Автор: Андрей Пуминов [08.08.2006]

Влюбленный в кино Александр Лазарев

Мы встретились с Александром в начале сентября, когда он ненадолго прилетел в Москву после съемок, а на следующий же день должен был уехать вместе с труппой "Ленкома" на гастроли в Санкт-Петербург…

Александр, вижу, жизнь в режиме цейтнота для вас стала нормой.

- Да, сейчас это уже довольно обычная история. Вот летом, например, снимался одновременно в четырех картинах. Даже понравилось.

Что именно?

- Ритм. Я понял, что справляюсь с ним. Три фильма у меня были в Москве - на "Мосфильме", и один в Киеве - пятисерийный детектив "Седьмое небо". Режиссер - Вячеслав Криштофович, крепкий профессионал, с которым я уже работал однажды.

Какая у вас роль?

- Главная. И, что, кстати, довольно редко случается, - положительная.

Говорите с сожалением. Вам, видимо, больше по душе злодеи?

- Вовсе нет. Мне интересна любая роль, если это хорошая история, хорошая драматургия, хорошо выписан характер. Но отрицательный герой, как правило, интереснее. Не лично мне интереснее, а вообще интереснее - для зрителя. А в "Седьмом небе" я играю миллионера, в которого влюбляется одна журналистка. Она его втягивает в очень неприятную историю, но в итоге все благополучно разрешается - любовь, даже свадьба в финале.

В общем, банальный хеппи-энд.

- Хеппи-энд, но не банальный. Что плохого в счастливом финале? Если это талантливо, здорово, оригинально - почему бы и нет? Все же от картины зависит. Хотя недавно я отказался сниматься в одном фильме исключительно из-за финала - несмотря на то, что режиссер замечательный был… Но не смог перебороть себя.

Что не устроило?

- Да все! Вот там был банальный хеппи-энд: его уже все тысячу раз видели на экране, и изменить в сценарии ничего нельзя было.

Мне как-то один известный актер сказал, что никто сценарии внимательно не читает…

- Неправда! Не знаю, как тот "известный актер", но я всегда внимательно читаю. Как я могу "влезть" в историю, которую не знаю? У меня на первом месте стоит именно сценарий, а на втором - режиссер.

Можете согласиться сняться в заведомо провальном фильме ради того, чтобы не испортить отношения с режиссером, ради дружбы?

- Такое уже было однажды. Сделал так из благодарности за прошлое сотрудничество - из уважения снялся в картине, которая мне была не по душе. Больше не хочу.

Ваша супруга как-то призналась, что она вместе с детьми с вами на гастроли и съемки ездит. Это не мешает работе?

- Наоборот, это счастье, когда они со мной. Я вообще из дома не люблю уезжать один - просто терпеть не могу. Когда семья ко мне на съемки приезжает, у меня все делится на два этапа - до их приезда и после.

Но дети же внимания требуют: "Пап, пойдем туда, пап, покажи фокус…"

- Ну и прекрасно.

Но не все режиссеры понимают…

- А это мне уже все равно.

Можете пойти наперекор?

- Естественно.

Часто такое случается?

- Пока ни разу. (Смеется.)

Судя по вашим словам, режиссерам с вами, должно быть, нелегко приходится.

- Вовсе нет. Я же понимаю, что кино - искусство режиссерское, именно режиссер - хозяин на площадке. Я могу, конечно, строить свои предположения по поводу роли, но это режиссерская история все равно.

Но поимпровизировать вы не прочь. У Дружининой на съемках фильма "Виват, Анна Иоанновна!" зимой по собственной воле полуголый в снег ныряли - своими глазами видела.

- Да, это я сам придумал. Ни один нормальный режиссер не откажется от хорошего предложения. Хотя есть люди, которым сложно что-то советовать. Криштофовичу, например: он как-никак "магистр" своего дела. Но пару раз я попадал в точку со своими предложениями. Он мне даже потом "спасибо" говорил.

А устроить "забастовку" можете, если сцена не нравится?

- Был недавно такой случай. Как раз в Киеве, во время съемок "Седьмого неба". Не могу сыграть эпизод - все внутри протестует. Стали разбираться, и выяснилось, что в сценарии была ошибка - какой-то нелепый диалог моего персонажа с главной героиней. Исправили ее - все встало на свои места.

