После убийства Листьева меня охраняли автоматчики

Александр, сейчас «Взгляда» уже нет, но и спустя два десятилетия со дня первого эфира все знают, что это была за передача. Уникальный случай на телевидении, где многие проекты выветриваются из памяти после первого же сезона. А как все начиналось?

- Тогда, 20 лет назад, готовилось некое соглашение между Горбачевым и Рейганом, знаменующее собой окончание «холодной войны». Западные радиостанции перестали «глушить». Но правительство боялось, что популярность зарубежных передач будет чудовищно высока, особенно среди молодежи, и надо создать альтернативный информационно-развлекательный эфир на Центральном телевидении. Так и появилась программа «Взгляд». Никто и предположить не мог, чем это обернется. А обернулось это тем, что «Взгляд» встал в оппозицию той политической системе, которая тогда существовала. Мы тогда много чего себе позволяли. Начали Сталина критиковать. Раскопали дело Галины Брежневой и вообще много чего раскопали... Нас ведь закрывали неоднократно. Но, к счастью, находились люди, которые помогали нам вернуться в эфир. Однако в 1990 году «Взгляд» запретили окончательно. И тогда 600 тысяч человек, которые съехались со всей страны, устроили в Москве на Манежной площади акцию в нашу защиту. Это было зимой. Дикий холод, мороз, а люди стояли и требовали вернуть «Взгляд».

«Меня обвинили в изнасиловании»

Но вы ведь и после официального запрета продолжали работать?

- Да, мы вели программу «Взгляд из подполья». Выпуски делали на обычных кассетах, отдавали их на маленькие кабельные станции, которых становилось в стране все больше и больше - появлялось первое независимое телевидение. Два раза нам удалось обманом выйти в эфир. Один раз Белла Куркова обманула руководство ленинградского телевидения. Вместо передачи «Пятое колесо» поставила наш 2-часовой репортаж о событиях в Прибалтике. Там, если помните, случился мини-путч в Вильнюсе. Второй раз мы вышли в прямой эфир из Риги. И прямо во время передачи Рижский телецентр загорелся. Я думаю, нас так хотели остановить.

Вас не только огнем пытались остановить...

- Да, сфабрикованные уголовные дела, нападения, избиения - все это было.

И вы лично были биты?

- А как же! Даже шрамы вот остались. Я и в КПЗ сидел по липовому обвинению в изнасиловании двух несовершеннолетних девочек.

А где вы были в августе 91-го, во время путча?

- Мы сидели в «Белом доме» вместе со всеми его защитниками. Через разные каналы связи, которые только были доступны, организовали круглосуточное радиовещание. В наших руках оказалась та самая знаменитая пленка с обращением Горбачева. На даче в Форосе он сам себя снял на камеру. Сказал, что произошел военный переворот, что он находится под домашним арестом. Эту пленку одна из его буфетчиц вынесла, спрятав в нижнем белье. Передала нам. Я помню, как Андрей Разбаш сидел в Кремле, в приемной Президента СССР, и прямо на коленях склеивал куски пленки с обращением Горбачева, потом все это переводили в профессиональный формат, чтобы показать людям.

После путча «Взгляд» продолжал существовать?

- Нет. До декабря 91-го мы выходили на Первом канале. А в декабре мы закрылись сами, потому что передача себя исчерпала. Она стала слишком пестрой, надо было вычленить из нее отдельные проекты, что мы и сделали. Появились программа расследований «Политбюро» с Александром Политковским, клуб политических дискуссий «Красный квадрат» и «Тема», которую вел Влад Листьев.

«Взгляд» закрывали очень торжественно. У нас был огромный торт в форме СССР, который мы резали на куски. Символично, да? Наше государство в то время тоже распадалось на куски...

Но потом ведь «Взгляд» возродился?

- Да, в 94-м. Но это была совсем другая передача. Мы вели ее вместе с тогда еще никому не известным Сережей Бодровым. В том году разразилась война в Чечне, мы с Сергеем стали туда ездить, праздновали в Грозном Новый год на развалинах. Делали много сюжетов о людях на войне. Это была попытка увидеть за политикой конкретные человеческие судьбы. Но в какой-то момент я устал от «Взгляда». Все-таки это передача анархистская, протестная, она для молодых людей, которые видят несправедливость мира (а они видят ее всегда!). Я к тому времени уже вышел из этого бунтарского возраста. Но «Взгляд» так вот вдруг хоронить не хотелось. И мы пошли на эксперимент. Хотели найти группу молодых, талантливых людей, которые бы под нашим профессиональным присмотром делали свою передачу. Но творческий конкурс ничего не дал. Так все и закончилось.

Как вы считаете, а сейчас возможен подобный проект?

- До сих пор ничего подобного не появилось. Наверное, в тот конкретный период было сказано все, а сейчас такое время, что сказать просто нечего. Но мне бы очень хотелось, чтобы появилась программа, в которой молодежь выразила бы сомнение, например, в том, что деньги - это главное в жизни, и вообще говорили бы об истинных ценностях. Таких передач сейчас остро не хватает. Вот, допустим, «Дом-2» называется «передачей о любви». Но это не о любви, это о подростковой сексуальности. А вот о любви у нас ничего на телевидении нет.

«Листьев погиб из-за бизнеса»

Не могу не спросить вас о гибели Листьева. После того как его убили, вы говорили, что можете стать следующим...

- Это не я говорил. Это мне следственная группа сказала. Мне даже предоставили охрану. У подъезда стояли люди с автоматами, которые вроде как должны были меня защищать. Но возможно, что таким способом следователи хотели выявить круг моих контактов. Не секрет, что в деле об убийстве Влада я поначалу был одним из подозреваемых. История с Листьевым - это вообще что-то чудовищное. Такой легкий и светлый человек не заслужил подобной судьбы. Как и Аня Политковская. В том, что она писала, было, конечно, много передержек, многие люди обижались. Но все-таки ущерб, который журналист может нанести своими высказываниями, не сопоставим с расплатой за это. Странно, что слово может стать причиной выпущенной пули.

Листьев тоже погиб из-за неосторожного слова?

- Нет, его гибель, я думаю, связана с нашим бизнесом. Тогда формировалась компания ОРТ, нашим был круг предприятий... После того как на меня начались гонения из-за выступлений во время второго путча, мы решили, что Влад возглавит компанию, а я отойду в тень. Это решение, наверное, и стало для него роковым. Где-то он не то сказал, не выполнил какие-то договоренности... Он ведь был очень легким человеком. А бизнес - это война.

Дополнительные фотографии

Александр Любимов - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото