Автор: Наталия Корнеева [26.07.2003]

Маша ШУКШИНА: «Мне нельзя плакать»

+— МАША, как вы стали телеведущей?

— Неожиданно. Сыну исполнилось два года, я думала о том, чтобы снова начать работать. Были мысли и о телевидении — по сравнению с кино эта работа казалась мне более стабильной. По случаю 70-летия со дня рождения моего отца — писателя Василия Шукшина — мы с мамой в числе большой делегации артистов и общественных деятелей поехали на его родину, на Алтай. Там я познакомилась с продюсером Сергеем Шумаковым, и через неделю меня пригласили на телевидение. Тогда я и предположить не могла, какой масштабной станет эта передача, — просто была счастлива, что получила работу.

+— Без вашего лица представить себе эту программу теперь невозможно. Как вам удается не плакать и оставаться безмятежно-спокойной, когда все в зале плачут?

— Вначале было очень сложно сдерживаться. Однажды я так разрыдалась, что пришлось даже остановить съемку. Бабушка с улицы Гурьянова искала пропавшего без вести внука. Она рассказывала эту жуткую историю без слез и этим завела меня еще сильнее — ведь у меня у самой дети! Но потом такого я себе уже не позволяла, мне плакать нельзя.

+— Как актриса, что вы приобрели, работая над программой?

— Я почерпнула очень много, например, научилась работать с людьми. У меня ведь образование не актерское, я окончила иняз и в начале своей актерской карьеры никак не могла преодолеть страх перед публикой. Например, когда меня попросили выступить на творческом вечере, посвященном памяти папы, то я изо всех сил отказывалась, потому что для меня было жуткой пыткой — стоять на сцене. Я боялась зала. Теперь страха нет. Могу держать внимание аудитории сколько угодно, могу шутить и острить, если нужно.

+— Маша, согласитесь, что находиться все время в эпицентре человеческих несчастий непросто. Наверняка очень устаете.

— Конечно, но бросить эту программу уже не могу, это было бы предательством с моей стороны. Помогают снять стресс прежде всего дети. Их у меня двое: Ане четырнадцать лет, Макару — пять.

+— На улице, наверное, вас узнает каждый прохожий?

— Да, часто обращаются непосредственно ко мне за помощью. Поначалу я пыталась всем объяснять, что мы с Игорем Владимировичем Квашой не занимаемся поиском, мы только ведущие. Но люди знают нас в лицо и именно от нас ждут помощи. Я понимаю, что, кроме как ко мне, им обратиться не к кому. Конечно, мне пришлось свыкнуться с такой своей необычной популярностью.

Прохожу на таможне паспортный контроль, а женщина-таможенник улыбается мне, берет паспорт и говорит шутя: «Ну вам-то можно было бы и без паспорта».

Хотя, если быть справедливой, первую известность мне принес фильм «Американская дочь». После него я, как говорится, проснулась знаменитой. И до сих пор этот фильм и «Жди меня» — это те две вещи, которые сделали меня известной, хотя у меня есть и другие роли в кино.

Робкая и ответственная

+— МАША, как вы сочетаете работу в кино и на телевидении с домашними делами?

— Дочь уже совершенно самостоятельная, а за Макаром смотрит няня. Когда у меня киносъемки, приходится иногда отправлять сына жить к няне. Она очень любит нашего Макара, и он ее тоже. Нам так с ней повезло! — это ведь большая редкость, когда няня как родная.

+— А как растили вас?

— Мама все время была в командировках, и нас с сестрой Олей растил отчим, потому что отца не стало, когда мне исполнилось 7 лет. Отца я плохо помню, он тоже был все время в командировках или на киностудии, работал ночами. Отчим, известный кинооператор Михаил Леонидович Агранович, был замечательным. Он был нам и за папу, и за маму, и за няню, очень нас с Ольгой любил. Жаль, что потом они с мамой расстались. Но всю мою сознательную школьную жизнь он был рядом. Нас с сестрой не баловали, изысков не было. Если просили у мамы что-то лишнее, то чаще слышали отказ. Просили собаку — нет, котенка — тоже нет. Одевали нас скромно, в основном мы носили школьную форму. Иногда мама что-то привозила из-за границы, но это были единичные вещи. И я была счастлива. Я была очень дисциплинированная, ответственная и робкая. Где-нибудь в людном месте всегда крепко держалась за мамину юбку.

+— Странно слышать от такой красавицы признание в излишней скромности и робости.

— В юности я себя ужасно не любила. Мне казалось, что у меня губы толстые, брови слишком широкие, нос не такой. Это усугублялось еще и тем, что на меня совершенно не обращали внимания мальчики, потому что до 16 лет я была выше всех. У меня рост — 180 сантиметров. Но в десятом классе все вдруг изменилось: первого сентября мы пришли в школу, и выяснилось, что ребята за лето догнали и перегнали меня ростом. Вот тут-то они и начали бегать за мной, и мне стали говорить, что я красивая. С этим я и вошла во взрослую жизнь.

Девушка с косой

+— МАША, на передаче вы все время одеты в классического кроя костюмы. Этот стиль вы предпочитаете и в жизни?

