Людибиографии, истории, факты, фотографии

Иван Баграмян

   /   

Ivan Bagramian

   /
             
Фотография Иван Баграмян (photo Ivan Bagramian)
   

День рождения: 02.12.1897 года
Место рождения: Елизаветполь, Россия
Дата смерти: 21.09.1982 года
Место смерти: Москва, СССР
Возраст: 84 года

Гражданство: СССР

цитаты об Иване Христофоровиче Баграмяне

военачальник

Человек редкой деликатности, Иван Христофорович пользовался большим уважением среди офицеров и солдат. Общение с ним в конкретном деле было полезно и для нас, и для тех, кого мы проверяли. Он всегда безошибочно выявлял основные недостатки, от которых иные командиры и хозяйственники старались отвести око проверяющих.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

06.01.2008

Сергей ЛАГОДСКИЙ

Иван Баграмян фотография
Иван Баграмян фотография

полковник

Реклама:

Маршала Советского Союза Ивана Христофоровича Баграмяна по праву называют своим сыном в России, на Кавказе, в Прибалтике, на Украине и в Белоруссии. Родился он в декабре 110 лет назад в селе Чардахлы, что неподалеку от города Елизаветполя, ныне- город Гянджа (Республика Азербайджан), где каждый мальчишка мечтал стать военным. И это понятно: ведь Чардахлы дало стране двух маршалов – Маршала Советского Союза И. Баграмяна и маршала бронетанковых войск А. Бабаджаняна.

На октябрьском «Круглом столе», который проводился под эгидой Федеральной национально-культурной автономии азербайджанцев России и ОАО Медиа-Холдинг «Азеррос», на тему: «Кому мешают кавказцы в России» разгорелся горячий спор. И один из участников возразил своему оппоненту: «А кому сегодня принадлежит Муслим Магомаев и его искусство, разве только Азербайджану? А вспомним совсем недавнюю историю – Багратиона, маршала Баграмяна?» Ответить на это было нечем. Разумеется, все эти люди – вошли в нашу историю и теперь неразделимо связаны с нашей страной. С Россией.

Нынешнее поколение мало знакомо с историей Отечества и мне неоднократно доводилось слышать от подростков, что они практически ничего не знают о маршале Баграмяне. И это тем более неприятный факт, потому что долгие годы Иван Христофорович стоял у руля всесоюзной игры «Зарница», так популярной среди молодежи в восьмидесятые годы, возглавлял поход по местам боевой и революционной славы. И не зря в народе его прозвали комсомольским маршалом. В этом тоже есть своя символика. Поэтому захотелось восполнить этот пробел, тем более есть удобный повод – круглая дата со дня рождения маршала и вышедший на днях в издательстве «Патриот» красочный фотоальбом «Иван Баграмян».

Боевая биография дважды Героя Советского Союза Ивана Христофоровича Баграмяна соткана из многочисленных походов и сражений. В самом начале войны он прошел через нелегкие испытания: бои на Украине, под Ростовом и Харьковом, под Москвой, потом – на Курской дуге, в операции «Багратион», в ходе наступления в Прибалтике. О том, как это было, о совместной службе и о дружбе с маршалом Баграмяном мне рассказывали его сослуживцы и соратники, с которыми мне довелось встречаться в течение ряда лет (к сожалению, некоторых из них уже нет в живых).

Генерал-лейтенант в отставке Иван Васильевич САФРОНОВ:

«С Иваном Христофоровичем мы, можно сказать, ровесники. И судьбы наши оказались во многом схожими. Год 1917-й стал для нас переломным. Такое было тогда ощущение, будто ты на плаву на самой середине разбушевавшейся речки. К какому берегу пристать? Ораторов речистых полным-полно на каждом изгибе. А кто из них о тебе печется, чтоб ты не утонул, выплыл? Баграмян, хотя и грамотным был, тоже не сразу во всем разобрался. Революционная буря хорошенько потрепала юного Баграмяна, прежде чем прибила, наконец, к берегу. Он сделал окончательный выбор – вступил в Красную Армию.

Лучшие дня

Гедиминас Таранда. Биография
Посетило:18146
Гедиминас Таранда
Галина Прозуменщикова. Биография
Посетило:14780
Галина Прозуменщикова
Трагедия художника
Посетило:12287
Александр Довженко

Вообще-то Иван Христофорович не любил распространяться о себе. Считал, что лучшие свидетельства доблести и слабостей человеческих – дела, а не слова. За долгие годы службы под его началом я убедился, что это не поза, а позиция. Для нас, его соратников, маршал Баграмян всегда был и остается образцом верного служения Отчизне, своему народу.»

