КЛЯНУСЬ НА ЗНАМЕНИ ВЕСЕЛОМ
Однако радоваться рано -
и пусть орет иной оракул,
что не болеть зажившим ранам,
что не вернуться злым оравам,
что труп врага уже не знамя,
что я рискую быть отсталым,
пусть он орет,- а я-то зна...
Однако радоваться рано -
и пусть орет иной оракул,
что не болеть зажившим ранам,
что не вернуться злым оравам,
что труп врага уже не знамя,
что я рискую быть отсталым,
пусть он орет,- а я-то зна...
Из всех скотов мне по сердцу верблюд
Передохнет - и снова в путь, навьючась.
В его горбах угрюмая живучесть,
века неволи в них ее вольют.
Он тащит груз, а сам грустит по сини
он от любовной яро...
До гроба страсти не избуду.
В края чужие не поеду.
Я не был сроду и не буду,
каким пристало быть поэту.
Не в игрищах литературных,
не на пирах, не в дачных рощах -
мой дух возращивался в тюрьмах...
Меняю хлеб на горькую затяжку,
родимый дым приснился и запах.
И жить легко, и пропадать нетяжко
с курящейся цигаркою в зубах.
Я знал давно, задумчивый и зоркий,
что неспроста, простужен и серди...
По деревням ходят деды,
просят медные гроши.
С полуночи лезут шведы,
с юга - шпыни да шиши.
А в колосьях преют зерна,
пахнет кладбищем земля.
Поросли травою черной
беспризорные поля.
На до...
Кончусь, останусь жив ли,-
чем зарастет провал?
В Игоревом Путивле
выгорела трава.
Школьные коридоры -
тихие, не звенят...
Красные помидоры
кушайте без меня.
Как я дожил до прозы
с горько...
Вы микробного бога твари,
Вы утробно цените жизни.
Вы изнанку своей Отчизны
Изумленно не узнавали.
Вы живете неочевидно,
Но трусливым щупальцем хватким
Человеческий хлам постыдный
Вы ...
Треминаторы минных туманов,
Мониторы тотальных контролей
Карантинами правильных маний
Улыбаются клоуны боли.
Пироги с человеческим страхом
Молчаливой тревожат начинкой.
И в кроватку мочи...
Взрывы Москвы, как ковры мещанина нервного.
Он вешает их новостями скучных экранов.
А раненая девушка так же несексуальна, как моя первая
смерть в презервативе фантазий трусливых и пьяных.
М...
'только детские книжки читать…'
Мандельштам
Чертовой курицы грязный угрюмый клюв.
Рядом огромный измученный волкодав.
Когда вы удавитесь, тогда я вас полюблю.
Я буду мягкий и крепкий на ...
Любить Аврору и Рейхстаг,
Топор, и бритву в кокаине,
И свастику, и красный флаг,
И Гитлера и Муссолини.
Расстрельных списков верный ритм.
Их слог, заученный украдкой.
Их ясность бодрая,...
Я стану девочкой в ситцевом платье с немыми
коленями страха,
С царапинами, похожими на иероглифы смерти,
С голубыми (и немного седыми) глазами
изнасилованной марсианки,
С покусанными от го...
Некролюбовь гомо-эльфов богемных,
Кроули-ангельских геев тургеневских.
Гений тур-геневский ,светский тру-гений
В генах запутался автро-венгерских.
Все – повторение русских кошмаров.
В рус...
Я истлевший тиран, топором шаловливым устало,
То ли мертв, то ли пьян, что попало пропало.
Как считалка конца досчитаю до ста и открою стрельбу.
И закрою глаза, потому что устал, потому что я ве...
фонарики сдохли как желтые лопухи
всюду дрянные намеки
пальчики там всякие твои-чужие стихи
ноги мои тоже будут удивительно мертвые
а то хожу как страусовая балерина
купите мне инвалидное ...