— Очень люблю носить брюки. Мой любимый костюм — пиджак и брюки. Цвет костюма у ведущей должен быть ярким, но только не черным и не белым, поэтому костюмы бывают на мне синего, желтого, персикового, красного цвета, но стиль не меняется. Этого же стиля я придерживаюсь и в жизни.

+— Почему? Мама — актриса, вы — тоже, образ жизни у вас таков, что вы можете позволить себе носить любые модные и нарядные вещи.

— Мама всегда одевалась модно, и я видела, какой у нее хороший вкус. Она пользовалась услугами портнихи. Мне хотелось так же часто менять вещи, но возможности не было, и я мечтала поскорее вырасти, чтобы носить мамины костюмы. Потом, хотя они были на три размера больше, мама, скрепя сердце, мне это разрешала. Когда я росла, не нужно было наряжаться. Все жили на одном среднем уровне, никто не выделялся. Привезла мне как-то мама из Польши джинсы, сабо, куртку и шляпу. Я все это надела, и мы пошли на вокзал встречать бабушку. Как же мне в этом прикиде было неловко! Мне казалось, что все только и смотрят, как я выпендрилась! В институте я ходила как серая мышка, чтобы не раздражать педагогов. У меня был конфликт с одним из преподавателей, женщиной. Все это вылилось потом в классический стиль. Слишком модное я не надену. Любимый цвет — черный. Вся моя женская потребность в переодеваниях удовлетворяется за счет кино.

+— А стиль прически — русская красавица с косой — вы заимствовали у мамы?

— Поначалу на телевидении хотели придумать мне новый облик. Но лучше, чем гладко зачесанные на прямой пробор волосы, собранные в косу, ничего не придумали. Иногда мне хочется что-то изменить в прическе, например, челку поносить, но она почему-то быстро надоедает.

+— У вас так стильно подбриты височки…

— С височками просто комедия. Они всем очень нравятся, на них обращают внимание. Девочки в провинции мне подражают, тоже делают себе такие височки. Но весь секрет в том, что в восьмом классе я по глупости сама отрезала эти пряди и теперь все время приходится поддерживать форму. Я это делаю ножницами, а все думают, что хожу к парикмахеру.

Молодой любовник

+— МАША, а как вам удается не взрослеть и выглядеть очень молодо?

— На самом деле, мне приходится вести серьезную борьбу с излишним весом, потому что есть в кого быть полной — в маму. Я многое перепробовала. Например, полтора года занималась фитнесом, но мне это было в тягость. Каждый раз я неимоверным усилием воли заставляла себя пойти в спортзал, и это доставляло радость от победы над собой. Потом мне эта пытка надоела. В бассейн хожу с удовольствием, но от плавания такой аппетит развивается, что похудеть невозможно. Каждый день взвешиваюсь, и вес все время разный. Мне и сбросить-то нужно всего несколько килограммов.

+— Если проблема только в нескольких килограммах, стоит ли себя мучить?

— Нет, если бы не кино. Для жизни мой вес был бы нормальным, но экран укрупняет, поэтому нужно все время худеть. Например, для роли мага в «Приключениях мага» мне этого не потребовалось, там как раз нужны были формы, а вот для роли циркачки в англо-российской картине «Остров любви» мне нужно было сбросить 10 килограммов. Актриса с большой фактурой очень ограничена в ролях — существуют такие неписаные законы как в нашем, так и в западном кино.

+— Но Лидия Шукшина, например, всегда играла фактурных русских женщин. В фильме «Печки-лавочки» или в «Калине красной». ..

— Маме повезло больше, чем мне, — в то время актрисы ее фактуры были востребованы. Если посмотреть внимательно, то видно, что мода в пятидесятые-шестидесятые годы была другая. Я имею в виду моду на женскую красоту. Все героини этих лет с бедрами, с бюстом, совсем не худышки. А сейчас время диктует совсем иное, приходится подчиняться.

+— Маша, когда вы стали мамой, вы сильно изменились?

— После рождения Ани не изменилась совсем, вероятно потому, что была еще очень молода, студентка. А вот после рождения сына — да! Я безумно хотела сына. Мой папа мечтал, что, когда он состарится и будет повсюду появляться со мной под ручку, все вокруг будут ахать и говорить: «Какая у Шукшина молодая, красивая любовница!» Так вот я мечтала о том же, чтобы у меня родился сын и чтобы, когда он вырастет, ходил со мной под ручку, а все бы восхищались: «Какой у Шукшиной молодой красивый любовник!» Когда наконец родился Макар, я поняла, что моя мечта скоро сбудется. Он быстро растет и каждый день выдает что-нибудь новое. Полтора месяца отсутствовала дома, он вдруг по-новому стал ко мне обращаться: «Ты моя красавица, принцесса. Моя красотка». Так забавно слышать это от пятилетнего малыша, и в то же время в этом столько мужского!

Tags: #очень #время #например #нужно #шукшина #каждый #такой #приходится #стиль #жизни #плакать #стали #телевидении #рождения #мамой

Дополнительные фотографии