«Унижали из-за акцента и веры»: бывшая горничная подала в суд на Кайли Дженнер
22.04.2026 23:06:54
Владимир, я знаю, что застала вас фактически "на чемоданах". Куда летите?
- Я снимаюсь в новом фильме. Не хотелось бы говорить об этом подробнее - у актеров есть примета не рассказывать ничего о работе, которая еще не вышла в прокат. Могу сказать только, что это большой международный проект, часть которого была снята в Израиле, а вторая часть снимается в Румынии. Туда-то я и лечу. Самое интересное, что возвращаюсь обратно я как раз в день первого концерта "Я другой такой страны не…" в Хайфе.
Давайте поподробнее поговорим об этом проекте, еще до премьеры получившем немалую известность…
- Восемь месяцев назад ко мне подошел Александр Каневский и предложил принять участие в проекте, посвященном 60-летию Государства Израиль. Он рассказал мне, что собирается делать нечто вроде спектакля-концерта, и спросил, не хочу ли я поучаствовать. Конечно, я согласился и был очень рад предложению, но еще больше я был рад, когда два месяца назад мне опять позвонили и подтвердили, что да, все в силе, проект будет реализован. Знаете, как это часто бывает, идей много, а когда приходит время претворения в жизнь, что-то не складывается, не находятся деньги, люди - в общем, постановка глохнет. Так вот, моя роль в концерте заключается в 15-минутном выступлении, в ходе которого я буду петь песни - разные песни, но объединенные одной идеей: все они написаны здесь, в Израиле. Смысловая нагрузка у этого такая: вот есть мы, живущие в Израиле, и есть наши песни, которые написаны на нашей общей родине.
Кто автор этих песен? Вы?
- Меня так часто называют уже бардом, что я иногда себя им чувствую. Но я не пишу песни, может, лишь иногда. Но уже после того, как я отобрал песни для своего выступления, выяснилось, что к большинству из них музыку написал я сам. Более того, сейчас готовится к выходу мой новый альбом "Странная страна", и песня, давшая ему название, станет заключительной в моем выступлении в концерте Каневского. Можно сказать, что я очень доволен тем, как удачно совпали концерты с выходом моего альбома: у меня не только будет возможность поделиться со зрителями красивыми песнями, но и представить свой альбом.
У вас давно не выходили новые диски…
- Да, 5 лет прошло с момента выхода последнего альбома. За это время я успел исполнить немало песен и, в конце концов, отобрал те, которые, на мой взгляд, достойны войти в диск. В альбоме "Странная страна" будет несколько странных и интересных песен о стране, в которой мы живем. Я даже могу вам зачитать строку из одноименной песни: "Странная, но все-таки моя".
Что еще происходит в вашей жизни? Вы наверняка принимаете участие не только в съемках в Румынии…
- Да, могу вам рассказать еще об одном проекте. Съемки только что закончились, поэтому уже можно говорить. Это новый израильский фильм, сценарий для которого написал Леонид Прудовский, и он же выступает режиссером. Он из молодой поросли режиссеров с русскими корнями, из тех, которые приехали, когда им было лет по десять, а сейчас им уже 30, они отслужили в армии, знакомы со всеми израильскими реалиями, но еще реагируют на шутки о Брежневе. Картина называется "В 5 часах от Парижа". Действие, как вы догадались, происходит в Бат-Яме - именно этот город находится в пяти часах от Парижа.
Или Париж в пяти часах от Бат-Яма…
- Можно и так сказать. Это будет уже следующий фильм. А в этом фильме я замешан в любовном треугольнике, от меня уходит жена… В общем, мой герой безутешен…
Владимир, как вы оцениваете состояние израильского кинематографа? Можно ли говорить о его развитии по сравнению, например, с российским прокатом?
- В России выходит ни с чем не сопоставимое количество фильмов. Не сопоставимое, в первую очередь, по качеству. Я достаточно хорошо знаком с российскими кинореалиями и думаю, что в России кино снимает каждый, кто способен приобрести хорошую камеру. Что касается израильского кино, то оно совершило настоящий прорыв в начале 2000-х. До того момента страна ассоциировалась в мире исключительно с кибуцами, солдатами и палестинцами. Но в 2002 году вышел фильм "Сломанные крылья" режиссера Нира Бергмана, в котором я тоже снимался. Мне приятно рассказывать об этом фильме не потому, что я играл в нем, а потому, что он действительно перевернул восприятие израильского кинематографа. Это была картина, абсолютно не связанная с израильскими реалиями. Эта человеческая история могла с таким же успехом произойти в Париже, Риме, Москве. Тогда-то все и поняли, что у нас есть не только арабо-израильский конфликт. Фильм получил десятки призов на международных кинофестивалях, это был настоящий прорыв.
Надеюсь, процент картин, в котором будет отсутствовать "военный дух", с каждым годом будет увеличиваться…
- Да... Например, в августе я буду сниматься в очередном фильме "Стены" очень хорошего режиссера Дани Лернера. Одной из особенностей фильма станет то, что мою партнершу сыграет актриса Ольга Куриленко, прославившаяся как последняя "девушка Бонда". Этот фильм интересен еще и тем, что является совместным проектом Израиля, Франции и США. Сложно сказать, было ли в Израиле нечто подобное по своему масштабу. Ольга – очень крутая. Нет, не пишите "крутая", напишите какое-нибудь другое слово… В общем, я немного боюсь с ней играть – я прочел ее биографию, и у меня в глазах потемнело, это же моя партнерша!
