Будь я красавцем, долетел бы стон
Сквозь ухо перламутровое эхом
До сердца твоего, назло помехам,
И был бы я за пыл вознагражден.

Но я не рыцарь доблестных времен,
И грудь мою не облекать доспехам,
Не пастушок блаженный, нежным смехом
Пастушке говорящий, что влюблен.

И все ж твержу: 'Ты сладостна!', я брежу:
'Ты слаще сицилийских роз медовых
В хмельной росе, поящей допьяна!'

Я редкостной росой уста разнежу
И под луной нарву цветов пунцовых -
Мне колдовскую силу даст луна.