пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Андрей Пуминов [01.11.2010]

«Меня раздражал напор Евгения Евстигнеева»

+— Вам всегда везло с актерами: Евгений Евстигнеев в «Зимнем вечере в Гаграх», Леонид Филатов в «Городе Зеро»… Вы сами добивались, чтобы играли именно они?

— Вообще-то сценарий «Зимнего вечера» был написан специально под Евгения Александровича. Но я на всякий случай проводил с ним пробы. Правда, до того момента, пока он сам не прочитал сценарий. Он ему так понравился, что Евстигнеев меня, мягко говоря, начал прессинговать — приходил ко мне, звонил, спрашивал, как дела. Твердил: «Я хочу эту роль сыграть!». А я, между прочим, пробовал в то же время Олега Ефремова и Евгения Леонова — тоже неслабо. Хотя внутри чувствовал, что роль достанется Евстигнееву, меня все равно так раздражал этот его напор. Уже потом я понял, что Евгений Александрович был абсолютно прав. Ведь на самом деле бывает мало ролей, которые нравятся актеру — он же зависимое существо. И Евстигнеев делал все, чтобы сыграть ее. Он же ничего не украл, просто хотел играть.

+— Кстати, а как вообще появилась картина «Зимний вечер в Гаграх»?

— На съемках фильма «Мы из джаза» с нами работал репетитор, который учил актеров степу — Беглов. Никакого значения в мировой истории он не имел, это был уже сильно спившийся отставной степист. Он был одиноким разведенным человеком с тяжелой судьбой и, кстати, умер во время съемок «Мы из джаза» — инфаркт. Но у него было совершенно необыкновенное обаяние. Мы встречались раза три—четыре, и он меня так «цеплял» — был в нем какой-то такой стержень. И вот, после завершения работы над «Мы из джаза», стал представлять: какой бы была жизнь этого Беглова? Так появился фильм «Зимний вечер в Гаграх». Но самое интересное — после того как фильм вышел на экраны, мне домой позвонила женщина: «Мне бы очень хотелось с вами встретиться, я дочь Беглова — я посмотрела картину, и это фильм просто про него». Она даже не знала, что он работал у меня!

+— А Филатов тоже «сражался» за роль?

— Понимаете, если ты как режиссер «попадаешь» в актера, то, в принципе, весь процесс работы с ним сводится к тому, что ты говоришь ему вещи, которые даже посторонние не смогут понять. А сам актер понимает — ему эта роль подходит. Филатов, на мой взгляд, так точно «попал» в своего персонажа в «Городе Зеро» Алексея Варакина, что с ним не надо было вести все эти разговоры, типа: «Леня, вот перед тобой сверхзадача!». Были у меня и актеры, которые на самом деле не подходили на роль, которых я в итоге снимал с ролей — не хочу называть фамилий. Это ведь беспощадная профессия. Надо всегда помнить, что если ты делаешь кино, то ты делаешь его надолго. И потом уже ничего не изменишь. А с Филатовым и Евстигнеевым у меня было стопроцентное «попадание» — они сами все делали.

+— Вы работали и с Малколмом МакДауэллом в картине «Цареубийца». Кто все-таки профессиональнее — российские или западные актеры?

— Вообще, лучшие актеры — англичане. Они просто поразительно профессиональны. Когда я снимал «Цареубийцу» с Малколмом, монтажер мне сказал, что его очень легко монтировать. И действительно — на каждом плане при пересъемках он повторял одни и те же жесты. Ведь сначала ты снимаешь общий план, потом крупный, средний — может быть десять—двенадцать планов. И если он на первом плане поднял руку, закурил или взял стакан на этой фразе, то он всегда делает то же самое на всех кадрах. Наш же актер на крупном плане левой рукой закуривает, на общем — правой, на среднем вообще не прикуривает, а потом монтируй!

+— А как вы относитесь к своим коллегам-режиссерам? Поддерживаете ли Никиту Михалкова, на которого последнее время многие из кинотусовки ополчились?

— Да все кинематографическое общество — это же террариум! Ну так устроен мир кино — это мир амбиций, тщеславия, зависти… Как по мне, то скоро все эти личностные оценки, как и в отношении Михалкова, уйдут, а останутся фильмы. И если картина живет тридцать—сорок лет, значит в этом что-то есть. Нужно оценивать художников по тому, что они сделали, а не по тому, что они сказали. Кнут Гамсун вообще был фашист, если вы помните такого норвежского писателя. Сальвадор Дали был «франкист» — ну и что? Мы все забыли, кем он там был, а картины его остались.

Tags: #вообще #евгения #всегда #евстигнеев #гаграх #филатов #время #которые #просто #джаза #фильм #актеры #плане #раздражал #напор

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