Автор: Андрей Пуминов [11.03.2006]

Опера - это экстаз, а не работа

11 марта Любовь Казарновская в сопровождении ансамбля "Эрмитаж" под руководством гобоиста Алексея Уткина даст концерт в Камерном зале Дома музыки и начнет принимать поздравления.

Великая Уланова говорила: "Никогда не поздравляйте меня с юбилеями. Я сразу начинаю думать о тех вещах, о которых не следовало бы..."

- То были иные времена. Сегодня, когда звезды вспыхивают так же мгновенно, как и гаснут, просто необходимо не скрывать 25-летие своего выхода на сцену. Если ты достойно провел столько времени в этой сволочной собачей профессии, тебе есть чем гордиться.

В чем же заключается "сволочизм" профессии?

- В том, что, однажды добившись успеха, ты постоянно обязан держаться на гребне волны. Как барон Мюнхгаузен - тянуть себя за косичку, неизменно являть миру сюрпризы, иначе быстро вылетишь из высшей лиги. Ты постоянно находишься под снайперским прицелом "доброжелателей", которые без устали наблюдают, какие ноты тебе не удались, сколько морщинок и килограммов у тебя прибавилось, и всегда готовы с удовольствием отпраздновать любую твою неудачу.

Почему среди певцов распространены столь "высокие" отношения?

- Приход в эту профессию обусловлен не стремлением к высоким материям, а тем, что неожиданно прорезалась матушка-природа и безумно хочется орать... Недаром говорят, что вокалисты очень простой народ. К примеру, на своем консерваторском курсе я была единственным ребенком из интеллигентной семьи. Как правило, оперные голоса рождаются в провинции, где жизнь очень тяжела. Трудное детство, естественно, накладывает отпечаток и на характер, и на менталитет. И каким бы ни был дальнейший успех, люди по большому счету уже не меняются. Певцу всегда искренне кажется, что он лучший, поэтому подогревание в себе низменных инстинктов очень свойственно нашему брату, вокалисту. Никого, кроме себя, любимого, он на белом свете не видит.

Между прочим, у сопрано самая стервозная репутация...

- У сопрано и теноров. Потому что это две "крайние" ипостаси человеческого голоса, которые предполагают истеричность характера. Спасибо природе и композиторам, они наделили нас такой психофизикой, что мы должны без конца быть в экстриме. Отсюда привычка сопрано и теноров лидировать не только в сценических, но и в жизненных ситуациях. Как правило, между конкурентами в этих сферах всегда кошмарные взаимоотношения. Так, выдающийся итальянский тенор Франко Бонисолли называл Пласидо Доминго не иначе как "Пламинго", намекая, что у него нет ни "си", ни "до". А Каллас и Тебальди всю жизнь обменивались змеиными комплиментами в адрес друг друга.

А Казарновская часто позволяла себе нечто подобное?

- Я вышла на мировую сцену в конце 90-х, когда страсти уже немного поутихли - вместе с окончанием золотого века оперы. Но и я не избежала вывертов своего эгоизма. Особенно после того как меня, девчонку из СССР, "в гроб сходя, благословил", определил в лучшие из лучших сам Караян. Мне это казалось индульгенцией на всю оставшуюся жизнь. Но законы театра оказались куда беспощаднее.

Сегодня выдающиеся певцы в страшнейшем дефиците и происходит подмена ценностей. Опера старается сконцентрировать внимание публики на режиссерских вывертах. Почему сегодня оперных певцов выгоняют на стадионы? Потому что в помещении на десять или двадцать тысяч зрителей даже при самой минимальной цене билета опера становится прибыльной, а качество никого не волнует. Опера из искусства превращается в бизнес. Все думают только о деньгах.

А вам что, деньги не нужны?

- Конечно нужны. Глупо и нечестно было бы утверждать, что я работаю только ради идеи. Естественно, я смотрю и на гонорар. Но деньги не должны превращаться в фетиш. Для меня опера - это экстаз, а не работа. Ненавижу, когда мне говорят: "Good job". Я чувствую, что начинаю засыхать. У меня внутри появляются морщины, я просто загибаюсь, у меня руки опускаются.

Певцы как ненормальные носятся по миру с чемоданами. Исчезает адекватное восприятие жизни. От этого всего я начинаю скулить. Мне безумно надоели самолеты, гостиницы и съемные квартиры, а как награда - бездарные партнеры, которые тебя перекрикивают и срывают с тебя парики. Контракты, похожие один на другой как две капли воды, часто работа со средними дирижерами и откровенно плохими певцами. Я, со своим бурным темпераментом, со своей индивидуальностью, восстаю против этой запрограммированной жизни, которую ведут многие мои коллеги. Я испытываю к этому конвейеру профессиональное и человеческое отвращение. У меня настал такой период в жизни, когда мне нужны свобода и право на эксперимент.

Tags: #опера #работа #начинаю #сегодня #которые #всегда #очень #жизнь #сопрано #нужны #жизни #экстаз #казарновская #просто #своего

Дополнительные фотографии