Александр, вы довольно часто повторяете, что любите кино. Особенно наше. Любите смотреть или любите сниматься?

- Я люблю кино во всех проявлениях - сниматься, смотреть, неважно. Практически ни одного вечера не проходит без просмотра какого-нибудь фильма.

И что обычно смотрите?

- Да все, что попадается под руку. Есть, конечно, любимые фильмы - три столпа кинематографа, по-моему: "Андрей Рублев", "Кабаре" и "Крестный отец". Из последнего мне безумно понравилась "Таинственная река" Клинта Иствуда. Не совсем свежий фильм, но я его в свое время пропустил. Посмотрел и тут же побежал покупать другую картину режиссера - "Кровавую работу". Думал, удовольствие получу, а в итоге разочаровался.

Расстраиваетесь, когда не все идет по плану?

- Да. Я продукт советской эпохи. Планировать люблю. Хотя и говорят: "Хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах".

Да, бывает и так, что планы не осуществляются…

- Очень часто. Но глупо на это обижаться.

В кино к главным ролям вы шли через эпизоды. С трудом верится, что это была часть вашего стратегического плана.

- Нет, конечно. Меня долго вообще в кино не брали: говорили, что слишком правильное лицо. Такая интеллигентная форма отказа была: "Вы слишком хорошо выглядите для этой картины". Не брали - не брали, а потом пошли эпизодики, а потом так случилось, что Александр Аркадьевич Белинский предложил сняться в фильме "Провинциальный бенефис" - с Вишневской, Стржельчиком, Тихоновым, Немоляевой, Куравлевым. Я был на седьмом небе от счастья. По полной программе отработал - прошел фотопробы, кинопробы…

Наверное, сразу слава пришла, поклонницы на улицах одолевать стали?

- Нет, узнавать меня начали по театральным работам. Популярность, известность пришли после "Женитьбы Фигаро" и "Королевских игр".

Что почувствовали?

- Сначала было очень приятно, сейчас это уже несколько другие ощущения вызывает. (Смеется.) Случается, что подходят на улице и достаточно безапелляционно, грубо о чем-то начинают просить. Ощущаешь себя манекеном, когда тебе говорят: "Слышь, брат, давай с тобой сфотографируемся!" Это, конечно, раздражает.

А на грубость можете ответить грубостью?

- В принципе могу. К сожалению. (Смеется.) Но стараюсь не хамить. Школа Марка Захарова дает возможность ответить правильно.

Но не все этот правильный ответ понимают.

- Но это уже не так важно.

То есть гений и злодейство несовместимы?

- Не-а. Я не стану спорить с Пушкиным. Гений - это добро, положительное начало. Так и искусство, в том числе и кино, должно порождать в человеке положительные эмоции. Иначе для чего оно? Чтобы вызывать агрессию? Даже тяжелый рок, который я люблю и слушаю с удовольствием, все равно вызывает положительные эмоции, желание самому что-то сделать, какой-то поступок совершить.

Любовь к року - привычка юности?

- Да. До сих пор слушаю: Deep Purple, Led Zappelin обожаю. Даже на концерты хожу. Правда, сейчас такая музыка под настроение идет, потому что ритм жизни и без того бешеный. В основном у меня в машине играет радио "Джаз" - успокаивает, умиротворяет. И дома стараюсь слушать такую же спокойную музыку, потому что я единственный в семье, кто любит тяжелый рок. Стоит только поставить диск Deep Purple - все тут же кричат: "Выключи эту гадость!"

А отдыхаете вы как? Рыбалку, говорят, любите, но рыбу отпускаете? Вас "Гринпис" "завербовал"?

- Со временем пришло, постепенно. Сейчас прямо-таки рука не поднимается рыбу мучить.

Рыбалка - занятие довольно скучное, рефлексивное. Три дня с удочкой в руках не просидишь…

- Да я и сам активный отдых люблю. Проваляться на пляже несколько дней не могу. Хочется сразу сесть в машину и куда-нибудь уехать, покататься по побережью, например.

Этой осенью отдыхать планируете? Все-таки все лето снимались…

- Нужно сначала в Питер на гастроли. Вернусь оттуда пораньше, потому что мой спектакль первый. Тут-то я и отдохну!

