Автор: Маргарита Кряжева [06.11.2004]

Карнавал, который с Петербургом

Говоря о творчестве Михаила Шемякина, позволительно ограничиваться некоторыми рамками, поскольку оно очень многопланово.Тот факт, что художник занимает одно из ведущих мест в современном мире изобразительного искусства, кроме дамоклова меча ответственности, заставляет задуматься о необходимости искусствоведческих потуг. Ибо мировой арт-рынок - это современная мощная структура, которая от художников требует выполнения таких основных критериев, как профессионализм, новаторство, стабильность и высокий уровень исполнения (техничности). В этом смысле взойти на художественный Олимп - еще полбеды, удержаться там - победа. Но не будем говорить об абсолютности победы Шемякина, т.к. все относительно. Сегодня имя художника уже не требует дополнительных комментариев для российской публики, благодаря ретроспективным выставкам в Петербурге и в Москве, а также передвижным в других городах России. В творчестве художника присутствует три основные темы - смерть, театр, метафизические образы и натюрморты. Для Михаила веселая и гротескная театральная тема особенная, - любимая. Эта интереснейшая линия сама по себе многослойна. Прежде всего - это так называемая Карнавальная сюита, наиболее популярная во всем мире; работы, связанные с Серебряным веком, серии графики и рисунков к литературным памятникам и их постановкам, также либретто к спектаклям и многое другое.

Карнавал вокруг туши

В далеких шестидесятых проявилась в поведении и творчестве художника склоность к артистизму - хэппенинги, которые он организовывал вместе с друзьями, были полны театрализации, гротеска, мистификации. Об этом свидетельствуют фотографии того времени, опубликованные в двухтомнике М. Шемякин издательства Мозаик-пресс (1986 г.). Таинственная атмосфера средневековья, подчеркнутая окровавленной тушей под потолком (точно с полотен Сурбарана ), под которой распростерлось обнаженное тело поэта Кузьминского, и прочим мистическим антуражем из предметов и костюмов, - получилась предельно достоверной. И как продолжение этой театрализации за стенами мастерской клубилось и сгущалось чем-то тоже напоминавшее средневековье застолье застоя. Вот что пишет участник шемякинских хэппенингов,- математик и поэт, ныне член Австрийской академии, автор искусствоведческих статей Слава Лен: Шемякин сотоварищи, называвшие себя группой С.-Петербург, начиная с хэппенинга, не задумывались тогда о художественной ценности самого действия, но уже выделяли две его функции: праздника, т.е. театра для себя и материала для графики и живописи. Когда в декабре 1971 г. Шемякин вынужден был покинуть Отечество, в его питерском архиве насчитывалось несколько десятков тысяч документов (рисунков, набросков, фотографий, рукописей, аудиозаписей стихов и музыки поэтов и музыкантов, учавствовавших в хэппенингах) характеризовавших с разных сторон этот новый художественный жанр. Обычно хэппенинг происходил так: художник покупал говяжью или баранью тушу, тащил к себе в мастерскую и приглашал на праздник друзей. В костюмерных питерских театров Шемякин и его друзья брали карнавальные костюмы - вот тогда зародилась идея Карнавалов С.-Петербурга, и начинался костюмированный бал вокруг подвешенной к потолку мясной туши.Вот откуда появилась сквозная в живописи и скульптуре тема туши, достигшая своей вершины в цикле Чрево Парижа. Можно сказать, что создавая подобные праздники, художник связывал прерванную нить преемственности в искусстве, перерабатывая синтетические концепции начала века. Яркость и смелость - отличительные особенности артистизма Шемякина, которые он успешно сохраняет по сей день и которые сопутствуют его Карнавалам.

