Автор: Анастасия ТОМСКАЯ [03.12.2007]

Хочется сыграть сорванца!

+– Как постпремьерное настроение?

– У меня вообще не было ощущения премьеры. Ведь в театре мы работаем на протяжении всего времени существования спектакля, с премьерой работа не заканчивается. Это в кино есть «Стоп! Снято!», после которого ты уже ничего изменить не можешь, но зато ходишь и думаешь: «А ведь я могла сыграть сцену иначе». На съемках мне зачастую не хватает времени на проработку образа. Более того, в последнее время в кино вообще редко, когда бываю довольна результатом. Отчасти дело и в том, что я все время занимаюсь самокопанием, а отчасти – и в качестве сценария. Во время съемочного процесса я влюблена в материал, но то, что получается на выходе, порой разочаровывает.

+– Влюбляетесь в любой материал?

– Это естественный процесс, потому что я должна получать удовольствие от того, что делаю, иначе профессия умрет, и в первую очередь для меня.

+– А если бы вам предложили сыграть в новой современной пьесе – согласились бы?

– Конечно.

+– И вас не смутил бы тот язык, на котором зачастую пишут современные драматурги?

– Я посмотрела «Человека-подушку» Кирилла Серебренникова. После спектакля у меня возникло недоумение, я задумалась: искусство ли это? А подруга достала телефон и сказала: «Надо срочно позвонить сыну и сказать, что я его люблю». И получается, что спектакль трогает, задевает душу. Значит, он необходим, значит, сегодня необходима именно эта пьеса, пусть и не в традициях психологического русского театра.

Другой вопрос, что по большей части нет сейчас культуры и образованности у молодых актеров. При всей моей эрудиции и начитанности, мне сильно не хватает тех лекций, которые я прослушала, и теперь стараюсь добирать. Ведь пока ты молод и неопытен, эмоции надо брать из книг, чтобы глаза твои не были пустыми. А очень многие читают мало, или не читают вовсе, гонятся за сиюминутной популярностью, считают попадания на страницы глянцевых журналов.

+– Но вы тоже, как сейчас принято говорить, из категории «селибритис». Вы же как-то реагируете на свои фотографии в прессе?

– Раньше было интересно рассматривать, читать, что пишут. А сейчас стало все равно: у журналистов своя работа, у меня своя. Я даю интервью, но через час могу думать иначе, и изменить свое мнение о том, что так горячо защищала. Я меняюсь, и это нормально для человека.

+– Вернемся к разговору о литературе. Все-таки Метерлинк не самый простой драматург...

– Мне было бы очень интересно поговорить со специалистами – филологами, театроведами, потому что для меня Метерлинк до сих пор загадка. Да, там прослеживаются какие-то шекспировские мотивы, но… Чтобы разобраться в Метерлинке, нужно очень много времени.

+– А хватает в жизни времени Марине Александровой?

– Нехватка времени и собственная лень этому мешают, если бы не они, я бы сделала в три раза больше, чем есть сейчас. Может быть, даже получила второе высшее – желательно, искусствоведческое. И выучила бы несколько языков, точно – французский и итальянский.

+– А в таком гриме, как у Мален, вам не сложно играть?

– Мне не мешает грим – это просто характерная черта моего героя. Мы пробовали массу вариантов – и в гриме, и без грима, но художнику понравилось так. Моя Мален – просто девчонка, которая вбила себе в голову, что любит, а в пятнадцать лет мы все максималисты. В ней бьющая через край энергия. Можно сказать, что Мален – метерлинковская Жанна Д’Арк.

+– Как работалось с режиссером Агеевым?

– У нас был очень сложный, но увлекательный творческий процесс, во время которого мы искали общий язык с режиссером, ведь Владимир Агеев – ученик Васильева, это особый взгляд и на мир, и на профессию: например, на репетициях мы замыкали «космические клеммы». Мне понравились «Пленные духом» Агеева, и я рада была с ним работать.

Часто мы отталкивались от музыки, от ее настроения. Одна из моих любимых сцен в «Мален», где встречаются наши с Артуром Смольяниновым герои: Агеев предложил нам сыграть рок-н-ролл, и мы ловим такой драйв!.. Я благодарна этой работе еще и за Артура – он прекрасный партнер, и мне бы очень хотелось сыграть с ним что-нибудь вроде итальянской комедии Эдуардо де Филиппо. И вообще мне хочется оторваться от образа героини, сыграть этакого сорванца.

+– В театре или в кино?

– В театре. Я в нем больше возможностей для своего роста вижу сейчас.

Tags: #сыграть #времени #очень #время #мален #вообще #театре #иначе #хватает #хочется #сорванца #спектакля #работа #которого #изменить

Дополнительные фотографии