Автор: Зоя Ветрова [09.07.2005]

Национальную идею нельзя создать искусственно

Алексей Ефимович, в 2004 году на Московском международном кинофестивале фильм статуэтку Золотого Георгия получил фильм Дмитрия Месхиева Свои. Это дало основание кинокритикам говорить о возрождении некоей советской традиции, когда сами у себя показываем и сами себя награждаем. Считаете ли вы, что ваш фильм получил приз несправедливо? Вы испытываете чувство вины как соучастник этого процесса?

– Никакого. И объясню почему. Не потому что я лжепатриот или еще кто-то. Потому что в своей речи председатель жюри на закрытии фестиваля сказал фразу, очень важную для всех и для тех, кто пишет таким образом, что Космос как предчувствие – единственная картина, которая не подверглась обструкции или противоречивым мнениям всеми членами жюри, а среди них были еще и иностранцы, которые вряд ли поддаются какому-то влиянию. Поэтому это решение бесспорное, что бывает редко. И для меня нет никаких вопросов. Что касается победы два года подряд, я в своем заключительном слове, когда получал приз, сказал, что у меня были опасения, что жюри может смотреть не только на экран и оценивать объективно кино, не важно, в какой стране оно произведено, то есть его чисто кинематографические качества. А будут высчитывать как раз, что раз Россия получила в том году, надо ли ей давать? Слава Богу, что этого не произошло.

+– То есть разнарядки не было? Вы считаете, что это как раз такой признак отсутствия политкорректности в данном случае?

– Вы знаете, я не раз сам был председателем жюри и входил в различные жюри как его член. Я вам могу сказать, что это невозможно. Но если даже предположить, что c каким-то членом жюри говорили, то на всех остальных невозможно влиять. Мало того, я вам скажу, что два года назад, когда мой фильм Прогулка участвовал в конкурсе Московского фестиваля, все тоже считали, что главный приз наш. Не дали ничего. Почему же сейчас надо думать о том, что случилось что-то другое? Жюри смотрит очень субъективно, каждый из них человек, он решил, что тот фильм не годится. А сейчас решили так. Я не вижу в этом никакого подтекста. Это пытаются придумать, по-моему.

+– Убедили. Пойдем дальше. В вашем фильме Космос как предчувствие показан быт в маленьком советском городке на границе с Норвегией. Быт и ужасы этого быта. Даже не столько самого быта, сколько ужасы этого спертого, замкнутого сознания. И вот в этих условиях и был взращен подвиг Гагарина. Ну собственно о чем это кино, в таком случае? Было бы все слишком просто объяснить это элементарной ностальгией по советскому прошлому. О чем фильм?

– Вы знаете, для меня исторический фон все-таки вторичен для качества эмоционального восприятия картины. Это некий факт, на котором разворачиваются определенные человеческие взаимоотношения, события. Поэтому пересказать картину, тем более, которая снята по замечательному сценарию Александра Миндадзе, а это драматургия очень тонкая, которая строится на многих нюансах, довольно сложно. Тем не менее в названии действительно есть ключевое слово – предчувствие. Герои нашей картины – это простые люди, живущие в маленьком портовом городке. Главного героя играет Евгений Миронов, повар в ресторане, две официантки сестры, которых играют Ирина Пегова и дебютантка Елена Лядова. И появляется некий человек, которого зовут Герман, он – монтажник-высотник, но такой загадочный человек, который обладает неким секретным заданием, то ли космическим, то ли шпионским, и начинают происходить разные метаморфозы и с нашими героями в том числе. Как на личной основе, так и во всех остальных.

+– Когда я спрашивал, о чем фильм, то я ожидал ответа: фильм о любви либо фильм о подвиге. То есть меня интересует не фабула, а именно содержание вашего режиссерского посыла?

– Посыл – каждый из нас предчувствует и свою любовь, и измену, и предательство, и дружбу, и встречи с чем-то необыкновенным, неизвестным. Это – главный посыл.

+– И вот тогда, в 50-е годы, в 57-м году, если быть точнее, было предчувствие полета человека в космос в этой спертой обстановке?

– Предчувствие нечто большего, чем происходит, может быть, не конкретно полета человека в космос. Я, например, считаю: то, что произошло в 61-м году, когда Гагарин полетел, не сам факт полета. А то, что этот человек прорвал в нашем сознании нечто большее, – вот это очень важно.

+– Сам факт прорыва сознания?

– Да, потому что мы говорим о спертом воздухе и свободе. Этот полет какую-то дырочку проделал, и то, что произошло через много лет, и то, что мы называем перестройкой, может быть, это случилось тогда.

+– То есть он стал символом будущей свободы, и об этом предчувствии будущей свободы вы и сделали фильм. Но своей картиной Космос как предчувствие вы явно рассердили некоторых эстетствующих кинокритиков. Вот, например, строки из Независимой газеты, где уже спрашивают, не о чем кино, а зачем оно? К этой картине можно предъявить ряд вполне обоснованных фактических претензий. Но главная из них: сам замысел, зачем он, зачем именно сегодня надо снимать фильм про то, что в нашей стране в 57-м году были восторженные идиоты-конформисты и не менее восторженные идиоты-диссиденты. Понять это решительно невозможно. Что собственно изменилось бы, если бы этот фильм был снят в 1991 году? Так зачем такое кино снимается сегодня?

– Вы знаете, на такой вопрос я не могу ответить: зачем? Я снимаю то кино, которое нравится мне, и надеюсь, понравится зрителям. Если оно не нравится, понимаете, вопрос ведь поставлен, не какое кино, а…

+– А зачем сегодня снимается?

– Каждый конкретный человек для себя это определяет. Если этого конкретного человеку не важно, работает он в газете или еще где-то, это не тронуло, я думаю, что эта проблема восприятия эмоционального начала. Вот воспринимают только какие-то исторические фоновые вещи. А для меня это важнее, что люди там любят, мучаются и еще что-то происходит. И если смотреть на это холодными глазами, значит, это проблема этого человека.

+– Так что, может быть, этот фильм и сам тоже есть предчувствие?

– Безусловно.

+– Чего?

– А это невозможно описать одним словом. Понимаете, для меня самое главное, чтобы каждый человек, который смотрит картину, неважно, мою или какую-то другую, если он не смог когда-то пережить или если у него есть предчувствие своих каких-то любовных, предположим, ощущений, находил себя в этой истории. Если он не представляет себя там, на экране, то беда, тогда это кино не задевает.

+– Вам удалось заразить этим предчувствием своих актеров, либо они просто исполняли инструкции?

– Я думаю, что удалось. Судя по тому, как и Женя Миронов, и Женя Цыганов бросались в 8-градусную ледяную воду и плавали, и переплавали даже каскадеров, то это был заряд на нечто большее в эмоциональном и психологическом смысле. Когда я выбираю актера, у меня есть такая деталь: я обязательно спрашиваю актера, каков он в жизни, каковы его человеческие жизненные характеристики? И если это совпадает с тем, что написано в сценарии, для меня это самая большая удача.

+– Алексей Ефимович, в России сейчас снимается довольно много фильмов, во всяком случае, гораздо больше, чем на всем остальном постсоветском пространстве вместе взятом. Модно стало ходить в кино. И все же раздаются голоса о некоем кризисе в российском кинематографе. Я хочу привести вам одно характерное высказывание Карена Шахназарова: Российское кино переживает серьезный кризис. Американцы умеют делать фильмы очень высокого класса, хотя много снимают полнейшей глупости и ерунды. Советское кино было действительно экстра класса. И сейчас появляются интересные работы. Но российскому кинематографу до уровня советского надо созреть. Чтобы снимать хорошие картины, нужна национальная идея. А в стране ее нет. Так что, согласны, что кризис, и согласны, что без национальной идеи никуда?

– Нет, пожалуй, не согласен. Согласен только с тем, что в советские времена было очень много. Чем хорош американский кинематограф? Там есть средний уровень, который позволяет эту золотую середину покрывать количеством. У нас есть несколько очень хороших картин, очень много плохих, а нет среднего, качественного кино.

+– Не отвлекайтесь, Алексей Ефимович! Кризис или нет? И можно ли без национальной идеи или вообще она уже есть?

– Вы знаете, без национальной идеи, я думаю, нельзя. Но искусственно создать ее невозможно. Пока не появится человек уровня Гагарина, ничего у нас не произойдет с национальной идеей. Я имею в виду не его профессиональную принадлежность.

+– Разве в ваших фильмах вы не ищете национальную идею, не создаете хотя бы ее компоненты?

– Создаю обязательно. И пример нашей картины, когда 2,5 тысячи совершенно разных людей в Пушкинском - и киношников, и политиков, и бизнесменов, - когда актер, играющий Гагарина, полез завязывать шнурок в поезде, я таких аплодисментов давно не слышал, а это значит, есть, наверное, на эмоциональном и чувственном уровне национальная идея.

+– Это тот самый развязанный шнурок, вернее, ассоциация с тем развязанным шнурком Гагарина?

– Да, да, когда Гагарин шел по красной дорожке.

+– А с документальным кино расстались?

– Не знаю, не знаю, но пока мне интересно в игровом. И есть много идей, которые хотелось бы осуществить.

+– Под занавес я хочу провести одну цитату Евгения Миронова: Несмотря на то, что за плечами Алексея Учителя есть много достойных работ в документальном кино, и удачное начало в игровом, главное – впереди. Сейчас наступает самый плодотворный период в его жизни. У Алексея Учителя есть все – безупречное владение профессией, лидерские способности, своя команда профессионалов, вкус, мера, потрясающие идеи. При всей своей мягкости и интеллигентности, Алексей обладает огромной внутренней пробивной силой. Я думаю, что это скоро приведет к неожиданным результатам. Мы все сильно удивимся. Вы-то сами удивлять собираетесь, если да, то чем?

– Во всяком случае, я не хочу повторяться. И каждый фильм для меня – пока некий эксперимент и новая площадка. И я собираюсь этим заниматься и дальше.

+– То есть пока все в тайне?

– Да.

+– Даже для вас?

– Вы имеете в виду идею следующего фильма?

+– Да.

– Нет, почему, у меня есть два конкретных замысла, которые я собираюсь осуществить. Это будет.

+– Исчерпывающий ответ.

Tags: #фильм #очень #предчувствие #человек #космос #невозможно #каждый #алексей #случае #знаете #гагарина #картины #думаю #национальной #ефимович

Дополнительные фотографии