Автор: Андрей Пуминов [10.06.2008]

Алексей всемогущий

– Вместе с автором фильма Славой Россом мы долгое время работали в Новосибирском театре, – рассказывает Алексей Константинович, – а потому многое в этой истории из нашего прошлого. Ведь что такое провинциальный артист? Денег за свою профессию практически не получает, работает за идею. Не могут они жить иначе – вне профессии и без нее. Так что "Тупой жирный заяц" – это человек в попытке придать своей жизни осмысленность, хоть как-то оправдать свое существование.

+– В отличие от своего героя вам все же удалось стать популярным столичным актером. Как вы оказались в Москве?

– Это тяжелая, но очень интересная история. В столицу, по сути, я вернулся – ведь родился я именно в Москве. Мой отец был военным, наша семья постоянно переезжала с места на место и наконец обосновалась в Новосибирске. Когда я снова оказался в Москве, мне пришлось очень непросто. Прописывать меня не хотели, московские чиновники требовали с меня за это семь тысяч долларов. У меня таких денег, естественно, не было и не предвиделось. Потом я чудом устроился в Театр имени Маяковского, и все проблемы разрешились сами собой. Тогда же я бросил пить и уже восемь лет – ни грамма. Без этого у меня ничего бы не вышло. Даже собственный день рождения отмечаю бокалом вишневого сока.

+– Многие артисты принципиально отказываются от съемок в сериалах, считая эту работу халтурой. А как вы относитесь к этому жанру?

– Я везде снимаюсь с удовольствием. Не делю кино на "большое" и "малое". Для меня вообще не существует особой разницы между театром, кино, телевидением. Потому что везде есть диалог со зрителем. В театре видишь реакцию людей на свою игру непосредственно. Реакция на киноработы проявляется позже, на улице. К примеру, два года назад, когда сериал "Солдаты" побил все возможные телевизионные рейтинги и добился необыкновенной популярности у зрителей, мне стало немного сложно ходить по улице. Некоторые люди, видя меня, начинают кричать: "О! Е-мое пошел!" Невозможно зайти в кафе, посидеть с друзьями. Зато таксист недавно меня подвозил и узнал. Когда я пытался ему заплатить за проезд, он обиделся – мол, народные герои должны ездить бесплатно…

+– Такая слава вас не раздражает?

– Нисколько. Я всегда безропотно раздаю автографы. У меня нет неприязненного отношения к поклонникам как к толпе. Бывают случаи, когда люди, немного выпив, переходят грань приличия – тогда да, сложно общаться. К счастью, выпивохи редко подходят. Гораздо больше приятных моментов. Недавно женщина подошла, "спасибо" говорила за то, что муж перевоспитался. Приходит с работы, сам готовит ужин, чтобы только в девять вечера ему дали смотреть "Солдат". За границей, где живут русские, так же добросердечно реагируют на мое появление на улице. Улыбка: "Здрасьте, я вас узнал". И это хорошо. Неприятно то, что иногда хочется отдохнуть, а люди все равно этого не понимают – бегут за автографами. Но ничего не сделаешь – часть профессии…

+– У большинства зрителей складывается впечатление, что понятие "стресс" вам вообще незнакомо, у вас всегда все замечательно. А как в реальности обстоят дела?

– С точностью до наоборот. Хотя я и пытаюсь все воспринимать с улыбкой. Она как-то успокаивает и подспудно гасит проявления гнева. Но улыбка – это только так, "флаг корабля". А на самом деле, признаюсь, у меня сложное существование, очень разбитая психика, и поэтому, естественно, возбудимость серьезная и реакция неадекватная, может быть, потому, что выматывают съемки и все остальное. Но, слава богу, что я хотя бы у людей вызываю улыбку, и этого достаточно! Пусть это все кажущиеся вещи, но самое важное, что я вызываю позитив.

+– Значит, чтобы так держаться, требуются серьезные внутренние силы?