Вершины были позднее

Во времена тоталитарного режима, когда связывали и сажали в психушки, условия выживания для любого художника сводились к выполнению социального заказа. По примеру таких мастеров, как Васильев, Тышлер, Фаворский и других, в свое время нашедших лазейки вне пропагандистских работ, Шемякин обращается к литературным памятникам (оформление книг и театральных постановок). Он делает рисунки к Преступлению и наказанию Достоевского. Художественная ценность этих иллюстраций была определена негласным тогда миром питерских коллекционеров, а позднее подтверждена в эммиграции, уже продолженная и дополненная, зарубежными знатоками искусства. Возвращением к самому себе можно обозначить работу художника над эскизами к балету Преступление и наказание во Франции в 1979 г., тогда же автор пишет и либретто к спектаклю. Больше всего повезло по тем временам графическим листам к известному произведению Гоголя. В 1967 г. используя свою графику Шемякин выполнил эскизы декораций и костюмов к опере Шостаковича Нос, которая была поставлена на сцене Кировского театра. Она прошла всего лишь один раз в присутствии ректора консерватории, затем была закрыта с последующими снятиями с должностей и другими репрессивными мерами. Серия работ Балеты Стравинского, созданная в Париже, как дань гениальному композитору, касается тех времен, когда Стравинский посетил Ленинград незадолго до своей кончины. В память нескольких встреч со знаменитым соотечественником была сделана художником эта графика. В ней Шемякин одновременно отразил и свое новое видение Серебряного века, и передал музыкальную палитру композитора. Близки к театральной теме галантные сцены в ранних работах мастера, воспитанного на Эрмитажных раритетах. Именно полотна Ватто и Лансере, элегантный и изысканный дух их полотен дали тему театра изобразительному искусству прошлых веков в новом качестве как самостоятельный сюжет. Для Шемякина ленинградский период с его спецификой самообразования: изучением истории искусств, увлечением музыкой, осознанием творческих задач, - создал тот мощный потенциал, на котором художник по сей день создает свое искусство, используя при этом все многообразие творческих средств.

Музыка в цвете и линиях

Когда камера скользит по пестрой феерической толпе, ежегодно съезжающейся со всех континентов в Венецию, она, словно волшебный фонарь, высвечивает фигуру в черной крылатке, шествующую в окружении причудливых масок, по которым и узнается имя их создателя. Сам мэтр предстает перед нами в парике и шляпе, украшенной пером, с брейгелевской трубкой во рту, с лицом ироничного философа и скрытого романтика, который с упорством средневекового схоласта в уединении достигает в своих творениях совершенства. Используя свой блистательный артистизм, и по праву художника Шемякин играет одну из главных ролей на этом уникальном празднике. Весь мир - театр... - сие несколько затертое шекспировское заявление как никогда кстати обозначает то удивительное впечатление от карнавалов, которые создала на листе стремительная рука художника. Оглушительная яркость образов и колорита, точность подмеченных деталей буквально шокируют зрителя. Карнавальная сюита предстает перед нами во всем многообразии средств: архаичная в бронзе, буффонадная в дереве, антикварная в ювелирной пластике, лаконичная и декоративная в графике и живописи. Она дарит богатую пищу воображению - мир видит в ней свои исторические и народные персонажи, нам же чудятся образы петровской эпохи. Цветовые сочетания, соотношения в линиях и пропорциях художник строит по музыкальному принципу консонансов и диссонансов, добиваясь определенной гармонии. По-своему каждая работа напоминает законченное музыкальное произведение. Живопись переводится на язык музыки, при этом оставаясь предметной и сюжетной.Это не просто цветовые композиции - здесь вельможи, садовники, петрушки актерствуют на плоскости листа. Примером полифонической музыки служат линейные метафизические композиции (большие пастели на черном фоне). Они напоминают джазовые импровизации, - в них каждой линии соответствует противовес (контрапункт). Как подтверждение этого серия была приобретена коллекционерами черного континента, где находится родина джаза. В монохромной серии Ангелы смерти встречаются только бесплотные, бледные (...а в Петербурге кто не бледен?!) карнавальные духи, происходят процессы тесных сочетаний. Передача света и тени строится на полутонах, напоминающих в музыке сочетания соседних в гамме звуков, отличающихся только на четверть тона, или даже на меньшие интервалы, впечатление усиливается их перебоями, которые получаются путем интерференции света. Такими картинами, где отдельные световые пятна сливаются в белую гармонию, подобно импрессионистской живописи, легче передать лиризм и повлиять на настроение. Мы видим, как музыка сливается с живописью в творчестве художника, а в жизни? Она присутствует рядом с ним в виде гигантской фонотеки, когда художник работает под музыку, или проводит свои мастер-классы. Шемякин настоящий меломан, хорошо знающий и разбирающийся в музыке, как классической, так джазовой и современной.

