пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Андрей Пуминов [28.04.2009]

Надо забыть про «Оскар» и перестать носить бейсболки…

+– Количество российских фильмов и на телевидении, и в прокате растет очень быстрыми темпами. Можно ли в связи с этим вести речь о подъеме российского кинематографа? – Говорить о том, что российское кино находится сегодня на подъеме, было бы большим преувеличением. Если и существует подъем, то лишь относительный. В российской киноиндустрии наблюдается много проблем. И в первую очередь это связано с нерентабельностью кино. Оно псевдорыночное, как, впрочем, и вся экономика. А причина этого – в процветании кинопиратства, в воровстве билетов в кинотеатрах. Поэтому российское кино развивается кособоко – в основном только в том его секторе, что обслуживает телевидение, но это особый жанр. Если же вести речь о настоящем искусстве кино, то каких-то больших побед пока нет.

+– Но ведь еще совсем недавно казалось, что наше кино умирает. А сегодня, по крайней мере, мы переживаем количест венный бум. – Я всю жизнь работаю на Мосфильме и имел возможность наблюдать за ситуацией на киностудии в разные эпохи. После того как в стране начались экономические преобразования, студия оказалась в бедственном положении – все просто разрушалось. И чтобы придать ей новую жизнь требовалась большая модернизация всей структуры. Достаточно сказать, что оборудование, которое было в то время, закупалось еще в восьмидесятые годы. В итоге были перестроены все павильоны. И что самое главное, удалось модернизировать технологический комплекс студии. Поэтому я могу твердо заявить: сегодня Мосфильм по используемым на нем кинотехнологиям не уступает никому в мире.

+– Где удалось найти средства на такую колоссальную работу? Так и хочется сказать, что получилось прямо как в кино. – Поиск средств для проведения реконструкции оказался очень сложным делом. Несмотря на то что Мосфильм имеет государственный статус, деньги пришлось зарабатывать самим. Зато сегодня студия – по-настоящему рыночное предприятие. Когда мы начинали преобразования, на студии все было в плачевном состоянии. Единственным доступным финансовым ресурсом был пакет старых фильмов, которые продавались для разовых показов на телевидении. На вырученные деньги мы закупали оборудование и реконструировали объекты. А с возникновением новой технической базы началось и кинопроизводство. Сейчас оно приносит киноконцерну до 75% всех средств и только 25% дает нам продажа прав на показ старых картин. Сегодня на Мосфильме ежегодно снимается около 100 фильмов, включая телепроекты. В лучшие советские годы делалось примерно 80 картин, так что формально мы превзошли уровень прошлых лет. Но тогда были более серьезные ленты, много военных, которые требуют больших затрат. Сейчас таких гораздо меньше.

+– После провальных 90-х годов российскую киноиндустрию восстановили. Какие высоты планируете штурмовать дальше – превратить Мосфильм в отечественный Голливуд, как предлагают многие? – Строя отечественный кинематограф, самое главное – надо забыть про Голливуд и про «Оскар». Я убежден, что именно они наносят большой вред отечественному кинематографу. Надо понимать, что «Оскар» не имеет отношения к иностранному для Америки кино, это их внутренняя премия. Кстати, в советские времена к ней относились весьма прохладно, эта награда считалась далеко не самой важной. И, я считаю, абсолютно правильно. Нигде такой истерики по отношению к «Оскару», как в России, я не видел. У нас же каждый год начинается ажиотаж. Такое ощущение, что это самое важное мероприятие для российских кинематографистов. То, что происходит в далеком Лос-Анджелесе, широко освещается в прессе, на телевидении, без конца муссируется тема: есть ли шансы у наших на получение статуэтки. Вся эта шумиха сильно вредит российскому кино. И его возрождение я бы начал именно с этого: надо скорей забыть про «Оскар» и перестать носить бейсболки, как будто бы нет других головных уборов. И вообще, забыть про Голливуд. И я, честно говоря, устал от вопросов о том, хочу ли я на Мосфильме сделать российский Голливуд, когда это случится, как он будет выглядеть. Не надо второго Голливуда. И никто не пытается его скопировать. Более того, с точки зрения технического оснащения мы не уступаем, а может быть, и превосходим все другие студии мира. Голливуд – не студия. То, что идет под этой маркой, на самом деле в значительной массе снимается в других местах: в Канаде, в Италии, в Чехии, в Болгарии. А в самом Лос-Анджелесе производится, по моим ощущениям, не более 30% американской кинопродукции. Поэтому Голливуд – это наднациональная структура, она включает большое число различных компаний. Если что и пойдет нам на пользу, то это не подражание заокеанским образцам, а уменьшение амбиций и претензий. В советские времена о Голливуде и «Оскаре» не принято было говорить, а снятые в те годы фильмы до сих пор смотрят во всем мире. Российское кино не знают, а совет ское – помнят. Нам надо как можно меньше думать, лучше вообще забыть про всякое там признание вдали от дома, а строить здесь свою родную кинематографию в соответст вии со своими национальными традициями. Именно таким путем мы стараемся идти на Мосфильме.

