Автор: Андрей Ванденко [19.08.2003]

РЕЗИДЕНТ АЛЕКСАНДР ГОРДОН

Тик -- входит в кабинет, здоровается и усаживается к столу. Так -- берет предложенную сигару, секунду крутит в руке, вежливо спрашивает, мол, доминиканская? Сам же утвердительно отвечает и закуривает. Тик -- предупреждает: на все про все -- беседу, установку света, фотосъемку и процедуру прощания -- у него есть ровно час и ни минутой более. Так -- начинает рассказывать, не дожидаясь, пока будет сформулирован первый вопрос. Тик-так, тик-так...

- - Пока жил в Америке, пристрастился к сигарам. Меня научил их курить человек по имени Билл Шерман, внук знаменитого Ната Шермана, основателя одноименной фирмы, производящей самолеты. Помню, сидели в магазинчике на 5-й авеню в Нью-Йорке, и Билл честно и подробно посвящал меня в премудрости сигарокурения, объяснял, что к чему и почему. На какое-то время я вроде бы въехал в тему, а потом опять соскочил. Все-таки для подобного занятия нужен иной образ жизни. Жена меня даже с сигаретами на кухню выгоняет, говорит, всю квартиру продымил. Согласитесь, сигара на фоне сковородок и кастрюль смотрелась бы достаточно нелепо.

- Многое от хозяина зависит.

- - Кухни? Да у меня дома стоит хьюмидор, доверху забитый первосортным товаром! Последний из подарков -- сигары, которые курил лично Фидель. Высший класс! Штук пятьдесят лежат и медленно засыхают, поскольку хьюмидор растрескался, а починить его некогда, руки не доходят. Даже гильотинки обыкновенной у меня нет, сигары ножом обрезать приходится...

- Добро зря переводите. Уж лучше бы друзьям подарили.

- - Жалко! Вот если бы по-прежнему мог курить в эфире, было бы замечательно, самое оно.

- Запретили, враги?

- - Дебилы из Государственной думы приняли нелепейший закон! Встречался с одним из инициаторов создания этого бредового документа и с текстом в руках пытался объяснить, почему закон не может воспрепятствовать мне курить в студии. Там черным по белому написано, что общественным и политическим деятелям запрещено курение во вновь создаваемых программах. Прекрасно, но о телеведущих ведь ни сказано ни слова! Представьте Михаила Осокина, читающего новости с сигарой в зубах. Нереально? Вот и депутатам не хватило фантазии вообразить такую картину, поэтому они опустили в законе строчку о ведущих, чем развязали мне руки. Да, формально можно придраться к тому, что курить полагается в специально оборудованных местах, но разве телестудия не подходит для этого идеально? Огнетушители на каждом шагу, вентиляция замечательная... Для полного счастья осталось повесить табличку "Место для курения" и -- дыми в удовольствие. Словом, я изложил собственные соображения депутатам, те согласились, что в законе есть недоработки, но тут на НТВ позвонили от министра Лесина и строго сказали: "Или выносим каналу предупреждение за пропаганду сигарет и табака, или Гордон перестает курить в эфире". У нас к этому моменту было записано про запас двенадцать программ, режиссер сидел и методично вырезал кадры с сигаретами... Сигаретный, а уж тем более сигарный дым как нельзя лучше подходит программе. Идет ночная беседа взрослых людей, почему бы не покурить? Дети спят давно, развращать дурным примером некого... У меня был соблазн, пока удержался, но как-нибудь обязательно сделаю: подожженную палочку с благовониями положу на пол, чтобы дым струился в камеру, и посмотрю на реакцию государственных мужей. Когда поднимется шухер, крупно покажу, что в действительности горит в студии. Единственная проблема: боюсь, не выдержу запах этих вонялок -- у меня идиосинкразия на все индийское.

- Есть причина?

- - Наверное, в прошлой жизни был низкокастовым индусом.

- Низкокастовые сигары не курили.