Куда собираетесь?

- Пока не знаю. Сейчас проблемы с загранпаспортом ребенка. Все зависит от того, когда закончится эта бюрократическая тягомотина.

Неужели фамилия не помогает бороться с бюрократией?

- Друзья - больше. Хотя и фамилия тоже помогает. Правда, раньше были случаи, что она мешала, вернее, я думал, что она мешает. Особенно в юности, когда был молодым и глупым.

Повышенные требования к вам предъявляли, наверное?

- Не только. Считали, что "блатной". Один раз кто-то сказал, а потом эта мысль в голову сильно запала. Меня это очень пугало: доходило даже до псевдонимов, до самозабвенных криков: "Я сам! Сам! Сам!" В "Селе Степанчикове и его обитателях", где мама с папой тоже играли, я снимался под псевдонимом Трубецкой. Это был пик моих "взаимоотношений" с фамилией.

Есть какие-то качества, черты характера, от которых хотите избавиться?

- Естественно. От всего дурного, что во мне есть.

Очень дипломатичный, обтекаемый ответ…

- Хочу научиться не обижать своих близких. Важно прежде всего понимать, что делаешь плохо. Ты можешь продолжать делать плохо, а тебе будет казаться, что ты совершаешь нормальные поступки. Другое дело, что иногда не хочешь совершать дурной поступок, но так получается. Важно, по крайней мере, понимать, что поступил некрасиво, и стараться что-то исправить. Иногда могу не заметить, как обидел человека - словом, взглядом, тоном.

А вы сами обидчивы?

- В юности был период, когда меня можно было легко ранить. Сейчас все-таки обрел броню. Бывало, обижался на невнимание, недоверие - со стороны друзей, близких. Но все это ерунда, глупости. Ничего ведь не изменится от того, что обидишься, - только настроение себе испортишь.

А ваша жена утверждала в интервью, что вы довольно капризны. Может, поклонниц так отваживала?

- Моя жена так часто давала интервью?

Бывало.

- Она очень мудрый человек и не обращает внимания на такие вещи. Поклонницы - это атрибут профессии. Актер выходит на сцену, чтобы привлечь к себе внимание. Если бы я не хотел этого, стал бы ученым. Но я актер. Сыграл роль, и мне приятно слышать: "Как он замечательно играет!" А если кто-то из моих коллег скажет, что это не так, это будет вранье. (Смеется.) Естественно, существуют люди, которым ты нравишься. Не хочу называть их поклонницами, но есть молодые барышни, которым нравятся мои работы в театре и кино. Они мне сделали прекрасный сайт в интернете. Просто так.

Мнение близких для вас важно?

- Очень. Я приглашаю их на все свои премьеры. Можно, конечно, сделать вид, что мне все равно, но это будет обманом. Для меня важно, чтобы они что-то сказали по поводу премьеры - желательно хорошее.

А плохое они, наверное, и не говорят.

- Нет, почему же? И такое было. Я расстраиваюсь. Пытаюсь что-то изменить. В кино, правда, невозможно себя стереть с пленки, а вот в театре можно, скажем, отказаться от спектакля.

И что вас на это может сподвигнуть? Неужели исключительно мнение близких?

- Мнение близких, собственные ощущения… Уйти из спектакля - этот такой шаг глобальный. У меня был случай, правда, не в "Ленкоме"… Нет, пожалуй, лучше о нем умолчу.

Боитесь, коллеги осудят?

- Нет, абсолютно. Мне важно, что подумают мои близкие и друзья, а мнение коллег в общей массе меня мало интересует. Коллеги, как правило, - злющие. Театр ведь не случайно называют "террариумом единомышленников". Абсолютно с этим согласен.

Это понимание пришло с возрастом?

- Это я знал с детства. Папа с мамой рассказывали. (Смеется.)

Вы, наверное, чувствуете зависть менее успешных коллег?

- Думаю, что да. Но хочется верить, что нет.

И все-таки храните верность театру, в кино снимаясь от случая к случаю…

- Вы очень серьезную для меня тему затронули - я об этом часто размышляю. Да, я собираюсь оставаться в театре, но играть в кино как можно больше. Театр - это база для актера, это как музыкальный инструмент для музыканта, как беговая дорожка для спортсмена и взлетная полоса для самолета. Как с этим расстаться? Невозможно.

С кем-то из актеров вы дружите?

- Мне очень близок Дмитрий Певцов. Еще со времен армии дружим. И в театр пришли одновременно - уже шестнадцать лет вместе играем. Ему я могу доверить все свои переживания, могу пооткровенничать, потому что я на сто процентов уверен, что он не предаст, не подставит.

Стало быть, в людях верность цените… А какие еще качества?

- В мужчинах - мужские, в женщинах - женские.

Поподробнее, пожалуйста.

- Настоящие мужские качества, которые всем известны: крепость духа, сила характера и отвага - не бессмысленная, шальная, а настоящая мужская. Меньше трепаться - больше дело делать. А женщина должна быть кокетлива, весела, красива, умна. И, конечно, честность, порядочность - прежде всего.

Наверное, портрет супруги рисуете? Брак у вас ранний. А как же утверждение, что актер должен быть свободен?

- А кто это утверждает?

Есть такое мнение. Досужее.

- Человек должен жить, как он хочет, как ему позволяют его сердце и душа. Кому-то мешает семья - он ее и не заводит. Мне семья только помогает. Я живу благодаря семье.

Скажите, вас что-то из себя может вывести?

- Движение на улицах. Дорожное хамство. Глупо с этим бороться, но когда человек специально разгоняется, готов врезаться, лишь бы только тебя не пропустить… я начинаю вести себя так же. (Смеется.) Шутка, конечно. Это, может быть, и громко звучит, но пытаюсь своим примером как-то с этим безобразием бороться - пропускаю пешеходов, например. Мы очень далеки от Европы, но, возможно, когда-нибудь хоть чуть-чуть приблизимся к ней. Поубавится хамов, которые давят на газ, лишь бы только тебя подрезать! Вот видите, стал об этом говорить - и из себя вышел.

Видимо, свежи воспоминания.

- Да, но это все пустяки, мелочи, житейские проблемы. Можно выйти из себя - вылезти из машины и разораться на всю улицу, но это пройдет через три минуты. А можно выйти из себя навсегда, если тебя заденет что-то серьезное. Не будет криков, просто замыкание какое-то - и все.

Вы вообще отходчивы?

- Отходчив. Потому что необидчивый. Все мои предки отходчивы. Не было таких людей, кто копил в себе обиду годами. Дед мой вообще в одну секунду остывал. По утрам просыпались с бабушкой - крик, гам ужасный, но уже через минуту из ванной доносится: "Пять минут, пять минут…"

А от ревности голову потерять можете?

- Вероятно. У меня для этого, правда, поводов нет.

Это хорошо или плохо?

- А вы как думаете?

Я думаю, что есть люди, которым нужны шекспировские страсти…

- Но только не мне. Я себя никогда специально не взвинчиваю, ничего не накручиваю. Вот есть некоторые актеры, которым необходимо себя завести перед спектаклем, - они на костюмеров орут. Я не из их числа. Мне вообще теперь кажется, что по-человечески правильнее все-таки эмоции изображать, а не рвать душу на части. Меня, конечно, мама с папой покалечат за такие слова. (Смеется.) И Захаров, наверное, не поймет. Но, проработав шестнадцать лет в театре, я к такому выводу пришел. Мне однажды мой первый учитель Иван Михайлович Тарханов рассказал о споре Станиславского и Сары Бернар. Станиславский говорил: "Вы искренняя, настоящая актриса. Вы работаете по "школе переживаний", которую я придумал, вы рвете душу на части..." А она: "Нет, я не рву душу на части. Я просто играю роль. Приходите на спектакль "Дама с камелиями". В самый трагический момент, перед смертью моей героини, я пройдусь по сцене и вам подмигну". И она сыграла великолепно, блестяще - у нее лились слезы, зритель рыдал вместе с ней. И в самый кульминационный момент она действительно подмигнула Станиславскому. Сара Бернар - великая актриса. Наверное, она была права. Но это надо уметь делать так, чтобы зритель не подумал, что его обманывают. Нельзя обманывать зрителя.

Tags: #очень #конечно #смеется #наверное #которым #вообще #важно #довольно #режиссер #актер #можете #люблю #часто #правда #близких

Дополнительные фотографии