Однажды отец чуть не убил маму

+Лапша и ча-ча-ча +— ВАС с сестрой Олей отец держал, наверное, в ежовых рукавицах?

— Да что вы! Мы с Олей могли вить из него веревки. Он в нас души не чаял. Я была болезненным ребенком. Папа просиживал у моей кровати часами. Когда у меня болели уши, он молился, чтобы я быстрее выздоровела.

В редкие дни, когда папа бывал дома, он просил маму, чтобы детей укладывал спать только он. Папа — единственный, кто нам с сестрой на ночь рассказывал сказки, сюжеты придумывал на ходу. Отец был стопроцентной нянькой. Мама рассказывает, что, когда отец закуривал у себя в кабинете, я прибегала к ней: «Сюксин кулит?» Дальше бежала к отцу, выхватывала сигареты и прятала их. Мне нравилось, когда папа за мной ходил и упрашивал: «Машенька, ну дай сигаретку!» Я упивалась его вниманием ко мне, тем, что он от меня зависел. Мне папы всегда очень не хватало, он постоянно был в разъездах…

Папа писал рассказы и повести в основном ночами. Он был очень трудолюбивым. Говорил: «Талант — это божий дар и железная задница».

Когда папа был на съемках, он присылал нам с Олей миллион открыток. Мама читала их нам. Их сохранилось очень много…

После того как я закончила факультет иностранных языков, мама показала мне одно папино письмо. Он писал, что верхом его желаний было бы, чтобы я знала два иностранных языка, умела варить суп-лапшу и танцевать ча-ча-ча. Всему этому я научилась…

+— Все друзья Шукшина вспоминают, что он сильно злоупотреблял алкоголем…

— У талантливых личностей и плюсы и минусы — большие. Это правда, папа выпивал. Но рождение детей все круто изменило. Мама рассказала, что, когда мне было несколько месяцев, папа пошел со мной гулять. Зашел с какими-то «друзьями» в пивную. Меня в коляске оставил на улице. Вернулся домой один. Первое, что спросила мама, открыв дверь: «Где Маша?» Папа стукнул себя по лбу, развернулся и побежал. Мама — за ним, причем она не бежала, а, шокированная, сползала по лестнице: с тех пор как Шукшин ушел со мной гулять, прошло немало времени… Слава богу, они нашли меня на том самом месте, где папа меня оставил. Я спала, уписанная до шеи. Благо, никто не позарился на коляску. Может быть, именно после этого случая папа многое переосмыслил. Больше он ни грамма не пил, даже на праздник. Я недавно спросила у Леонида Вячеславовича Куравлева и его жены Нины Васильевны: «Ну а на Новый год папа хотя бы стопочку мог пропустить?» — «Никогда».

У папы была сильная язвенная болезнь. Последний год он все время лежал в больницах. Врачи запрещали курить, а он курил втихаря. Кофе тоже пил немерено.

+— Ваша мама, актриса Лидия Федосеева-Шукшина, говорит, что с Василием Макаровичем жить было очень нелегко…

— У него бывали безумные приступы ревности. Хотя мама и близко поводов для этого не давала. Однажды отец был в отъезде. Жанна Болотова и ее муж Коля Губенко решили вытащить маму из дома, чтобы она немного развеялась и отдохнула. Нас оставили на мамину племянницу, 13-летнюю девушку. Мне было 5 лет, Оле — 4. Возраст уже далеко не грудной… Но папа вернулся раньше, чем планировал. Когда мама пришла в 9 часов вечера домой и попыталась открыть дверь ключом, дверь не поддалась. Мама позвонила. Дверь открылась на цепочке, и в этот проем… вылетел топор. Мама еле-еле успела отскочить. Слава Богу, что она оказалась такой прыткой — иначе бы Шукшин мог убить ее… Потом папа объяснил, что его потрясло: как мама нас, маленьких, могла оставить на кого-то?..

+— Неужели мог ударить Лидию Николаевну?

— Мог. Потом очень раскаивался, переживал. Но бурный темперамент не позволял ему нажать на тормоза. Мама — очень сильная женщина, лидер по натуре. Но с папой изменилась до неузнаваемости. Была тише воды, ниже травы, очень любила отца, подстраивалась под его характер.

+— Говорят, у вашей мамы была дочь от первого брака, но Василий Макарович заставил жену отдать дочку в детдом.

— Ни о каком детдоме и речи быть не могло. У мамы действительно есть дочь от первого брака. Но родственники бывшего мужа девочку ей не отдали. Мама судилась, но бесполезно. Приезжала, уже беременная мной, за дочерью, но ее даже на порог не пустили. Отец очень переживал по этому поводу, хотел, чтобы девочка воспитывалась в нашей семье. Я мамину дочку видела всего один раз, когда ей было 16 лет. Сейчас ей 40, по-моему.

+Лже-наследницы

+— В ВОСПОМИНАНИЯХ Виктории Софроновой говорится: «Вася жил то с Лидой, то со мной. Когда у него что-то с ней не заладилось, он пригласил нас с Катей к себе. Но Вася много пил, и мы уехали». Что вы знаете о Кате, вашей сестре по отцу?

— Когда дочери этой Виктории Софроновой Кате исполнилось 7 лет и она пошла в школу, Софронова написала отцу: у девочки вместо фамилии отца стоит прочерк… Письмо было очень слезное (оно хранится у мамы до сих пор). Софронова писала: «Как ты, писатель и психолог, можешь не признавать свою первую дочь?» Нужно было знать папу… Он, ничего никому не сказав, пошел и удочерил девочку. Но до этого папа говорил маме, что ему неизвестно, его ребенок Катя или нет, все случилось «по пьяни».

После смерти папы первой, кто подал иск на наследство, была эта Виктория. Еще и месяца не прошло…

…Мама говорит, что папа очень хотел иметь много детей, мечтал о сыне. Назвал бы он его Макаром или Степаном — в честь Степана Разина. Если бы не папина ранняя смерть, думаю, они бы с мамой не остановились на двух дочерях. Папа в свое время наказал нам с сестрой Олей: «Если у вас родится сын, назовите его Макаром». Моя сестра назвала сына в честь отца Василием. А у меня растет сын Макар… Я папе очень благодарна за это имя. Оно такое настоящее, мужицкое…

Дополнительные фотографии

Мария Шукшина - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото