Автор: Андрей Кулик [31.12.2009]

Могу приласкать, могу прихлопнуть

Между браком и свободой

Лариса впервые увидела Михаила еще в институте, но по-настоящему они сблизились уже в театре имени Ленсовета, и хлебосольный, щедрый, остроумный, обаятельный Боярский стал всерьез ухаживать за Луппиан: «Когда Мишу призвали в армию, он служил барабанщиком в оркестре у нас же, в Ленинграде. Однажды звонит: «Лариса, срочно выгляни в окно – возле твоего дома на крышке канализационного люка стоит подарок. Давай быстрее: подарок ценный, могут спереть!» Выглядываю – а на крышке люка Миша стоит: он мне из телефонной будки звонил…»

Боярский вспоминает, что сначала отнесся к будущей супруге легкомысленно, но, заметив ее трепетное к себе отношение, посерьезнел: «Я разглядел, насколько она хрупкая, беспомощная, беззащитная и абсолютно безо всякого стержня в характере. И я почувствовал, что могу взять ее на ладошку и либо согреть и приласкать, либо прихлопнуть и раздавить… По сей день я в наших отношениях чувствую себя более мощным и жизненно ей необходимым».

Затащить Боярского в загс оказалось непросто. Три года Лариса и Михаил жили вместе, а когда заходил разговор об оформлении отношений, он отделывался шутками. Например, спрашивал у прохожих на Невском: «Как думаете, стоит мне на этой девушке жениться?» Лариса смущалась, а прохожие все как один отвечали: «Парень, что тут думать – женись!» Боярский выбирал не между Луппиан и другой женщиной, а между ней и свободой.

Наконец Лариса сказала твердо: «Или женись, или не приходи больше». Михаил решил: ну процедура-то долгая – подадим заявления, нам скажут, через сколько месяцев регистрация… Есть еще возможность передумать. Но когда пришли в загс, тамошние тетушки обрадовались: «Ой, вы же артисты! Давайте паспорта!» – и через минуту Михаил Боярский стал законным мужем Ларисы Луппиан. По прозвищу Кошелек

Лариса вскоре поняла, какое «сокровище» приобрела: «Миша страшно пил, и в дни запоев мне отчаянно хотелось его бросить. Наш брак спасли долгие и частые его отъезды на гастроли. Ведь хотя он много пил, работал-то еще больше. Когда он уезжал, мы с детьми вздыхали свободно». В минуту отчаяния Луппиан приняла участие в спиритическом сеансе, вызвав дух бабушки. Тарелка задвигалась, из букв сложилось: «Терпи». И она поверила, перетерпела самые тяжелые годы и теперь называет себя счастливой женой.

Но если к водке Лариса мужа ревновала, то к фанаткам – никогда: «Это как надо низко пасть, чтобы ревновать к женщине, которая сама себя мужчине предлагает? Можно ревновать только к той, которую он полюбил. А Миша никогда поклонниц не любил. Зато он всегда ревновал меня к моим театральным поклонникам, которые вели себя гораздо сдержаннее».

В жене Боярского все устраивает, кроме ее равнодушия к стряпне: «У нее к приготовлению пищи нет ни любви, ни способности. Актрисы, как правило, все делают тяп-ляп. Сейчас я уже молчу, просто ем, что положат. Стал совсем непривередлив. Тем более у меня панкреатит, к которому добавился еще и диабет. Пока жива была мама, часто к ней заходил пообедать – хоть раз в день мог поесть нормально…»

Михаил Сергеевич души не чает в своих детях, но с грустью признает, что и у сына, и у дочери – свои жизни: «В свою компанию они меня не приглашают, я их стесняю. Теперь я стал семье не нужен. От меня нет никакого толку, я могу только мешать. Жена иногда называет меня «кошелек». Наверное, это основное мое предназначение…»

Tags: #лариса #боярский #луппиан #михаил #между #стоит #приласкать #прихлопнуть #свободой #крышке #подарок #более #боярского #заходил #женись

Дополнительные фотографии