Откровения человека-оркестра

Евгений Гришковец с удивительной готовностью берется за новые дела. Он подвижен и стремителен в движении к цели. Способен обретать любые формы, в зависимости от внешних обстоятельств. Гришковец, имеющий смелость выходить на публику в самых разных ипостасях (писателя, актера, режиссера, певца), с завидной легкостью — по крайней мере, внешне — преодолевает сопротивление любого материала, двигаясь по жизни, словно завоевывающая все новые и новые территории мощная река, вбирающая в себя все впадающие в нее ручейки и притоки. Все, что вливается в жизнь Гришковца — литература, музыка, театр, кино — удивительным образом становится органичной частью его самого. Возможно, благодаря этой своей способности входящие в него впечатления мира переплавлять в горниле своего сердца в ценные золотые слитки, он и стал феноменом нашего времени — в течение нескольких последних десятилетий театральный мир одной шестой суши не знал столь стремительной и естественно сделанной карьеры, принесшей человеку такую славу и популярность.

Гришковец разъезжает со своими театральными работами, превратившимися за несколько лет в классику, не только по городам и весям необъятной его родины России, но и по Европе, где стал желанным гостем многих престижных фестивалей (Авиньон, Вена, Париж, Брюссель, Цюрих, Мюнхен, Берлин).

Моноспектакль Как я съел собаку он впервые показал для семнадцати зрителей в курилке у буфета в Театре Российской армии в ноябре 1998 года, после чего его жизнь круто изменилась. Актер уже несколько раз обещал больше его не играть. Но проходило время, писатель Гришковец обновлял для режиссера Гришковца текст, и актер Гришковец снова и снова выходил на сцену. И уже не полтора, а добрых два часа рассказывал о своем кемеровском детстве, в котором холод сибирских зим растапливал уют теплого дома, наполненного любовью и заботой о маленьком мальчике. И о том, как, попав со студенческой скамьи на тихоокеанский флот, он в своем богатом воображении вынужден был создавать из японцев образ врага, а также вопреки желанию лакомитьс» с сослуживцем-корейцем плотью нарвавшейся на собакоеда несчастной псины. И каяться при этом, прося прощения у воображаемой девочки, которая со слезами на глазах ищет на улицах вечернего города своего потерявшегося маленького друга. Так просто и так проникновенно разыгранные актером житейские истории хочется смотреть снова и снова. Потому что даже тот зритель, который родился в противоположном конце некогда огромной страны и служил не на флоте или вовсе не служил, да и собачатину никогда не ел, тем не менее каждый раз переживает эти рассказанные с редчайшей искренностью и непосредственностью истории с такой щемящей ностальгией, будто они произошли с ним самим.

Второй моноспектакль Гришковца - ОдноврЕмЕнно - закрепил за актером успех и славу одного из самых оригинальных, самых серьезных актеров и режиссеров современности. Потому что в нем он, смущенно представившись публике, снова высказывает свое удивление по поводу того, как же это машинистам электровозов не надоедает всю жизнь мотаться между двумя городами по одному и тому же маршруту, после чего начинает раздеваться до трусов. Но не для того, чтобы соблазнить зал сеансом этого смешного, неловкого и неэффектного в своих движениях стриптиза. А чтобы, представ рядом с пластмассовым медицинским манекеном перед заинтригованной публикой, спросить у него: неужели наше Я сводится ко всем этим легким, почкам, печенкам, сердцу и прочему ливеру? Спросить у себя, посмотрев утром в зеркало и даже оставшись своим видом довольным: в зеркале он, а где тогда Я? А потом Гришковец расскажет о том, как на Новый год пытался осознать, пережить всеми фибрами своей чувствительной к боли и радости этого мира души переход планеты в новое тысячелетие. И этим рассказом научит находить счастье в самых простых вещах в самые обыденные минуты нашей жизни, происходящей всегда здесь и сейчас.

Дополнительные фотографии

Евгений Гришковец - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото