Автор: Андрей Пуминов [26.05.2010]

Год без Янковского

20 мая - год, как ушел из жизни народный артист СССР Олег Янковский. 22 мая телеканал "Культура" помянет великого актера картиной "Храни меня, мой талисман" Романа Балаяна и документальным фильмом Сергея Соловьева "Олег Янковский. Pieta", открывающим авторский цикл "Те, с которыми я". Фильм посвящен длительному - растянувшемуся более чем на десятилетие - процессу съемок "Анны Карениной". Специально для "Известий" монолог Сергея Соловьева об Олеге Янковском записала Татьяна Санина.

Разговор об "Анне Карениной" у нас зашел случайно. Я не помню, почему мы вдруг стали обсуждать "Анну Каренину". Я сказал Олегу, что у меня была мысль когда-нибудь экранизировать этот роман. Олег сказал: "Зачем когда-нибудь? Давай сейчас!" Олег мне внушил, что от мечтаний нужно попытаться перейти к делу. Солидно и серьезно собралось руководство Госкино, возглавляемого тогда Арменом Медведевым, и руководство Гостелерадио. Мы подписали контракт по поводу того, что телевидение и Госкино вместе будут финансировать телевизионный и кинематографический вариант "Анны Карениной".

Я позвонил Олегу и говорю: "Вот ты меня подзадорил снимать "Анну Каренину". А ты сам-то кого хотел бы там сыграть?" Он даже удивился: "Как это - кого? Каренина, конечно!" "Так ты же хорошенький, молодой", - говорю ему. "А что Каренин - чудище какое-то? Одноглазый горбун? Что за ерунда! Ты собираешься меня пробовать или нет?!" - "Конечно, собираюсь", - сказал я. Но когда стал обсуждать это, советоваться, мне все в один голос говорили: несерьезно. Подумай сам, какая дура уйдет от Олега Янковского к кому бы то ни было...

А тогда пробовался очень сильный и странный состав. На роль Анны Карениной - Таня Друбич и Ира Метлицкая, изумительная актриса, потрясающей красоты женщина. На роль Каренина пробовался - первым предстал перед камерой и был страшно интересен - Петя Мамонов. Леня Филатов тоже хотел - и я очень хотел, чтобы он пробовался на Каренина. И еще Олег. Они все были убедительны, но в Олеге была какая-то исключительная личностная правильность по отношению к Каренину. И когда мы закончили пробы, я остановил свой выбор на Олеге. Он был так рад этому. Сказал, что у него появилось дело, ради которого вообще стоит жить. И меня это поразило не столько философским откровением, которые Олегу вообще-то не были свойственны. Я понял, что для него это было что-то очень серьезное и важное.

Мы начали подготовительные работы, и тут в нашем кино рванула постперестроечная нейтронная бомба. Меня вызвал Армен Медведев, сторонник того, чтобы картина была снята, и сказал: "Ты должен понимать: если мы дадим тебе денег, то будем вынуждены закрыть все остальные картины". Как тогдашний председатель Союза кинематографистов, я быстро представил хорошенькую такую общественную реакцию: всех закрыли и только Соловьеву денег оставили. Я сказал: нет, это невозможно. Говорю Олегу, что у нас с "Анной Карениной" вот такая история. Он спрашивает: "И надолго?" - "Как знать, дела хреновые..."

Но жизнь продолжалась. Я подписывал акты о списании средств, использованных на подготовительные работы по фильму "Анна Каренина", и вспомнил, как довольно давно у меня возникла идея снять картину о Тургеневе и Полине Виардо. Тогда я в первый раз позвал Олега работать. Ему и сорока, наверное, не было, а в фильме задумывался в основном Тургенев-старик. И Олег сказал: "Да ты что, в своем уме?" Я стал уговаривать: подожди, давай попробуем. Мы надели на Олега сюртук, привели его к абсолютно гениальному художнику-гримеру. И на моих глазах начало происходить великое чудо преображения. Я увидел Тургенева своими глазами. Мне еще идиотская мысль пришла в голову: "Он абсолютно такой же, как Тургенев, только чуть-чуть лучше".

И теперь меня осенило: эпоха та же самая, костюмы те же самые... Я пришел к Армену Медведеву. Он говорит: "О, это грандиозно!" И вместо "Анны Карениной" мы возобновили "Тургенева". Снова сняли пробы, и это уже была невероятная работа Олега Янковского. Пробная сцена, где он слушает, как поет Виардо, и не произносит ни одного слова, - просто артистическое откровение великого мастера. Начали снимать. Сняли полезных метров триста. Великолепная русская певица Любовь Казарновская с превосходным оркестром, с превосходным австрийским дирижером записали для этой картины практически весь репертуар Полины Виардо. Но - кончились деньги, и всё прекратилось...

Мы снимали сцену с Таней Друбич в Юсуповском дворце как раз в канун ее дня рождения. Снимали без Олега. Только минула полночь, первым, кто появился с огромнейшим букетом, был Олег Янковский... Он был у нас и заводилой, и душевной доминантой. Ему требовалось войти в человеческий контакт с режиссером, оператором, костюмером

Когда лет через пятнадцать после первых проб мы заново начали работу над "Анной Карениной", то столкнулись с проблемой. 15 лет назад все были озабочены молодостью наших актеров. "А чего вы хотите от Олега? Чтобы он цеплялся ногой за ногу и падал лицом в омлет от немощи?" - отвечал я тогда. Теперь же мы столкнулись с другими рассуждениями. Анне Карениной было сколько лет? А Тане Друбич сколько? Пусть она и очень хорошо выглядит... Каренину было 44 года, а Олегу уже все-таки за шестьдесят... И я был вынужден с не меньшей убедительностью доказывать: "Как вы не понимаете: то, что написал Толстой, - это драма зрелых людей"...

Вот пример актерского чутья. В сцене, когда Анна находится при смерти, я смотрю - у Олега что-то в руках. Оказывается, он вытащил из кармана белый платок, протер руку, протягивает руку Вронскому и опускает руки. Белый флаг перемирия. Причем это было между прочим, ни в коем случае он не делал из этого концептуальное действо. Маленькая подробность, но за ней стояла по-настоящему грандиозная актерская работа, тонкое понимание текста и того, что происходит на самом деле. В этот же день мы сняли сцену объяснения Каренина и Вронского. Мы не репетировали вообще. И уже во время съемки Олег стал выбрасывать такие артистические протуберанцы. Я ему слова не говорил, и он мне ничего не показывал, но сделали всё сразу.

Его интересовала тончайшая ювелирная работа, микроработа. Например, такая интересная история. Когда снимаешь, особенно если торопишься, нормально не обращать внимания на машины на улице, на их "бип-бип". Но Олег пришел на озвучание и - не смог механически повторить текст Каренина. "Да брось дурака валять, попробуй, ты даже спиной к экрану всё сможешь сделать", - говорю я ему. "В синхронность попасть смогу, а так - нет. Попробовал. Не получается". И мы оставили как есть, что-то там делали с фонограммой, чистили, нанимали специалистов, которые вылущивали звук. Калька Каренина была исключительно сложно положена на душу Олега. Это нельзя было сдвинуть ни чуть правее, ни чуть левее. Всё осыпалось и превращалось в ничто.

Постоянно повторялась одна странная история. Олег отснялся, ему говорят, что он свободен. Через полчаса поворачиваюсь: сидит, разгримированный, никуда не убежал. "Ты чего сидишь?" Я, говорит, хочу посмотреть. Он сидел и смотрел, как играет Таня. На следующий день всё повторялось. Это была для него необходимость, для нынешних актеров непонятная. Сколько он мог сидеть - пока его не забирала машина в "Ленком" на спектакль, столько он и сидел. До упора.

Я уже не говорю о человеческом благородстве, душевности. Мы снимали сцену с Таней в Юсуповском дворце как раз в канун ее дня рождения. Снимали без Олега. Только минула полночь, первым, кто появился с огромнейшим букетом, был Олег Янковский... Он был у нас и заводилой, и душевной доминантой. Ему требовалось войти в человеческий контакт с режиссером, оператором, костюмером, а не сидеть таким вот выдающимся козлом из вагончика...

Когда закончились съемки, он постоянно звонил и спрашивал: "Как дела с картиной?" Напечатали копию. Он говорит: не хочу так смотреть, хочу увидеть "Анну Каренину" вместе со зрителями. Это такая картина, когда необходимой эстетической составляющей является наличие зрителя в зале.

Он нормально себя чувствовал, и мы все были убеждены, что Олег проживет до ста лет. Накануне 2009 года Таня Друбич мне говорит, что прочла в интернете про проблемы со здоровьем у Янковского. И тут я насторожился. Неделю, две, три нет звонков от Олега. А он всегда звонил с диким занудством: когда, где, что... Я ему позвонил: куда ты провалился, тут сказки рассказывают, что ты якобы в какой-то клинике лежал. Он подтвердил. Я говорю: "Вот тебе раз. И что делать?" - "Как что делать? Бороться будем!" Не было трагических пауз. Как новый этап жизни он начал эту беспрерывную борьбу, которая завершилась не в его пользу... Мы часто созванивались. Олег постоянно спрашивал, когда премьера фильма, где она будет. Когда мы придумали премьеру в Санкт-Петербурге, в Михайловском театре, я спросил: "Приедешь?" - "Конечно, приеду. Даже если мне будет очень хреново, наколюсь и приеду"...

За несколько дней до премьеры все это завершилось тем, чем завершилось. "Анну Каренину" Олег не увидел. Сложить связную эпитафию я не могу. Точнее, не хочу. Потому что Янковский был - воздух, дуновение ветра, трепет ангельских крыл, разгоняющий омертвение воздушной среды, которое возникает от усталости, несправедливости и вранья. При нем всё начинало жить, шевелиться. Я по-прежнему чувствую и шелест крыл, и движение воздуха, и то, как холодеют щеки и радуется душа...

За последние в своей жизни работы, в том числе за роль Алексея Каренина, Олег Иванович Янковский посмертно удостоен главных кинематографических наград России - "Золотого орла" и "Ники".

Tags: #олега #карениной #каренина #сказал #янковский #каренину #говорю #олегу #очень #янковского #друбич #говорит #снимали #жизни #олеге

Дополнительные фотографии