От карикатуры к архетипу

В раскрытии образов Шемякин напоминает больше психолога или паталогоанатома, чем художника. Почти во всех случаях он отталкивается от карикатуры. Карнавальные персонажи в масках и скульптура выполнены гротескно - в духе комедии дель арте. Они рассчитаны на острое восприятие, понятна их причудливость, уродливость, фантастичность. Но как в серьезных образах, например, в Рембранте, используя тот же подход, художнику удается не впасть в карикатурность? Когда мастера прошлого, великие Леонардо, Веласкес, Гойя прибегали к карикатуре, они прежде всего изучали человека, выявляя его специфические черты. Сущность карикатуры, - пишет Виппер в своих искусствоведческих исследованиях, - заключается в подчеркивании, или преувеличении физических, психических недостатков человеческой головы, тела, ситуации; причем однако это преувеличение должно иметь не эмоциональное, а интеллектуальное оправдание (иначе мы станем говорить о стилизации). Карикатура апеллирует не к наглядным представлениям зрителя, а к его знанию, к его разуму. Шемякин находит реформаторский способ прочтения карикатуры. Он гипертрофирует все тело или его части на анатомическом уровне с точностью паталогоанатома. Через физическую сторону заостряя психические особенности образа. Гипертрофированность плюс шемякинская пластическая линия создают особое гиперпространство, что ярко демонстрирует скульптура (пример - бронзовый Юный Рембрант), а изобретенная фактурность фона дополняет неповторимый почерк художника. В карнавальных образах не только маски комедии дель арте вдохновляют художника, обращаясь к древним маскам Африки и островов, он открывает новые возможности. Персонажи несут в себе привкус архаики, - узнаваемые и отстраненные, существующие вне времени и пространства. Так от карикатуры через гротеск к архетипу двигается Шемякин в решении своих образов. Трансформируя насекомых, предметы, маски, используя эстетику машин и механизмов, он идет дальше.

Жизнь между искусством и действительностью

Многогранное преломление темы театра в творчестве художника имеет прямую связь с жизнью. Интересно заглянуть в начало биографии: там в бурных коллизиях судьбы есть маленький островок, связанный с детством. Отец, военный, участник двух войн после Великой Отечественной назначен комендантом в Кенигсберг, где и прошли детские годы Шемякина. Мать, актриса театра Акимова , - до сегодняшнего дня связывает свою жизнь с театральной деятельностью. Влияние не этих ли корней положило начало темам смерти и театра? Во всяком случае, ускоренное формирование личности в послевоенных условиях и сложных семейных обстоятельствах, позволили Шемякину, приобщившемуся к миру искусства, рано осознать задачи художника. Пройти по нелегкому тернистому пути, связанному со специфическими испытаниями (пребывание в психушке), лишениями и горечью изгнания (вынужденная эмиграция, воспринимаемая, как единственная возможность остаться свободным художником и не спиться), в постоянной борьбе сначала с ваккуумом неизвестности и запретами, потом за выживание на изменчивых волнах успеха, - и так до полного признания. Изгнание и признание - сегодня не часто встречающаяся антитеза. Смелость, с которой продолжает творить Шемякин, не ориентируясь ни на какой социальный заказ, будь он даже самым демократическим, сделала его уникальным художником. Автобиографичность в искусстве Шемякина следует понимать не однозначно, в широком смысле. А с работами ассоциировать можно по-разному, либо через музыку Серебряного века - воспоминание о встречах со Стравинским - либо в Автопортрете, где царит прошлое, связанное с группой С.-Петербург, либо в интеллектуальном вымысле диалогов с Рембрантом. В ближайшее будущее художник входит, полным идей и энергии. Осуществление его двадцатилетней работы над балетом Преступление и наказание на сцене Большого театра, с его либретто, эскизами декораций и костюмов станет своеобразным прорывом в 21 век по замыслу и во времени. С клоуном Полуниным в Старом лондонском театре, где начинал свою карьеру Чарли Чаплин, готовится спектакль по интереснейшему сценарию художника. А заинтересовавшись цирковым театром лилипутов, Шемякин со свойственной ему фантазией задумывает буффонадную инсценировку для Венецианского карнавала. Все это касается только театральной темы, о которой в основном шел здесь разговор. Поскольку творчество Михаила Шемякина напоминает айсберг, где подводная часть намного превышает видимые размеры, разговор о нем не исчерпан и будет продолжен.

Tags: #художника #шемякин #шемякина #художник #театра #творчестве #которые #используя #карикатуры #живописи #михаила #искусства #искусствоведческих #либретто #времени

Дополнительные фотографии