Людибиографии, истории, факты, фотографии

Лисандр

   /   

Lisandr

   /
             
Фотография  Лисандр (photo  Lisandr)
   

Год смерти: 0395
Место смерти: до н.э.,

Лисандр - наварх Спарты

Спартанский полководец

Первым шагом Лисандра в Ионии было перенесение штаб-квартиры спартанского флота из Милета в Эфес. Мотивы этого поступка Лисандра не совсем ясны. Возможно, им руководили соображения стратегического порядка, но самым важным моментом было, конечно, то, что этот город считался опорным пунктом греческой олигархии на Востоке. Если иметь в виду дальнейшую деятельность Лисандра, направленную на консолидацию всех олигархов Ионии, то выбор Эфеса в качестве политического центра этого движения представляется вполне логичным.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

12.12.2000

В то время, как Лисандр еще устраивался в Эфесе, к нему прибыли спартанские послы, возвращавшиеся из Суз. Они стали посредниками при первой встрече двух политических деятелей - Лисандра и Кира, и даже сопровождали Лисандра в Сарды (Ксен. Гр. ист., I, 5,1).

Кир Младший, сын Дария II и возможный претендент на трон Ахеменидов, был послан в Малую Азию со специальным заданием - установить непосредственные контакты со спартанским правительством и немедленно начать переговоры со спартанской миссией в Азии, возглавляемой Лисандром. Тиссаферн и Фарнабаз, малоазийские сатрапы, фактически отстранялись от всякого участия в спартано-персидских переговорах. Их постоянное соперничество и нестабильная политическая линия в отношении Греции, по-видимому, в тот момент не вызывала уже сочувствия в Сузах. Кир Младший в качестве поверенного своего отца, конечно, был идеальной фигурой для такого рода переговоров. По многим причинам, как объективного, так и чисто личного характера, Кир был заинтересован в установлении самых тесных контактов со Спартой. В Малой Азии он собирался действовать, с одной стороны, как агент Дария II, а с другой стороны, имея в виду свои собственные далеко идущие планы. Идея насильственного захвата трона и необходимость в этой связи заранее скомплектовать себе армию наемников, по-видимому, уже в этот период не была чужда Киру.

Реклама:

Не удивительно поэтому, что начавшиеся в Сардах переговоры между Киром и Лисандром сразу же приобрели конструктивный характер. В Сардах Лисандр впервые выказал свои исключительные дипломатические способности и сумел завязать с Киром долговременную дружбу, которая прекратилась только со смертью последнего.

Подробности о переговорах в Сардах сообщает Ксенофонт (Гр. ист., I, 5, 2-7). Кир на официальном приеме в обычной для персидских вельмож манере, изобилующей общими местами и преувеличениями, подтвердил все обещания своего отца, однако, когда разговор принял конкретный характер, он твердо и решительно отказался увеличить плату корабельным экипажам, ссылаясь на директивы Дария и на ограниченность собственных средств. Только в более непринужденной обстановке на пиру, устроенном в честь гостей, Лисандру удалось добиться уступки от Кира. Тот обещал, во-первых, увеличить плату экипажам с 3 до 4 оболов в день, а во-вторых, заплатить задолженное за прежнее время и выдать плату на месяц вперед. Таким образом, Лисандру удалось намного лучше, чем всем его предшественникам, решить столь трудную для Спарты финансовую проблему. И Ксенофонт, и Плутарх этот успех Лисандра во многом объясняют установлением неформальных контактов между ним и Киром, т.е. тем казалось бы невесомым фактором личных симпатий и антипатий, который так часто в истории ложился на чашу весов большой политики. По словам Плутарха, "Кира расположили к Лисандру и это обвинение против Тиссаферна и вообще его манера обращения; своим угодливым тоном Лисандр окончательно пленил юношу и возбудил его к войне" (Лис., 4).