- - Я и не злоупотребляю. Вот Соловьев, к примеру, дымит гораздо чаще.

- Соловьев -- какой? Владимир, ваш бывший телесподвижник?

- - А у вас есть иные варианты ответа? Честно говорю: уже не знаю, как реагировать на любые упоминания о Соловьеве. Из ста адресованных мне вопросов девяносто пять звучат так: "Вы в самом деле враги с Владимиром или играете?"

- И что же отвечаете в девяноста пяти случаях из ста?

- - "Какой Соловьев?" Мы же с ним как шерочка с машерочкой! Проклинаю день, когда предложил кандидатуру Владимира в качестве оппонента в программу "Процесс". Проклинаю!

- А он помнит, кому обязан телевизионной славой?

- - Во всяком случае, чувства благодарности не выказывает.

- Может, и Соловьева достают расспросами о вас?

- - У нас разная аудитория. Я почему-то постоянно встречаюсь с его зрителями...

- А своих вы знаете?

- - Моя зрительская аудитория достаточно стабильна. Сейчас, правда, происходит прибавка в семействе: люди из любопытства включают телевизор, желая посмотреть, за что дают миллион евро или сто килограммов золота.

- И за что же?

- - С 1 марта по 31 декабря проходит конкурс на лучшего участника программы "Гордон", точнее, на лучшее понимание картины мира и самое яркое ее, картины, объяснение. Все мои гости автоматически включаются в соревнование и становятся членами жюри. Итоги подведем в конце года, а 1 марта 2004-го торжественно вручим победителю золотой слиток или чемодан с еврокупюрами.

- Почему, кстати, не с долларами? Ваша нелюбовь к Америке всему виной?

- - Таково было пожелание устроителей конкурса. Видимо, посчитали, что через год доллар поднимется снова и приз выгоднее назначить в валюте Старого Света...

- Может победить дружба и деньги не достанутся никому?

- - Единственная причина невручения обещанного -- досрочное закрытие программы или снятие ее с эфира более чем на месяц. Это оговорено в условиях. Кстати, подсказал организаторам гениальную схему: незадолго до окончания конкурса положить в ящик из-под ксерокса 500 тысяч евро и принести руководству НТВ, попросив на время приостановить программу. В итоге все в выигрыше: PR-задачи спонсоров выполнены, конкурс состоялся, половина гонорара сэкономлена, а что до финала дело не дошло -- несчастный случай, почти форс-мажор... У меня вообще криминальное мышление, мне бы адвокатом быть!

- А не получится, что приз достанется ведущему?

- - Я вне конкурса. Это жесткое требование.

- И справедливое, в противном случае жюри наверняка вас признало бы победителем.

- - Я все же не рассказчик, а слушатель.

- Зато такой талантливый!

- - Невелика заслуга -- слушать с умным видом. Надо лишь молчать. Даже если хочется говорить. Кто-то рассказывал про большого голливудского актера, устроившего скандал, когда выяснили технологию его отстраненного взгляда на экране. Оказалось, у звезды в ухе был маленький наушник, по нему он непрерывно слушал рэп, а со стороны казалось, человек поглощен мыслями...

- И у вас тоже есть наушник?

- - А как же! Мне говорят, сколько осталось времени до конца программы.

- Ощущение, что периодически вы забываете о хронометраже и передача безумно удлиняется. Я даже просчитал закономерность, когда это случается.

- - И когда же, по-вашему?

- В дни трансляций по НТВ матчей Лиги чемпионов. Нет сил дождаться окончания спора ваших собеседников, чтобы посмотреть итоговый обзор состоявшихся игр. Думаю, в такие минуты вас люто ненавидит все мужское население страны, сидящее у экранов...

- - Вы несправедливы. Я очень люблю футбол и не стал бы затягивать программу хотя бы из солидарности с болельщиками.

- А случалось, что гости отказывались идти к вам из-за позднего эфира?