+– В таком случае каков, с вашей точки зрения, художественный уровень современного российского кино? – На мой взгляд, художественный уровень отечественного кинематографа можно оценить как ниже среднего. Уровень любого кинематографа проявляется по средней, а не по лучшей продукции. Хорошие картины снимаются, но в целом со временное отечественное кино невысокого, я бы даже сказал, низкого качества. И в первую очередь это связано с общим низким профессиональным уровнем нашей киноиндустрии. Это относится и к низшему, и к среднему, и к высшему звену. Много дилетантов и случайных людей. Хотя почему такое происходит, для меня в какой-то степени загадка.

+– Карен Георгиевич, давайте поговорим о вашем творчестве. Многие ваши фильмы очень точно ложились на фон эпохи, даже до какой-то степени становились ее киносимволами. Достаточно вспомнить ленту «Курьер». Вы сознательно старались задеть нерв времени? – Я не знаю, почему фильмы, которые я снял, так точно попали в контекст эпохи. Могу сказать одно: я не делал и не делаю это специально, так получается само собой, так складываются обстоятельства. Тебя занимает какая-то история, и ты ее снимаешь. Никакой конкретной целенаправленной программы не было и нет. Я никогда не говорю себе, что должен сделать картину именно об этом. Например, если вспомнить историю появления «Курьера», то первоначально мною была написана повесть. Сначала один эпизод, затем второй, третий… Так и пошло. А уже из нее возник фильм. В каком-то смысле все произошло случайно. Если говорить о моем последнем фильме «Исчезнувшая империя», то я взялся за этот проект в первую очередь потому, что понравился сценарий. Но, конечно, меня в нем привлекло то, что там показана жизнь, которую я знаю. О распаде Советского Союза сказано очень много, но в основном с точки зрения политики, экономики. А мне хотелось сделать картину про то, как распад страны протекал в человеческих взаимоотношениях. Я считаю, обычная жизнь имеет большее влияние на глобальные явления, чем политические или другие, как мы привыкли считать, важные процессы. Именно эта сторона меня больше всего и интересовала. Ведь такой жизнью, как показано в фильме, жила подавляющая часть населения страны.

+– Вы прошли большой путь в кинематографе. Довольны ли вы, как сложилась ваша творческая судьба? – Думаю, в целом я могу быть доволен творческой судьбой. За тридцать лет своей режиссерской карьеры снял двенадцать фильмов. Для режиссеров моего поколения это немало, многие сделали меньше картин. Получается, что интервал между ними – примерно два с половиной года. Но надо учитывать, что я работал и как продюсер, и как сценарист. Так что это в общем нормально. И хотя я перепробовал в кино разные сферы деятельности, считаю, что мое истинное призвание – режиссура.

+– А какой вы на съемочной площадке – диктатор или мягкий режиссер? – Могу сказать, что я режиссер-диктатор. Хотя это определение мне не очень нравится, я бы выбрал слово «жесткий». Но по-другому и нельзя, моя профессия требует только такого подхода. Режиссер должен проводить на съемочной площадке свою линию, иначе просто ничего не получится. Чтобы фильм вышел такой, каким ты его задумал, ты должен подчинить своей воле большой коллектив. Другой вопрос, что при этом вовсе не обязательно проявлять грубость. Признаюсь, бывают и у меня срывы, но все же в основном стараюсь вести себя спокойно. При этом всегда провожу понимание того, что хочу увидеть. Съемочный процесс не может быть бесконфликтным, ведь он целиком завязан на людях. Бывали случаи, когда не устраивали артисты. Например, на съемках картины «Всадник» одну из главных ролей играл известный актер. После первой сцены я почув ствовал, что он делает не то, что мне надо. Я отказался от его услуг, хотя артист был хороший и, можно сказать, мой товарищ. Это повлияло на наши дальнейшие отношения не в лучшую сторону, но что было делать, ведь, как известно, искусство требует жертв.

Tags: #голливуд #забыть #очень #сегодня #сказать #именно #оскар #фильмов #жизнь #мосфильме #уровень #телевидении #вести #кинематографа #говорить

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