Сразу же после переговоров в Сардах Кир продемонстрировал свое намерение оказывать последовательную помощь Спарте. Несмотря на влиятельное посредничество он отказался принять афинское посольство и отклонил план Тиссаферна, убеждавшего его по-прежнему не оказывать решительной поддержки ни одному из греческих государств (Ксен. Гр. ист., I, 5,8-9). Такое поведение юного принца во многом обусловлено влиянием Лисандра. Для Афин не могло быть ничего более губительного, чем удачная встреча в Сардах этих двух деятелей.

Вторым крупным политическим актом Лисандра был созыв в Эфесе представителей олигархических кругов ионийских городов. Ксенофонт вполне сознательно опускает эту сторону деятельности Лисандра, связанную с созданием олигархических гетерий, ставших прообразом будущих печально знаменитых декархий. Сведения об этой политической акции мы находим только у поздних писателей, Диодора и Плутарха. Сообщение Диодора лаконично и, как всегда, когда речь идет о Спарте, не несет в себе ярко выраженного оценочного момента. По словам Диодора, Лисандр, "вернувшись в Эфес, призвал к себе самых могущественных людей от городов; он предложил им организовать гетерии и объявил им, что если дела пойдут хорошо, то он сделает их владыками в их городах" (XIII, 70,4. Пер. С.Я. Лурье). Это конспективное изложение Диодора дополняет Плутарх: "Лисандр, созвав в Эфес, в качестве представителей от городов, людей, которые по его мнению возвышались над толпой умом и отвагой, впервые внушил им мысль о переворотах и создании власти десяти, которая впоследствии при нем и установилась. Он уговаривал и подстрекал этих людей к созданию тайных обществ и внимательному наблюдению за состоянием государственных дел, обещая им одновременно с крушением Афин уничтожение демократии и неограниченную власть в родном городе" (Лис., 5,5).

Какие цели мог преследовать Лисандр, решившийся на столь необычный для спартанского военачальника шаг? Ведь акция в Эфесе - явление неординарное, оно не имеет себе аналогий в спартанской истории. Бесспорно, организация съезда олигархов в Эфесе - одна из самых удачных и оригинальных идей Лисандра. Анализ текста Плутарха позволяет наметить те цели, которые мог преследовать Лисандр, приступая к объединению вокруг себя малоазийских олигархов. Конечно, в условиях войны с Афинами этот шаг прежде всего диктовался стремлением Лисандра изолировать Афины как идейный центр демократического движения. Сама же идея объединения олигархов в тайные общества с фиксированным числом членов, по-видимому, явилась симбиозом опыта, с одной стороны, афинских олигархических гетерий, с другой стороны, чисто спартанских тайных обществ, т.н. криптий.

По-видимому, личный момент при определении состава тайных политических клубов имел для Лисандра решающее значение. Уже на учредительском съезде в Эфесе в 407 г. среди участников было немало личных друзей и гостеприимцев Лисандра (ср. Плут. Лис., 5,6). Именно там состоялся между ними сговор, целью которого было повсеместное уничтожение демократий афинского образца. Ориентация при этом на декархии свидетельствует о том, что Лисандр с самого начала думал об установлении корпоративной тирании, а вовсе не о реставрации "законных" олигархий умеренного толка. Своим сторонникам он обещал, что в случае успеха "сделает их владыками в их городах" (Диод., XIII, 70,4) и дарует "неограниченную власть" (Плут. Лис., 5,6). Таким образом, под лозунгом восстановления "отеческих политий" Лисандр пытался создать в малоазийских полисах абсолютно беспринципные и циничные правительства, состоящие из людей, подобранных по принципу личной преданности. То, что последний принцип и был основным критерием для Лисандра, хорошо видно из одного замечания Плутарха: "Он назначал правителями не по признаку знатности или богатства: члены тайных обществ, связанные с ним союзами гостеприимства, были ему ближе всего" (Лис., 13,7). Однако истинные цели Лисандра проявились несколько позже. В начале же своей политической карьеры Лисандр собирал под знамена "олигархической реставрации" всех, недовольных господством демократических Афин.

