Автор: Татьяна Зайцева [19.11.2008]

До сих пор боюсь маму!

Это мой способ улучшить свою жизнь, - говорит Марат. – Согласитесь, с шуткой, с юмором общаться с людьми гораздо легче. Признаюсь, в детстве я был совсем другим человеком - тихим, зажатым, настоящим маменькиным сыночком. Маму мою, Раузу Абдуловну, я любил и очень боялся. Она мне такого ремня давала, если провинился, - о-го-го, мало не покажется, сидеть подолгу не мог. Поверите ли, но даже сейчас я ее побаиваюсь. Не могу, например, позволить себе при ней закурить. Вот такой бзик. Наверное, мне хочется, чтобы мама думала обо мне только хорошее. Папа Вафа Юнисович работал слесарем-сантехником и был очень добрым человеком. Знаете, в нашей семье вообще как-то странно все было устроено: мама у меня была как папа, а папа - как мама. Мама уходила из дома на работу (она была очень хорошим поваром) раньше всех, в школу меня будил отец, он же готовил мне завтрак. А бывало, чтобы добудиться меня, он начинал играть на гармошке или баяне. Папа очень хорошо играл.

*** В школе чем я только не увлекался... Радиокружок, кукольная студия, вольная борьба, в хоккей серьезно играл, в футбол... А куда податься после школы, мне было неведомо. За компанию с одноклассниками завалил экзамены в Бауманку, потом еще в какой-то институт на мостостроительный факультет. Год был потерян. Родители сказали: «Иди учиться на юриста». И я стал готовиться в МГУ на юрфак. Чтобы оплачивать репетиторов, мы с отцом начали подрабатывать - в пять утра вставали и ходили мыть полы в столовую. А еще я устроился на работу в фирму при инфекционной больнице - возил в пробирках кровь ВИЧ-инфицированных... Усилия не прошли даром - в университет я поступил. И тут вдруг я узнаю, что в «Современнике» ставится спектакль «Кентервильское привидение», в который на небольшую роль ищут молодого парня. Мне предложили пройти пробы. И я загорелся. Приехал, режиссер спрашивает: «Спеть что-нибудь можешь?» Я говорю: «Могу. И еще умею на балалайке играть». «Да ты что! Ну сыграй!» А так как балалайку я с собой не взял, пришлось петь, изображая ее: «Светит ме-е-сяц, светит ясный...»

*** Балалайку я впервые увидел лет в 10, подумал: «Ой, какая интересная!» И стал умолять маму купить мне такую. И мне купили красивую, с красными росписями балалайку за 11 рублей. И я сам научился на ней играть. Дуэт с отцом у нас был отличный: он - на гармошке, я - на балалайке. Вообще, балалайка не раз помогла мне в жизни. И на том просмотре в театре меня утвердили, и мы начали репетировать. Да так это дело мне понравилось, что осенью я документы из МГУ забрал. Весной явился поступать в Театральное училище имени Щепкина. Почти все поступающие пацаны пришли с гитарами. А надо мной смеются: «Больной, что ли? Посмотрите на придурка - с балалайкой пришел...» Но я все равно на прослушивание зашел с ней. Басню, стих прочитал, а меня спрашивают: «Может, хотите что-то сыграть?» Я говорю: «Хочу!» И затянул любимую: «Све-е-етит месяц». И меня взяли – сработало!

*** Мы так были загружены учебой, что буквально ночевали на сцене. Оставались на ночь в институте, часов до двух-трех репетировали, потом варили какие-то макароны, ели, выпивали бутылку водки и падали от усталости. А с утра опять репетировали... При этом еще и деньги зарабатывать умудрялись. Прикольно, кстати, это делали: ходили втроем в подземные переходы, пели песни и читали «Евгения Онегина». По словам читали, то есть каждый поочередно произносил только одно слово из поэмы. Народ подходил, слушал, говорил: «Ни фига себе!» и подбрасывал деньги. А еще я работал ночным сторожем в торговых рядах на Кузнецком Мосту. По студенческим меркам деньги я получал обалденные - мог уже позволить себе пригласить в ресторан девушку.

*** На первом курсе Егора Дронова, Егора Браинова и меня взяли в эпизоды фильма «Утомленные солнцем». Потом Михалков делал на телевидении цикл программ «Музыка русской живописи», где оживлял картины. Мы там изображали пацанов с картины «Рыболовы». В общем, он нас запомнил. А через пару лет меня позвали на пробы в «Сибирский цирюльник». Никита Сергеевич собрал 25 претендентов и сказал, что перед съемками все должны пройти курс молодого юнкера в Костромском военном училище. «Ребята, - говорил он, - таковы условия нашей игры. Вы будете жить, как в армии, по Уставу. Через три месяца я из вас выберу четверых главных персонажей в компанию к Меньшикову». За эти три месяца нас даже в увольнительные не отпускали. Никита Сергеевич часто приезжал в Кострому, устраивал мастер-классы. На одном из занятий он подошел ко мне и сказал: «Ты подумай насчет роли Палиевского» Я аж задохнулся: «Никита Сергеевич, обещаю, я не подведу...» Но в первый съемочный день, когда дали команду «Мотор!», я так зажался, что чуть не умер от ужаса. На площадке великий режиссер, у меня первая большая роль, я боюсь до смерти и не могу открыть рот и произнести хоть какое-нибудь слово из текста. Никита Сергеевич понаблюдал за моими терзаниями и вдруг подозвал к себе. Иду к нему и думаю: «Все, капец. Снимает с роли». А Михалков втащил меня в вагончик, усадил и спрашивает: «Страшно?» Я отвечаю: «Страшно». Он говорит: «Мне тоже страшно. Давай-ка выпьем». Налил по стакану виски, и мы залпом выпили. «А теперь пойдем на площадку и все сделаем как следует». Вот с этой его фразы у меня все в кино и пошло. И дело тут было не в том, что я выпил. Нет. Суть в том, что Михалков в меня поверил...

*** Во время съемок мы встретились с моей будущей женой Лизой. Хотя познакомились мы с ней, когда я еще учился на первом курсе, - сидели в кафешке в компании. Лиза тогда училась на экономфаке ВГИКа. А потом мы повстречались с ней в Костроме. Выхожу из казармы, вдруг вижу Лизу. «Привет, ты что здесь делаешь?» «Работаю, - говорит, - администратором у Никиты Сергеевича. Я обрадовался: «И я здесь служу». В общем, мы стали общаться. Потом, когда съемочная группа переехала в Москву, я иногда после съемок подвозил Лизу до дома - без всяких задних мыслей, так как знал, что она замужем. Да, она мне нравилась, но я никогда не стал бы переходить дорогу другому человеку. Но однажды, в очередной раз подвозя ее, из случайно оброненных Лизой слов я понял, что они с мужем живут не очень хорошо. А Лиза в это время делала ремонт, и ей нужно было съездить на какую-то базу за бетонитом. И когда я услышал ее фразу по телефону: «А кто же мне поможет?» - предложил: «Давай я привезу». И я привез бетонит к ней домой. Потом помог с ремонтом. Да так мне понравилось приезжать в Лизину уютную квартирку и помогать ей во всем, что я сказал: «Лизка, ничего мне больше не нужно, только быть с тобой вместе». Как-то уж так получилось, что с моим появлением ее семейная жизнь вовсе разладилась. А наша - началась. Мы с Лизой прожили в этой квартирке семь лет, там же и дочка у нас появилась на свет... И все из-за того мешка бетонита.

*** Официально мы не женаты. Я, когда молодой был, категорически не хотел ставить штамп в паспорте. Да и мамы боялся: она была убеждена, что моей женой должна стать только мусульманка, татарская девушка. Поэтому, признаюсь, я пустил ситуацию на самотек. А сейчас просто нет возможности. К тому же на свадьбу потребуется очень много денег. Знаете, сколько у меня родственников? У моей прабабки было 13 детей, и, когда мы все приходим на похороны или на свадьбы, нас 250 человек собирается. Да еще с Лизиной стороны родня. Плюс общие знакомые... Ну да ладно, деньги – мы на такое дело, допустим, найдем. Но ведь нужно еще и время. А его как раз катастрофически ни на что не хватает – съемки, театр, ледовое шоу. Мы хотели сыграть свадьбу прошлой осенью, но из-за занятости пришлось перенести. Правда, мы не жалеем об этом - пусть Амели, наша дочка, немного подрастет, чтобы как следует запомнила свадьбу мамы с папой.

*** Разумеется, я никогда Лизе не говорил: «Если ты не примешь мусульманство, то мы не сможем быть всегда вместе. Но как-то Лиза сама завела разговор на эту тему. Она сказала: «Я вижу, что такая ситуация проблематична и для тебя, и для твоей мамы. Если хочешь, я готова принять мусульманство». И два года назад во время обряда, который у татар называется никах, Лиза стала мусульманкой. Никах - это нечто подобное венчанию у православных. Обряд совершается в праздничной обстановке - с муллой, который читает молитвы, с родственниками, за накрытым столом. А жених обязательно должен пообещать невесте какой-то подарок и точно указать время исполнения своего обещания. В этот момент женщина может просить, что хочет, а мужчина обязан будет исполнить. Понятно, что мы с Лизой, как, впрочем, и все остальные в таких случаях делают, договорились заранее. Слава богу, она не забыла про наш договор, и попросила только колечко... Конечно, мама моя нас благословила. И Лизины родители хоть и не сразу, но все-таки поняли дочку. Так что все в нашей семье окончательно стало на свои места.

*** Я не пропагандирую, не напоминаю, что я мужик и поэтому главный в семье, но это и так очевидно. Так было, так есть, и, дай бог, так будет. Как человек разумный, я, конечно, иногда прислушиваюсь к мнению членов семьи. Но все же основные решения принимаю сам. Я ведь еще по знаку зодиака Лев, а по восточному гороскопу - Тигр, так что властвование у меня в характере заложено. Лизе тяжелее, чем мне. Я абсолютно неревнивый человек, а она, наоборот, очень ревнивая. Вот и приходится мне стараться не давать ей повода для ревности. Иногда даже специально сдерживаю себя в разговорах с девушками по работе или по какому-нибудь делу. Некие вольности, которые запросто мог бы допустить в Лизино отсутствие, стараюсь приглушать, да и вообще избегаю их, чтобы не огорчать ее.

*** Многие коллеги говорят с завистью: «Почему это Башарову так везет - все-то у него есть, все само в руки плывет?» Да, плывет, но почему? Потому что пашу, как папа Карло, ночи не сплю, работаю, придумываю что-то. А если ни хрена не делать, то ничего у тебя и не будет. И еще... Честно вам скажу: я очень боюсь, что вдруг не станет моей мамы. После смерти отца мама серьезно ушла в религию, стала настоящей правоверной мусульманкой. Раньше она не читала намаз, а сейчас читает. И постоянно молится - за Лизу, за Амели и, конечно же, за меня. Очень много за меня молится. Мне иногда даже стыдно за то, что она столько для меня просит. Но все же я безмерно благодарен маме за это. Ведь при помощи ее материнских молитв бог мне дает очень многое.

Tags: #очень #время #деньги #никита #сергеевич #лизой #боюсь #говорит #нашей #семье #вообще #играть #который #балалайку #говорил

Дополнительные фотографии