Бог золотого лука,
И золотой кифары,
И золотого света, -
О колесничий ярый,
Чья колесница,
Тьму разгоняя, мчится,
Как же избегнул кары
Я, нацепивший сдуру лавровый твой венок,
Славы твоей эмблему,
Дивную диадему -
Или червю такому ты не отмщаешь, бог?!
О, Аполлон Дельфийский!

Зевс потрясал громами,
Спутник его крылатый,
Перья свирепо вздыбив,
Щерился, но раскаты,
Словно под спудом,
Глохли, сменяясь гудом:
Но почему ж меня ты
Спас от расплаты лютой, но для чего же ты
Нежные тронул струны
И усмирил перуны;
Этакой-то личинке - таинство доброты?!
О, Аполлон Дельфийский!

Близилась ночь. Плеяды
Были уже в дозоре;
И по соседству с ними
Шумно трудилось море,
Эхо тревожа;
Чуден был мир, - и кто же,
Кто же себе на горе
Лавры себе присвоил, а уж решил, что - власть,
И ухмылялся мерзко,
И похвалялся дерзко,
И вот теперь возжаждал ниц пред тобою пасть?!
О, Аполлон Дельфийский!