Лучшие дня

'Взлеты' и 'падения' Бена Аффлека
Посетило:7141
Бен Аффлек
Тимати: Обаяние амбициозности
Посетило:5422
 Тимати
Все началось с анорексии
Посетило:4304
Питер Червински

То, что спартанцы опирались на олигархические круги союзных городов, было в порядке вещей. Однако до Лисандра не было попыток объединить все эти силы воедино и использовать их в качестве составного элемента единого стратегического плана. Здесь уже проявляется более позднее стремление Лисандра придать олигархическому господству по возможности однородную структуру. Как и в случае с Киром, действия Лисандра по консолидации сил общегреческой олигархии при казалось бы полном соответствии их генеральному курсу Спарты, в методах своих ему противоречили. Ориентируясь на круг своих друзей и гостеприимцев, Лисандр удачно завязывал связи со всеми честолюбивыми и недовольными элементами в малоазийских греческих городах. Он обещал им полную поддержку и от своего имени, и от имени спартанских властей при том условии, что и они в свою очередь будут ему всецело преданы (Диод., XIII, 70,4; Плут. Лис., 5,6). Эта работа Лисандра полностью себя оправдала. При обсуждении в 405 г. кандидатуры на пост наварха две политические силы вне Спарты оказали давление на решение спартанского правительства - это, во-первых, Кир, который вложил немало средств в дело Лисандра, а во-вторых, руководители малоазийских городов, обязанные ему своим возвышением (Ксен. Гр. ист., II, 1,6-7; ср. Плут. Лис., 5,6).

Таким образом союз с Киром и объединение олигархического движения в Ионии можно считать главными политическими достижениями Лисандра в его первую навархию, которые имели далеко идущие последствия как для Спарты, так и для него лично.

В течение лета 407 г. никаких военных действий в Ионии по существу не велось. Лисандр был занят большой подготовительной работой; полным ходом шло строительство кораблей. Однако в целом спартанский флот ни по выучке, ни даже по количеству еще не был равен афинскому. Когда в октябре-ноябре 407 г. в Ионию прибыл Алкивиад во главе эскадры из 100 кораблей (Ксен. Гр. ист., I, 4,21) и сделал попытку вызвать Лисандра на решающее сражение, то столкнулся с полным нежеланием последнего идти на какой-либо риск и ставить на карту судьбу только что созданного флота (I, 5,10).

Однако Лисандру и здесь сопутствовала удача. В отсутствие Алкивиада ему удалось одержать верх над афинским флотом в сравнительно небольшой стычке у Нотия (Ксен. Гр. ист., I, 5,12-14; Диод., XIII, 71, 2-4; Плут. Лис., 5, 1-4; Алк., 5, 5-8; Павс., IX, 32,6). Потери афинян, по-видимому, не превышали двух десятков судов. Сама по себе эта победа не может считаться значительной, однако резонанс ее оказался неожиданно большим. Она послужила причиной отставки единственного человека, который мог успешно соперничать с Лисандром. Отставку Алкивиада можно считать важнейшим результатом битвы при Нотии, которая при других обстоятельствах была бы для Афин лишь незначительным ударом.

Весной 406 г. в Ионию на смену Лисандру прибыл новый наварх Калликратид. Лисандр передал ему флот и возвратился в Спарту. К сожалению, у нас нет никаких данных относительно причин, которые побудили спартанское правительство поставить во главе флота именно Калликратида. В этом назначении явно сказывается непоследовательность спартанской политики, которая в свою очередь могла определяться борьбой двух политических группировок - сторонников и противников союза с Персией. По-видимому, в отсутствие Лисандра усилилась позиция "персофобов" - принципиальных противников союза с Персией, к которым относился и новый наварх Калликратид. Идейным главой спартиатов "старого образца" был, вероятно, царь Павсаний. В дальнейшем он всегда отличался крайней враждебностью по отношению к Лисандру и выступал лидером тех официальных кругов, которые с большим недоверием относились к внешнеполитическому курсу Лисандра, особенно к учреждению им декархий (Ксен. Гр. ист., III, 4,2; 4,7; Плут. Агес., 6,2).