Генерал-майор в отставке Рафгат Ахтямович ВАЛИЕВ, лауреат Ленинской премии:

« Часто перечитываю воспоминания маршала Баграмяна. Снова и снова возвращаюсь к событиям, которые произошли в январе 1943 года. Тогда я впервые встретился с человеком, которому столь многим в жизни считаю себя обязанным. Дело было так. Нашей дивизии, состоявшей в основном из ополченцев столицы, накануне присвоили звание гвардейской. На вручение наград, совершенно неожиданно для нас, приехал командующей армией генерал-лейтенант Баграмян. Из его рук я принял первый свой орден – Красной Звезды. Товарищи попросили меня выступить от имени награжденных. Конечно, страшно волновался. Помню, от имени всех бойцов пообещал, что мы и впредь будем беспощадно громить врага. Постараемся, мол, сделать все возможное… Тут я запнулся. А Иван Христофорович поспешил на помощь и закончил речь за меня: « И невозможное…». Аплодировали, я понимаю, уже не мне, а командарму.

Сейчас, размышляя о лучших качествах маршала Баграмяна, думаю: совсем не случайно Иван Христофорович произнес тогда те слова. В них для него – смысл жизни, работы, службы. Вспомним, с какой энергией, с каким энтузиазмом работал он с детворой, когда стоял у руля Центрального штаба Всесоюзного похода комсомольцев и молодежи по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа А ведь ему было за семьдесят. И здоровьем особым в те годы уже не отличался. Так до конца дней своих Иван Христофорович и продолжал командовать многомиллионной армией ребят в игре «Зарница». Мне, как бывшему учителю понятно, чего это ему стоило – быть всегда в настроении, всегда молодым».

Генерал-полковник авиации Николай Павлович ДАГАЕВ:

«В командование 1-м Прибалтийским фронтом Иван Христофорович Баграмян вступил 19 ноября 1943 года. Я в то время был начальником штаба 3-й воздушной армии, входившей в состав этого фронта. Планом Белорусской операции, получившей кодовое наименование «Багратион», предусматривалось войсками 1-го Прибалтийского, 1, 2 и 3-го Белорусских фронтов уничтожить группировку фашистских войск в районе Витебска и Бобруйска, а затем окружить и разгромить главные силы группы армий « Центр». Эта операция стала первой стратегической операцией, в которой участвовал фронт под командованием генерала армии Баграмяна. Тогда была уничтожена группировка противника в количестве 50 тысяч человек.

После успешных наступательных действий в Белоруссии трудящиеся Армении, выражая свою признательность генералу армии Баграмяну, передали в декабре 1944 года в состав 3-й воздушной армии эскадрилью самолетов Ил-2, построенную на личные сбережения. Назвали эту эскадрилью именем своего земляка. В первых же боевых вылетах эскадрилья имени Ивана Баграмяна нанесла мощные удары по фашистским войскам. Она неоднократно отмечалась в приказах командования.»

Генерал-полковник Иван Макарович ГОЛУШКО, начальник штаба тыла – первый заместитель начальника Тыла Вооруженных Сил СССР:

« Несколько лет мне довелось работать под началом маршала Баграмяна, Приходилось часто бывать с ним в войсках. Интересными были инспекторские поездки на Крайний Север и Дальний Восток. Человек редкой деликатности, Иван Христофорович пользовался большим уважением среди офицеров и солдат. Общение с ним в конкретном деле было полезно и для нас, и для тех, кого мы проверяли. Он всегда безошибочно выявлял основные недостатки, от которых иные командиры и хозяйственники старались отвести око проверяющих. В таких случаях Иван Христофорович спрашивал любителей лакировки:

- Почему не точны в докладах? Зачем и от кого скрываете недоделки? От себя?..

Наша военная судьба такова, что толком, по-настоящему мы познаем друг друга не в тиши кабинетной, не в залах заседаний, а в отдаленных гарнизонах. Сколько встреч было, а помнятся все так, словно все происходило вчера. В Сибирском отделении Академии наук СССР, куда нас пригласил академик М. Лаврентьев, прямо на территории маршала окружила группа участников Великой Отечественной войны. Завязалась беседа. Иван Христофорович попросил фронтовиков рассказать о сегодняшних делах и планах, давая понять, что для нас это имеет отнюдь не праздный интерес.

Беседа тогда ладной получилась. Бывший разведчик П. Нестеров, оказалось, ведет разведку, только геологическую.