- - Не все совы, как я, но ради телевидения люди готовы потерпеть. Во всяком случае, мы никого не уговариваем: этот не придет -- другой согласится.

- Задолго до записи узнаете, с кем предстоит беседовать?

- - Сегодня мне дали список тем, которые пойдут в разработку и появятся в эфире в лучшем случае через месяц. Предварительная заявка занимает страницы полторы, постепенно она увеличивается раз в десять. Собственно, моя подготовка заключается в том, чтобы "въехать" в терминологию и, как вы выразились, слушать с умным видом... Конечно, бывают разочарования в процессе записи. На бумаге одно, а в живом общении получается совсем иное. Все-таки у меня разговорный жанр.

- Вы "плыли" когда-нибудь, теряли нить беседы?

- - И не раз! Однажды пригласил в студию двух уважаемых академиков для обсуждения скандальной темы. Оба высказались за первых пятнадцати минут и замолчали. Мол, развлекай нас, ведущий. Я попытался завести разговор по второму кругу, вынуждая добавить что-то к уже произнесенному, но мэтры не желали повторяться. И на отвлеченные темы говорить отказались: в этом мы не специалисты, того обсуждать не будем. Я и так, и этак... Возникло стойкое чувство актерского провала, когда забыл роль, тупо стоишь на сцене и смотришь в зал... А у меня с академиками, не забудьте, прямой эфир. Словом, еле дождался окончания передачи. Страшная история! Но самое гнусное, когда человек рассказывает не о деле, а о себе, любимом. Я не спорю, не перебиваю, списываю все на технический брак. Можно ведь заранее определить, получится ли программа. Если проморгал, пенять не на кого, самому надо выкручиваться, хоть песни в эфире петь.

- Нет, с песнями -- это к Дмитрию Диброву на другой канал... Впрочем, и вы, Александр, кажется, запели?

- - И до вас дошла эта бредятина? В театре "Школа современной пьесы", где я периодически играю, есть два отчаянных шутника -- Райхельгауз и Стеклов. Как-то им позвонили из газеты, попросили рассказать о творческих планах, и эти остряки радостно включились: мол, собираемся ставить оперетту по мотивам чеховской "Чайки", где Гордон будет петь партии Тригорина. Я в самом деле мечтаю сыграть эту роль, поскольку оставаться Треплевым в мои преклонные годы уже стыдно, но это не значит, что запою со сцены. Исключено! Журналисточка продолжала расспросы, и тогда ей подкинул еще одну "сенсационную" новость: дескать, Гордон собирается ставить автобиографический спектакль о провале в Америке. Девочка купилась: о каком провале? А ей: как, дорогая, вы не в курсе? Саша был советским разведчиком, засланным в Штаты, его разоблачили, разгорелся международный скандал, потом Гордона обменяли на американского шпиона... Корреспондентка этот бред добросовестно записала, прислала текст на утверждение, его заверили, и все пошло в газету. Вот смешно, да?

- Ваше слово, товарищ маузер. Ответьте достойно весельчакам.

- - Я в самом деле ставлю спектакль у Райхельгауза.

- О себе?

- - В какой-то мере, но больше по "Бесам" Достоевского. Инсценировку написал Игорь Волков, мой приятель по Щукинскому училищу, сейчас он служит в Александринке. По жанру это будет телевизионное шоу для театра.

- Шутить изволите, уважаемый?

- - Абсолютно серьезно рассказываю.

- Тогда объясните, что за зверь такой -- театральное телевидение?

- - Герои Федора Михайловича окажутся действующими лицами современных ток-шоу, скажем "Большой стирки" или "Окон", а я сыграю роль Малахова или этого... второго... как его?

- Нагиева.