Лисандр по окончании служебного года согласно обычаю должен был уступить свое место Калликратиду. Однако он сделал все от него зависящее, чтобы максимально затруднить положение нового командующего. Интриги Лисандра, направленные лично против Калликратида, были первыми его нелояльными шагами от отношению к своему государству. Во-первых, он оставил спартанский флот без денег, вернув остаток полученных от персов субсидий Киру (Ксен. Гр. ист., I, 6,10; Плут. Лис., 6,1). Во-вторых, он настроил Кира против Калликратида. Когда последний вынужден был просить денег у перса, тот продержал его два дня в передней и отпустил ни с чем (Ксен. Гр. ист., I, 6,6-8; Плут. Лис., 6, 5-8). И в -третьих, Лисандр, который за время пребывания в Малой Азии сумел заручиться поддержкой местных олигархов, с их помощью создал отрицательное общественное мнение вокруг Калликратида. Надо заметить, что одним из пропагандистских лозунгов, распространяемых друзьями Лисандра, было требование к спартанским властям отменить "закон" о сменяемости навархов. Конечно, эта кампания против Калликратида была инспирирована самим Лисандром, которому вовсе не хотелось, чтобы плодами его трудов воспользовался другой. Однако несмотря на все интриги Лисандр подчинился приказу и по истечении срока службы вернулся в Спарту. В этом проявились "родовые" черты спартанского характера - лояльность и законопослушание.

В целом вся деятельность Лисандра во время его первой навархии формально вполне соответствовала официальному имперскому курсу Спарты. Кроме чисто военных задач Лисандр большое внимание уделял политическим аспектам своей миссии. За сравнительно короткий срок он сумел укрепить спартанский флот, организовать единый антиафинский и антидемократический блок в малоазийских городах, наконец, установить прекрасные отношения с Киром Младшим, который взял на себя роль его банкира. Кроме того, Лисандру удалось одержать важную победу при Нотии, которая несмотря на свою незначительность в военном плане, имела большой политический резонанс.

Что касается тех норм, которые установила Спарта для своих военачальников, то формально Лисандр их ни в чем не преступил. Законность его распоряжений никогда не оспаривалась. Свою лояльность по отношению к спартанской общине он доказал тем, что не сделал никаких попыток продлить свои полномочия. Однако все свои способности администратора и дипломата Лисандр направил на усиление политических аспектов навархии, т.е. тех функций, которые первоначально вовсе не были присущи этой магистратуре. Сосредоточение в руках наварха одновременно военной и политической власти, их тесный синтез и вызвали к жизни тот кратковременный феномен, который Аристотель охарактеризовал как максимальное приближение навархии к царской власти (Арист. Пол., II, 6,22, р.1271а 26-30).

Усилия, направленные на торжество дела Спарты, Лисандр умело сочетал со стремлением обеспечить свое собственное лидерство. Плоды его трудов по консолидации сил олигархии и установлению гарантированных отношений с Персией сказались через год, когда по настоятельной просьбе малоазийских союзников и Кира он снова встал во главе спартанского флота (Ксен. Гр. ист., II, 1, 6-7; Диод., XIII, 100,7; Плут. Лис., 7).

Источник: Печатнова Л.Г. Кризис спартанского полиса; СПб., 1999




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

Тигран Петросян. Биография
Посетило:13404
Тигран Петросян
Ванга: Великая предсказательница
Посетило:5683
 Ванга
Единственный в мире обладатель двойного Большого Шлема
Посетило:12249
Род Лейвер

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history