- Сейчас как раз готовим очередную партию в дальнюю экспедицию,- сообщил Нестеров.- Занимаемся подбором и экипировкой транспорта, комплектацией и доставкой грузов на маршруты поиска.

- Выходит, прежде чем заняться боевой разведкой, и вы должны организовать тыл?- отозвался Баграмян.- В любом большом деле, прежде чем приступить к нему, надо тылы обеспечить. Так ведь? Значит, и все мы в своем роде специалисты тыла.

И шутя говорил Иван Христофорович, а воспринимались его слова всеми очень серьезно».

Полковник в отставке Анатолий Александрович ТОМИН:

- «Однажды мне, как начальнику секретариата группы генеральных инспекторов, довелось сопровождать маршала в командировку в Закавказский военный округ. Все дела были завершены. Вылетать обратно в Москву собирались из Бакинского аэропорта. Мы прибыли в Баку заранее и ждали приезда Баграмяна. И тут я обратил внимание на группу человек в семьдесят у входа в аэропорт. Одеты они были просто. Когда появился Иван Христофорович, все они устремились к нему. Впереди оказалась пожилая женщина, которая при всех обняла и расцеловала Баграмяна, как родного сына. Потом каждый подходил к маршалу, обнимал его и пожимал руку. И всякий раз Иван Христофорович находил для человека какие-то теплые слова. Потом уже в самолете, я спросил Баграмяна, кто эти люди? Он ответил: « Это мои земляки. А на Кавказе земляки по традиции всегда так встречаются, где бы ни свели их обстоятельства».

Оганнес Тигранович ГАНАЛАНЯН, доктор филологических наук, профессор:

«Иван Христофорович Баграмян был из числа интеллектуально богатых людей. Он очень любил поэзию Пушкина и Лермонтова, называл их «великими приемными сынами Кавказа». А роман «Война и мир», как он сам говорил, читал несколько раз и всегда с упоением. Маршал уважал и ценил произведения Ованеса Туманяна, Аветика Исаакяна, Егише Чаренца. Приезжая в Армению, он обязательно посещал любимый свой музей Чаренца в городе Чаренцаван. Однажды он попросил молодую сотрудницу музея прочесть наизусть стихотворение Чаренца «Армении». А когда она ответила, что наизусть не помнит, Баграмян только головой покачал. И тут же сам продекламировал стихи.

С Иваном Христофоровичем меня познакомил тогда Аветик Исаакян. Вторая наша встреча состоялась в дни столетия Ованеса Туманяна. Маршал приехал в Ереван вместе с А. Микояном. В Доме-музее поэта Иван Христофрович оживленно беседовал с группой людей. Я поздоровался и хотел было пройти мимо, полагая, что Баграмян уже забыл меня. Но он остановил:

- Погодите, Оганнес Тигранович. На днях я прочел вашу книгу о Туманяне. Поздравляю вас.

Я справился о здоровье маршала. Иван Христофорович ответил армянской шуткой, которую на русский можно перевести примерно так:

- Живу-поживаю, камень ногой пинаю.

Таким вот, веселым, чутким и умным человеком запомнился мне наш земляк – маршал Баграмян.»

Все, с кем мне довелось встретиться, вспомнили то, что им дорого из большой жизни легендарного полководца. В этом удивительном человеке уживались требовательность и чуткость, отзывчивость и упорство, доброта и воля. Иван Христофорович вышел из народа и до последних дней оставался близким и понятным ему. Его любили взрослые и дети. О нем говорили просто и ясно: «Наш Баграмян». Своим он был в Риге, Вильнюсе, Орле, Чаренцаване, болгарском Разграде – городах назвавшим сына армянского народа почетным гражданином.

Маршал Жуков: …Ивана Христофоровича я знал как очень вдумчивого, спокойного, трудолюбивого, оперативно грамотного работника.

Маршал Василевский: …Несомненно, одаренным полководцем является И. X. Баграмян. Он обладает и командным и штабным опытом, что помогало ему успешно решать как вопросы руководства войсками, так и разработки планов операций, при этом он старался изыскать кратчайшие пути к победе. Характер у Ивана Христофоровича также твердый, непреклонный.

Маршал Рокоссовский: …Тяжело было расставаться с 16-й армией, с дружным, крепким коллективом. Мы вместе переносили и горе поражений и радость побед. Я знал войска и их командиров, а они знали меня. На войне это имеет большое значение. …Михаил Сергеевич Малинин откровенно заявил, что его пугает ответственность, которая лежит на плечах командующего армией. Он просил оставить его начальником штаба. Жуков согласился, и на 16-ю армию был назначен генерал И. X. Баграмян. В хорошие руки попадала наша армия, и это радовало меня.