- - Ну да... Словом, мы решили переселить персонажей Достоевского в нашу реальность, поскольку паноптикума идеальнее телевидения не найти. Хочу показать, как эти бесы вырываются в большой мир через, казалось бы, маленький телеэкран. Фабула спектакля такова: в зале сидят участники ток-шоу, идет передача, а в антракте выясняется, что всех участников программы убили. После этого начинается, как сейчас модно выражаться, реконструкция событий... Секретов раскрывать не хочу, но в зале будут и телекамеры, и настоящий режиссерский пульт, и большой экран, крупно показывающий лица актеров. Более того, предполагается получасовое прямое включение на одном из каналов, этакая пародия на политическое ток-шоу...

- В общем, полный дурдом гарантирован.

- - Надеюсь, в октябре спектакль появится на свет. Впрочем, умные люди говорят: деньги нужно умножать на три, а время на два...

- Смотрю, крепко вы подсели на ТВ, даже в театре расстаться с ним не готовы, хотя без конца рефреном приговариваете, мол, мечтаю избавиться от телезависимости, навсегда расплевавшись со Стаканкино.

- - Мечтать не вредно. Плох тот солдат, который не хочет быть генералом.

- А где, по-вашему, можно заслужить генеральские звезды?

- - В кино нет той текучки, которой вынужден заниматься сейчас. Режиссура -- вот настоящее занятие. Впрочем, есть еще литература, с удовольствием сидел бы дома, пелевил бы что-нибудь или сорокил, но, увы, Бог не дал писательского таланта.

- Попробуйте гордонить, подражая Гарри.

- - Не получится. Писать как отец не смогу, а хуже... Сейчас работаю над сценарием следующего фильма и понимаю: и в этом жанре нужно уметь держать дыхание на дистанции. Оно у меня короткое. Видимо, придется искать сценариста, чего не хотелось бы. Они, сволочи, все время про другое пишут...

- За первую картину "Пастух своих коров" вы наелись критики сполна, верно?

- - Аудитория поделилась пополам: одни сами все про фильм придумали, мол, кино про то и это, другие вообще не стали смотреть картину. В целом же все ограничилось рассуждениями о плохом монтаже, подражании Тарковскому и подобной белиберде. Словно монтаж имеет значение!

- А что имеет?

- - Процитирую Антониони, лучше не скажешь: важно, чтобы фильм стал фактом биографии зрителя. К примеру, всю жизнь буду помнить, что у меня есть "8 1/2" Феллини. Монтаж и прочие технические приемы меня абсолютно не трогают, зато не забуду ощущений от фильма. Так и с "Пастухом". Главное, чтобы люди нашли в картине что-то свое. К профессиональной критике плохо отношусь. Они в буквальном смысле не видят за соснами леса... Впрочем, стараюсь реагировать на подобное философски.

- Видимо, плохо получается, раз у вас репутация законченного мизантропа.

- - Это все телевидение, оно умеет штамповать образы и приклеивает их так, что не отдерешь. Вспомните, сперва я делал программу "Нью-Йорк, Нью-Йорк", затем были "Частный случай", "Процесс", "Собрание заблуждений", "Хмурое утро". Не сказать, что везде выступал в одной ипостаси, но зрители решили: Гордон сволочь и циник. Переубедить их нет никакой силы. Смирился с этим, хотя несколько лет назад питал иллюзии, что стереотип можно сломать. Как-то даже дал интервью, которое называлось "360 градусов по Гордону". Говорил, что хочу выйти за плоские рамки, в которые меня втиснула народная молва. Увы...

- Так и не ответили, почему постоянно говорите об уходе с телевидения, но не уходите. Наверное, не слишком сильно хотите?

- - У меня был приятель, который никак не мог оставить жену. Я знал о нем все, включая похождения и прочие приключения. Однажды я спросил: "Старик, зачем тянешь?" А тот ответил: "Как подумаю, сколько усилий надо прилагать, чтобы сделать этот шаг..." Наверное, я давно ушел бы с ТВ, но тогда придется всю жизнь поменять.

- И это говорит человек, дважды махнувший через океан -- сперва эмигрировавший в Америку, а потом вернувшийся в Россию?

