Фото: Игорь Бердюгин

Он из джаза

Карен Шахназаров уже 35 лет занимается кино, снял 15 фильмов, многие из которых вошли в золотой фонд отечественного кинематографа. Кроме того, в этом году «Белый тигр» выдвинут Россией на соискание премии «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Однако, как рассказал Карен Георгиевич, в начале его творческого пути были моменты, из-за которых он «вообще хотел уходить из кино», поскольку «ничего не получалось».

«Я за эти 35 лет плакал три раза, – рассказал Шахназаров. – Последний раз – 11 лет назад, когда умер мой папа. А первые два раза я плакал на съемках фильма «Добряки». Режиссер рассказал, что, выйдя в первый съемочный день на площадь, на которой должны были сниматься сцены с Татьяной Васильевой и Александром Сафроновым, его охватило «состояние ужаса»: «У меня случился паралич, когда я увидел осветителей, оборудование, съемочную группу. Я не знал, куда ставить камеру, что говорить». Найдя какой-то предлог, Шахназаров «сбежал» и «спрятался» в находящемся на площади небольшом зоомагазине: «Думаю, просидел я там не меньше часа, но меня нашел оператор Володя Шевцик и спрашивает: «Ты чего сидишь-то? Давай иди, снимай». Я говорю: «Володя, я не могу, я просто не понимаю, что делать...» В общем, я, поддавшись на уговоры, все-таки вышел на площадь, давал какие-то команды, не понимая, что делаю. И уже вечером за рюмкой коньяка у меня потекли слезы, я сказал, что снимать не буду, что у меня ничего не получится. Но Володя нашел слова, которые меня как-то «перезарядили». Это был последний раз, когда я плакал на съемочной площадке».

Поворотной в своей кинематографической судьбе Карен Георгиевич считает картину «Мы из джаза»: «Собрав материал для фильма, мы с Сашей Бородянским отправились в Одессу писать сценарий. Перед тем как засесть за работу, Саша предложил купить пару бутылок вина. Мы взяли в магазине две бутылки очень дешевого белого вина, но Саша на этом не остановился. Давай, говорит, «купим ящик, чтобы десять раз не бегать». В итоге кинематографисты взяли два ящика вина (по 12 бутылок), теперь уже чтобы «не нарушать творческий процесс». «Действительно мы не нарушали этот творческий процесс и в течение десяти дней ни разу не вышли из номера, – добавил Шахназаров. – В результате мы написали сценарий, который показался нам совершенно гениальным. Вернувшись в Москву, мы понесли его в объединение, которым тогда руководила удивительная троица – Данелия, Рязанов и Гайдай. Георгий Николаевич, прочитав сценарий, сказал: «Вы что, дней за десять его накатали?» Я помялся, а Данелия продолжил: «Хороший сценарий, друзья, нужно писать год...» Однако картина «Мы из джаза», несмотря на все мучения режиссера и сценариста, имела большой успех как у рядовых зрителей, так и у фестивальной публики.

Как рассказал Шахназаров, «Палата № 6», вышедшая в прокат в 2009 году, изначально должна была сниматься в 1989 году с великим Мастроянни в главной роли. По словам режиссера, итальянские продюсеры, с которыми он на тот момент сотрудничал, сначала согласились с предложенной Шахназаровым трактовкой пьесы Чехова, но затем начали затягивать время, поскольку, как оказалось, хотели сделать классический, костюмированный вариант. В итоге эта история «заглохла» и сценарий «Палаты» лег на полку на 20 лет. «Сейчас, конечно, я понимаю, что в нашей версии Мастроянни смотрелся бы несколько нелепо, и даже рад, что все так сложилось», – добавил режиссер.

Однако материал, собранный кинематографистами для «Палаты» в различных психиатрических больницах, вошел в сценарий фильма «Цареубийца». Шахназаров рассказал, что одно из самых сильных впечатлений в жизни – это впечатление от общения «с людьми из этого мира»: «Я как-то спросил главврача одной из лечебниц в Ногинске, действительно ли некоторые пациенты считают себя различными великими персонажами, и он рассказал об одном безобидном пациенте, считающим себя Иисусом Христом. Врач с ним часто играет в шахматы, и пациент постоянно выигрывает. Затем главврач наклонился ко мне и шепотом сказал: «А кто его знает?»

По словам Шахназарова, у сыгравших в «Цареубийце» Олега Янковского и Малькольма МакДауэлла складывались непростые отношения: «Олег Иванович был очень честолюбив, он хотел быть первым, в чем я не вижу ничего предосудительного. А МакДауэлл после «Заводного апельсина» и «Калигулы» был звездой экстра-класса». «Они корректно вели себя по отношению друг к другу, но чувствовалось, что сошлись два больших медведя, – рассказал Карен Георгиевич. – Думаю, это внутреннее соперничество и дало картине тот нерв, которого мы добивались».

Работа с Евгением Евстигнеевым, по словам режиссера, стала для него откровением: «Это был абсолютно гениальный артист. Он сыграл в «Мы из джаза» и очень хотел сняться и в «Зимнем вечере в Гаграх». Пришел ко мне и говорит: «Карен, я буду это играть, это моя роль». Меня, может, в силу молодости, характера несколько задело, что он стал меня прессовать. А я пробовал на эту роль Леонова, Ефремова, Щербакова. Евстигнеев все это знал, но все равно все время приходил, звонил, как бы окружал меня собой, я чувствовал, что деваться мне некуда. Тогда я испытывал некоторый дискомфорт, но сейчас я понимаю, что он все сделал правильно».

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Фото: Игорь Бердюгин

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