Генерал армии Белобородов А. П.: Генерал Баграмян уже детально знал боевую обстановку. Слушая доклады, он тем не менее что-то записывал, задавал вопросы. Если ответ его не удовлетворял, переспрашивал. Если кто-то из нас затруднялся ответить сразу, командующий не торопил. Тон спокойный, ровный, доброжелательный. А когда очередной докладчик начал перечислять цифры и факты, рисующие успехи его корпуса в минувшей операции, Иван Христофорович тем же ровным тоном заметил: — Это уже известно из оперативных сводок. Хотелось бы услышать вашу оценку нынешней боевой обстановки в более конкретном виде. Мы готовимся к новым наступательным боям. Что думает по этому поводу ваш штаб, что думаете вы сами? И почему думаете так, а не иначе? Нам нужны не цифры, но анализ, построенный на цифрах и фактах. Только такой наш с вами разговор поможет в планировании операции.

Генерал Григоренко П. Г.: …Из этой поездки особенно запомнилась беседа с командармом 16, тогда генерал-лейтенантом Иваном Христофоровичем Баграмяном. Встреча с Баграмяном происходила как раз в период самой большой моды на него. Его армия совершила прорыв позиционной обороны немцев под Жиздрой. Шел большой шум, как о новом достижении в осуществлении прорыва. Иван Христофорович встретил нас у входа в свой полевой кабинет. Поздоровался со всеми. Когда подошел я, он еле заметно, поприветствовал меня взглядом. Затем начался его рассказ, вопросы. Заняло это часа полтора — два. Когда мы поднялись уходить, Иван Христофорович сделал мне знак остаться. С остальными раскланялся:

- Встретимся за обедом.

Когда все вышли он пригласил меня сесть поближе.

- Спасибо, что от вопросов воздержался. Честно говори, я твоих вопросов боялся. Ты-то ведь понимаешь, что порох я не открывал.

- Ясно. ПУ-36, (Полевой Устав 1936 года).

- Правильно. Но, ведь, если бы я сказал, что желаю наступать, руководствуясь ПУ-36, то очень просто заработал бы по шапке, а так как я при обосновании операции писал: опыт войны показал, что на каждый эшелон обороны надо иметь эшелон наступающих войск, то мне все поддакивали.

- А вы что думаете, никто не догадывается?

- Да нет! Я прекрасно понимаю, что все опытные командиры, кто по-серьезному учился, подлог раскусят сразу, но против не пойдут. Всем надоели эти легонькие, неустойчивые цепочки и они, под любым соусом примут незаконно отброшенную, основательную тактику прорыва. Ну что делать этими цепочками, напоровшись на основательную оборону?! Тут сколько не маневрируй, а рвать надо. А чтобы рвать, надо глубоко эшелонировать войска.

В общем, Иван Баграмян оказался хитрее своих коллег. Он сумел возвратить военному искусству, под видом новых открытий, отобранный и подсуммированный боевой опыт многих лет, превращенный поколениями военных ученых, в стройную теорию, которая была уничтожена жестоким тираном вместе с создателями этой теории. Тем самым Иван Христофорович указал путь, на который встали многие, а потом и все. Сначала молча использовали старые уставы, наставления, инструкции, потом начали упоминать их в болeе тесном кругу, а затем начали и официально ссылаться.

Генерал армии Иванов С. П.: …Жестоко сокрушался мой старший товарищ из-за того, что не смог в своих трудах изложить собственные подлинные мысли и оценки по ряду вопросов минувшей войны, так как в годы выхода его книг существовало множество ограничений. Зная, что я задумал готовить к печати воспоминания, он говорил:

- Ты, Семен Павлович, на целых десять лет моложе меня и, наверное, доживешь до того времени, когда, наконец, позволено будет писать о войне более правдиво. Так постарайся же тогда поправить невольные искажения и умолчания тех, кто ушел из жизни слишком рано.