- - Силы-то заканчиваются. Когда уезжал, мне было двадцать пять лет, возвращался в тридцать с небольшим, а сейчас уже почти сорок...

- Отлетали свое?

- - Жизнь моя организована и строго регламентирована, количество "обязов", взятых на себя, давно приблизилось к критическому. Мы живем в мире материальном, где для исполнения "обязов" нужны дензнаки. Их приходится зарабатывать. Больше, чем платят на телевидении, мне пока не предлагали. В одночасье лишиться некой ежемесячно поступающей суммы денег и с головой броситься в неизбежное, наверное, подвиг, но я давно решил... никаких решений не принимать. Пока жизнь не подведет к крайней точке, ничего менять не стану.

- Вы прямо-таки цитируете столь не любимого вами Никиту Михалкова: делай, что должно, пусть будет, как будет.

- - Никита Сергеевич, говоря эти слова, врет, а я нет.

- С чего взяли, что врет?

- - По всему видно. По фильмам, например.

- Михалков считает себя перфекционистом. А вы?

- - Был им, пока не начал делать кино. В процессе съемок перестал воспринимать обстоятельства как нечто болезненное и смертельное, понял, они иногда бывают сильнее, и надо не сопротивляться, а довериться течению волн. Даже изобрел собственное определение режиссуры. На мой взгляд, это искусство возможного. У нас же вечно чего-нибудь нет: то актера на площадке, то солнца на небе, то денег в кармане. Наверное, можно всю жизнь снимать одну сцену, но тогда надо иметь в запасе сотню жизней. У меня она одна.

- И прожить ее нужно как?

- - Желательно хорошо, но это уж у кого как получится...

- Получается?

- - Мне нравится... Поскольку снова заговорили о кино, расскажу эпизод, связанный с картиной "Пастух своих коров". Если бы я показал критикам первоначальный вариант, они были бы мною довольны: все аккуратно, сдержанно, вылизано, культурно. Я закончил монтаж и пару недель бродил сам не свой. Возникло чувство, словно похоронил кого-то из близких. Словом, ходил я, ходил, а потом выпил почти бутылку водки, сел в этом восхитительном состоянии перед компьютером и стал смотреть, что же неладно в картине. Быстренько понял и перемонтировал все к лешему! Назвал эту версию фильма "Гжелка". Через какое-то время решил взглянуть на все трезвым взглядом. Подходил к компьютеру с некоторым трепетом. Отец мой, например, гордился, что не написал ни строчки в состоянии алкогольного опьянения. В принципе, понимаю его, у отца иное психофизическое устройство, мощное, интуитивное мышление. А у меня лобные доли работают, их периодически надо отключать.

- Из "Гжелки" хороший рубильник?

- - Главное, в итоге получилось именно то, к чему я стремился! В "пьяной" версии поправил всего пару мест, остальное не трогал.

- Может, надо было и критикам по бутылке выдать, тогда они иначе ваше творение оценили бы?

- - Как говорится, на каждый роток "Гжелку" не накинешь, поэтому...

- Поэтому не стать солдату генералом?

- - Стану! Обещаю. Иначе все бессмысленно: и муки телевизионные, и проект "Гжелка". Не стоит все затевать, если первый фильм оказывается последним. Глупо.

- Врагу не сдается наш гордый Гордон?

- - К середине лета рассчитываю закончить сценарий нового фильма, параллельно продолжу поиск денег.

- Много надо?

- - В пределах миллиона долларов. Обычный бюджет российской картины. Если все сложится, осенью начну снимать. Оптимизм мне не свойственен, но почему-то верю, все будет хорошо. И с этим конкретным проектом, и вообще... На этой жизнеутверждающей ноте давайте и поставим точку, тем паче что оговоренный час на интервью давно истек.

Tags: #гордон #почему #курить #время #давно #наверное #жизнь #более #человек #поскольку #эфире #словом #программу #случае #программы

Дополнительные фотографии