– Конечно, потому что зритель-то ни при чем! Это смешно, если он будет знать о том, что с утра у меня не завелась машина, я опоздал на встречу, подвел много людей и, естественно, весь день страдаю из-за этого. Наоборот: надо, чтобы зритель ни о чем не подозревал и думал, что у меня все отлично. А вообще со мной, наверное, трудно работать, потому что характер имею довольно тяжелый. Я бываю эмоционален, жесток, невыносим. А бываю добрым, хорошим, преданным. Разным. У актеров ведь как: ты долго ждал именно эту роль, а ее тебе не дали. И ты не понимаешь, почему. Любой нормальный человек этого не поймет. Ну не дали роль – что тут такого?! А у тебя жизнь закончилась... И все же я пытаюсь набраться сил, чтобы скрыть свои внутренние переживания и стрессы.

+– Каким образом?

– Иногда хожу плавать или бегать, но это бывает крайне редко. Раньше я занимался спортом, играл в хоккей. И мне как бы прошлый спорт помогает. Прежняя собранность и энергия пока еще есть. Увы, сейчас на все это нет времени. Мы, к сожалению, напрягаем не мышцы, а нервы. Это плохо. Поэтому у актера одна защита: семья, которая может действительно помочь. Но – определенная семья, которая будет терпеть этого человека всю свою жизнь. Потому что мы не можем спрятать все, что накопилось за день, а наши близкие вынуждены с нами в таком состоянии общаться.

+– А вот когда вы играете, вы же свои нервы сжигаете на этом?

– Тут ничего не поделаешь. Это ведь тоже издержки ремесла. Хотя, на мой взгляд, часть нервных клеток артисты все же восстанавливают – зрительскими аплодисментами, автографами, узнаваемостью… Вот почему актеры и дирижеры долго живут – они непосредственно ощущают симпатию аудитории, перед которой выступают, и существуют в этой "зоне реабилитации". А режиссеры, к примеру, живут меньше. То есть, имея непосредственный контакт со зрителем, ты на 100 и 200 процентов вернешь энергию, которую затратил. Вот поэтому я и не боюсь тратиться.

+– Бывали моменты, когда вы жалели о своем профессиональном выборе?

– Пожалуй, нет. Все-таки я сознательно шел к тому, что сейчас имею. Но иногда наваливается такая усталость, что едва хватает сил, чтобы рухнуть на диван и обо всем забыть. У меня ведь график насыщен до предела: утром отснялся, пообедал где-то наспех, а вечером снова съемки или спектакль. Подчас бывает по два перелета в день, это тоже сложно. Гастроли – из поезда в самолет и наоборот… Я как-то подсчитал, что в год в разъездах и перелетах провожу примерно три-четыре месяца. Так что, сами понимаете, сил уходит уйма.

+– Вы считаете себя счастливым человеком?

– Мне действительно в чем-то повезло, хотя с неба какие-то блага не сыпались. Я просто работал и был уверен, что усилия обязательно обернутся удачей. При этом я остаюсь свободолюбивым и независимым человеком, которого очень сложно заставить подчиняться. Поэтому у меня всегда был конфликт с профессией, которую я выбрал, ибо она требует зависимости и подчинения... О звездной карьере я в принципе никогда особо не задумывался. То, что дарит актерство само по себе – состояние душевного полета, – уже большое счастье.

+– Новые фильмы с вашим участием выходят на экраны чуть ли каждый месяц. Расскажите о ближайшей премьере…

– Скорее всего это будет картина Александра Наумова "Милосердный". Там роль у меня небольшая, но значимая для этого фильма. Мой герой когда-то был неплохим музыкантом, а потом стал бомжом. Персонаж из той категории людей, которые потеряли веру в себя, в свои корни и поставили на себе крест. Но на самом деле у человека есть шанс и возможность жить дальше: снова быть на ногах, снова смотреть на мир с надеждой и любовью. Фильм об этом и роль об этом. О том, что человек способен найти в себе силы вырваться из заколдованного круга, поменять свою жизнь, чего-то достигнуть, реализовать себя, полюбить… Вообще, на мой взгляд, человек может все. Не почти все, а именно все!

Tags: #человек #очень #снова #вообще #людей #сложно #поэтому #москве #именно #семья #естественно #улице #всегда #живут #наоборот

Дополнительные фотографии