…Генерал-полковник Д. А. Волкогонов привел в своих публикациях в журнале "Октябрь" (№ 7 за 1989 год, стр. 61) письмо Сталина Военному совету Юго-Западного фронта от 26 июня 1942 года, в котором кара Баграмяну ограничивалась понижением его в должности до начальника штаба 28-й армии. Как свидетельствовал сам Иван Христофорович, это был первый этап наказания. В дальнейшем, при явно критической обстановке в полосе данной армии, последовала бы роковая развязка. И. X. Баграмяна по ходатайству Г. К. Жукова откомандировали на Западный фронт. Он стал заместителем командующего 61-й армией. Вскоре, однако, Г. К. Жуков добился его повышения по службе — Баграмян возглавил легендарную 16-ю армию, когда ее командующему — К. К. Рокоссовскому — был доверен Брянский фронт

Хрущев Н.С. : …Иван Христофорович Баграмян. Он был тогда в звании полковника начальником оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта. Очень порядочный человек, хороший военный и хороший оперативный работник, сыгравший большую роль в организации отпора гитлеровскому нашествию на тех участках, где ему поручали заниматься этим делом.

…Его беседа с Баграмяном произвела на меня тяжелое впечатление. Я ее хорошо запомнил и до сих пор не могу забыть. Дело было после обеда. Буденный слушал Баграмяна, который докладывал об обстановке. Баграмян — очень четкий человек, доложил все, как есть, о всех войсках, которые у нас тогда были: их расположение, обстановку. Тут Буденный насел на Баграмяна. Отчего, не знаю конкретно. Я особенно не придавал тогда значения этой беседе. На военном языке это означает: разбираться в обстановке. Начальник оперативного отдела штаба докладывал обстановку Маршалу Советского Союза, присланному из Москвы. Помню только, что закончился разбор обстановки такими словами: "Что же у вас такое? Вы не знаете своих войск". "Как не знаю, я же вам доложил, товарищ маршал", — отвечает Баграмян. "Вот я слушаю вас, смотрю на вас и считаю — расстрелять вас надо. Расстрелять за такое дело", — этаким писклявым голосом говорит Семен Михайлович. Баграмян: "Зачем же, Семен Михайлович, меня расстреливать? Если я не гожусь начальником оперативного отдела, вы дайте мне дивизию. Я полковник, могу командовать дивизией. А какая польза оттого, что меня расстреляют?". Буденный же в грубой форме уговаривал Баграмяна, чтобы тот согласился на расстрел. Ну, конечно, Баграмян никак не мог согласиться. Я был даже удивлен, почему Семен Михайлович так упорно добивался "согласия" Баграмяна. Конечно, надо учитывать, что такой "любезный" разговор происходил между Маршалом Советского Союза и полковником после очень обильного обеда с коньяком. И все-таки, несмотря на это обстоятельство, форма разговора была недопустимой. Он велся представителем Ставки Верховного Главнокомандования и, конечно, никак не отвечал задачам, которые тогда стояли, и не мог помочь делу и нашим войскам.

Генерал армии Штеменко: …В Спичино приехал И. X. Баграмян, к которому я питал чувство глубокой симпатии еще с той поры, когда он был нашим наставником в Академии Генерального штаба. Иван Христофорович вступил в войну начальником оперативного отдела фронта. Потом стал начальником штаба фронта, успешно командовал армией. Любые оперативные вопросы решать с ним было легко и просто.

…И. В. Сталин опять помолчал и снова отправился к письменному столу, чтобы разжечь потухшую трубку.

- А Штеменко не легче будет работать, если мы ему присвоим звание генерал-полковника? — раскурив трубку, спросил он Антонова.

- Конечно, легче, товарищ Сталин, — ответил тот, — ведь ему приходится иметь дело даже с маршалами и он часто бывает на фронтах.

- По-моему, надо еще Говорову присвоить звание генерала армии. Ему в Ленинграде тоже нелегко. Мы промолчали.

- Подготовьте постановление на всех троих, — сказал Верховный Главнокомандующий Поскребышеву. Тот кивнул и теперь уже исчез за дверью. — Поздравляю вас! — обращаясь ко мне и Баграмяну, продолжил И. В. Сталин. — Ну а теперь — до свидания: у нас сейчас заседание ГКО.

По приезде в Генштаб зашли к Антонову.

- Давайте по этому случаю поужинаем вместе, — предложил он нам.

Мы прошли в комнату за кабинетом, где Алексей Иннокентьевич обычно отдыхал. Он тут же снял погоны генерала армии со своего второго кителя, висевшего в шкафу, и вручил их Ивану Христофоровичу, а Баграмян снял свои погоны и дал их мне.




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

Фредди Меркьюри: 'Я стану легендой'
Посетило:17308
Фредди Меркьюри
Галина Прозуменщикова. Биография
Посетило:14780
Галина Прозуменщикова
Трагедия художника
Посетило:12287
Александр Довженко

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history