этим согласны? — Характер у меня действительно непростой. Я знаю себе цену и никогда не буду ее занижать. Если говорить об эгоизме, то любой человек по своей природе эгоист. Другое дело — насколько сильно ты эгоистичен. Я живу в обществе, у меня есть друзья, родственники, мне есть о ком заботиться и помогать. Поэтому большим эгоистом я не могу быть по определению. Если человек чего-то в жизни добился (пусть он лучший слесарь или лучший комбайнер), я всегда с уважением смотрю на таких людей. А если он ничего не добился, но человек хороший, мне приятно с ним просто пообщаться. Но для всех хорошим все равно не будешь.

Дополнительные фотографии

Павел Буре - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото