Автор: Светлана Кузина [21.08.2005]

Я родился в сорочке

+— Леонид Николаевич, как правило, солидность в людях появляется с возрастом, а вы всегда выглядели человеком не слишком эмоциональным и весьма уравновешенным. На мой взгляд, это мало сочетается с безумством актерской профессии.

— Знаете, я всегда выглядел старше, чем был на самом деле, так что всю жизнь «догоняю» свой возраст. Ну и, конечно, мое спокойствие, в общем-то, внешнее — кажущееся. Я как раз завидую тем людям, которые умеют эмоционально разряжаться — прокричаться, проораться. Это на самом деле полезно, даже врачи рекомендуют не загонять негатив вовнутрь. А люди моего склада прячут все это внутри себя. Порой это кончается печально. У меня лет с 17, как у большинства юношей, был гастрит, потом язва. Из-за этого даже от армии освободили. И моя привычка загонять все переживания вовнутрь привела меня в конце концов на операционный стол. Это случилось в 1975 году. Я тогда работал в Театре им. Гоголя и снимался в картине Андрея Смирнова «Осень». Мы с театром поехали на гастроли в Харьков, и перед спектаклем у меня случился очередной приступ. Врачи это называют «кинжальный удар» — когда от боли ничего уже не соображаешь. Актеры потом рассказывали, что, когда они меня выносили оттуда, я был совершенно невесомым. И с диагнозом «прободная язва» прямо из театра попал на операционный стол. Позже спросил у отца (он тогда еще был жив): «Правда, что я родился в сорочке?» И он сказал: «Правда». Потому что после того спектакля я должен был ехать в Москву на досъемки «Осени». И, прихвати меня этот приступ в дороге, я просто погиб бы. Мне еще повезло, что оперировал меня один из лучших хирургов Харькова! Операция длилась несколько часов, и потом я долго лежал в реанимации.

Но даже этот весьма неприятный опыт все равно не научил меня выпускать отрицательную энергию, как пар из чайника, — я все равно ношу это в себе. Разве что… Как-то мне пришлось несколько дней выслушивать не совсем справедливые замечания режиссера. Я долго терпел, я вообще очень терпеливый, но в конце концов, от того что во мне уже стала закипать внутренняя ярость, я начал ходить. Он говорит: «Прекратите ходить! Я же с вами разговариваю!» И я тихо, на ухо, сказал ему: «Понимаете, если я начинаю ходить — это последняя стадия раздражения. Дальше я уже за себя отвечать не могу». Вот, пожалуй, единственное, в чем у меня проявляется внутренняя страсть, темперамент и эмоции.

+— Помнится, в «Балладе о доблестном рыцаре Айвенго» вашего благородного Седрика зверски пытали огнем. А как это снимали?

— Это, кстати, пример того, как жестоко кино относится к актерам! Когда я прочел в сценарии, что моего героя, как барана, поджаривают на жаровне, то спросил, как это будет сниматься, и режиссер сказал: «Не волнуйтесь! Вам сошьют асбестовую одежду, подложат для страховки все, что нужно…» Когда дошли до этой сцены, стояла глубокая осень, даже начало зимы. И было это уже не на Украине, где мы снимали все эти рыцарские замки, а во дворе «Мосфильма», под открытым небом. Дублей сняли много. Конечно же, никакой асбестовой одежды мне не сшили. Я спрашиваю: «А как же меня будут жечь?» Мне отвечают: «Кино — штука хитрая! Костер будет неподалеку, и мы снимем вас через его пламя». Попытались так сделать — не получилось. В кадре видно, что костер в стороне. Так что в результате его все равно развели прямо подо мной, я лежал на тонкой фанерке, «поджаривался», а сверху на меня падал снег.

+— Скажите, а ваша завидная физическая форма — результат занятий спортом или природный дар?

— Спортом я с удовольствием занимался в детстве — лыжи любил, бег, на велосипеде ездил, в футбол, в баскетбол играл. Потом, учась в театральной студии, года три я ходил в конно-спортивную секцию. Все это очень пригодилось. И хотя потом спортом уже не занимался, но накопил в себе положительный заряд. Да и актерская профессия очень подвижная — черт-те что приходится делать! Так что форма сохраняется. Правда, в последнее время то ли жизнь стала лучше, то ли сказывается возраст — чувствую, что животик начинает образовываться. Вот сейчас вся съемочная группа обедает, а я взял только салатик. Хотя все равно это самообман! Вернусь вечером домой, жена пожарит мясо, съем его на ночь за милую душу, и все начнется сначала.

Но в принципе для своих 65 лет я, по-моему, держусь нормально. Кажется, я в какой-то мере наконец-то догнал сам себя по возрасту, сам с собой сравнялся. Хотя по внутренним ощущениям воспринимаю себя от силы 40-летним. Поэтому никаких особых спортивных ухищрений над собой не творю.

+— Да! Главное — здоровое восприятие жизни!

— Ну да. У меня хорошие корни, предки все были крепкими мужиками. Мама — из Сибири, где и я родился. Папа — из Нижнего Новгорода. Когда в 85 лет его сбил грузовик, врачи сказали, что по состоянию здоровья он мог бы еще жить и жить. И у жены все бабушки славились здоровьем и доживали до преклонных лет. Поэтому надеюсь, что и дети наши унаследовали от них здоровье и крепость духа и будут твердо стоять на ногах.

Tags: #равно #родился #врачи #правда #сказал #очень #ходить #спортом #сорочке #всегда #весьма #самом #жизнь #возраст #конечно

Дополнительные фотографии