Не томите, расскажите уже наконец, в чем интрига и в чем именно она ваша партнерша!
- Значит, она и еще одна великолепная актриса играют проституток. А я - сутенера. Это психологическая драма, а не просто история о том, кто с кем спит. Совершенно потрясающие актеры, режиссер…
Вы ведь "свободный художник". По какому принципу вы отбираете картины, спектакли, в которых принимаете участие?
- Вот у меня есть три сценария, лежат сейчас передо мной на столе. Очевидно, что для одного, например, не найдут спонсора, с другим не сложится, третий – что-то случится с режиссером, и так далее. В итоге зрители увидят какие-то фильмы и спектакли с моим участием. Но никто не будет знать, что было вначале, что я читал, что выбрал и чего действительно хотел.
Как-то пессимистично звучит.
- Скорее, реалистично. Вообще, моим девизом могла бы стать фраза "Я стараюсь не сильно радоваться и не сильно огорчаться".
Наверняка у вас, как у каждого успешного человека искусства, есть завистники…
- Да, и это очень печально. Более того, это привело к тому, что я общаюсь с очень ограниченным количеством людей. У меня мало друзей, и это очень плохо – у человека должны быть друзья. Но во взрослом возрасте они уже не приобретаются, а с теми, кто был рядом со мной в юности, дороги разошлись, я их практически не помню. А вот они меня – да, и многие очень удивляются тому, что я стал актером. Как-то так получилось, что я обособился. Именно поэтому я независимый актер. У меня была возможность работать на ставку в театре, получать зарплату и исполнять роли, какие дадут. Но я нигде не выдерживал больше года – во мне бунтовала гордость, самолюбие, я не хотел подчиняться. Знаете, я был бы рад подчиниться кому-либо, если был бы уверен, что этот человек талантливее и лучше меня. За таким человеком я готов пойти на край света. Но такие люди мне, к сожалению, не попадались. Поэтому я решил, что, пока есть силы и возможности, я буду работать сам. И поэтому сейчас не я прихожу, а ко мне приходят с предложениями. Именно на эту ситуацию я работал 17 лет здесь.
Путь немалый. Подумать только, что все началось с банального ульпана.
- Кстати говоря, моя мама до сих пор туда ходит. Ей 80 лет, но дважды в неделю она говорит: "Мы с подружками в ульпане" или "Я не могу говорить, убегаю!" Убегает! В 80 лет! Я восхищаюсь тем поколением, тем, через что они прошли и какими остались. Я ходил в ульпан 5-6 месяцев, она ходит 17 лет… Правда, говорит практически так же, как в первый день. Кстати, на концерте прозвучит песня "Старики идут в ульпан". По-моему, отличное название…
Чувствуется, что у вас прекрасные отношения с матерью, вы с такой любовью о ней говорите…
- Да, она – мой главный критик. Если я показываю ей обложку будущего диска и она ей не нравится, вероятнее всего, диск выйдет с другой обложкой. После спектакля, например, она может сказать: "А кто подсказал тебе надеть эту рубашку? Она тебя полнит…" Она говорит не о содержании, не о моем выступлении, о рубашке. Но из этого ее комментария я понимаю абсолютно все.
А к чьему мнению среди своих коллег вы прислушиваетесь? Или для вас нет иных авторитетов?
- Я всегда с радостью готов выслушать мнение Яна Левинзона, талантливейшего человека!
Поделитесь напоследок какой-нибудь хорошей профессиональной историей, случившейся с вами или, может, вместе с вашей мамой?
- Дайте подумать… Вот! Мои родители живут в Кфар-Сабе. У них под окнами целыми днями дети играли в футбол, и каждый забитый гол отдавался в головах моих мамы и папы. Мама неоднократно просила их на чистейшем иврите играть на футбольном поле, но те игнорировали ее призывы. Все это продолжалось долгие годы, кажется, лет шесть, не меньше. И вот как-то я приехал навестить маму, а дети гоняли мяч. Надо сказать, что как раз в то время по израильскому ТВ шел сериал "Чемпионка", где я играл одну из главных ролей. Сериал все знали, смотрели, и до сих пор, кажется, его можно где-то увидеть. Более того, он был продан в 12 стран мира! Вы представляете себе подобный успех у российского продукта? Российский сериал, озвучиваемый, скажем, французскими актерами? Но вернемся к мальчишкам и футболу. Находившиеся в то время во дворе дети меня узнали, окружили и начали просить автографы. Народу собралось – целый стадион. И тут моя мама выглядывает из окна и опять на чистом иврите кричит: "Это мой сын!" Я честно подтвердил, да, это моя мама, а вы ей не даете покоя футболом. После этого до сих пор ни один ребенок под ее окнами в футбол не играл. Можно сказать, что для меня это является критерием популярности.
Владимир Фридман - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 20.06.1959 (66) |
| Место: | Курскр () |
| Фотографии | 2 |
| Обсуждение | 1 |
