Автор: Виктор Мясников [06.10.2009]

В Россию с европейской фамилией - из России с деньгами и нефтью

Когда Америка и Европа как по алгоритму из “Капитала” Карла Маркса стали отвечать всем признакам, необходимым для того, чтобы считаться обществами с завершённым капиталистическим строительством, Россия продолжала оставаться полуфеодальным государством. Даром, что империя.

Заразу капиталистического способа производства, по образному выражению одного из представителей школы славянофилов, в Россию принесли с собой европейцы. Первые ласточки многомиллионных состояний появились в России в первой половине 19 века. Многочисленные войны и вооружённые конфликты с Турцией и другими западными соседями, которые вело наше государство, требовали больших капиталовложений и постоянного обновления материально-технической базы военного производства. В условиях крепостнического способа хозяйствования и количественного преобладания мелких кустарных производств над промышленными гигантами пути решения обозначенных проблем было решено заграницей. В наиболее экономически развитых регионах страны (Санкт-Петербург, Москва, Екатеринбург), начиная с 20 годов 19 века, всё чаще появляются производства с преобладающим участием иностранными капиталов и европейскими именами и фамилиями в названиях. Одним из таких производств был петербургский механический завод “Нобель и сыновья”.

В России фамилия Нобелей ассоциируется в первую очередь с именем младшего брата Альфреда – знаменитого учёного, прославившегося изобретением в 1867 году “безопасного” взрывчатого порошка, более известного как динамит, и учреждением в соответствии с его завещанием в 1901 году международной премии. И мало кто знает, что один из представителей рода Нобелей является также основоположником “лучших” традиций русских миллионеров.

Первый русский мультимиллионер Людвиг Эммануилович Нобель был шведом по национальность и родился за границей в городе Стокгольме 27 июля 1831 года. Кроме Людвига, в семье росли ещё два младших брата – Альфред и Роберт. Их отец Эммануэль был механиком по образованию и имел за плечами трёхгодичные курсы бухгалтерии. Талантливый математик и магистр экономики Эммануэль в то же время был, мягко говоря, посредственным механиком. Из двух конструкторских контор, находящихся в Стокгольме, дипломированного инженера выгоняли в первые же месяцы работы за профнепригодность. В поисках работы Нобель-старший несколько раз устраивался даже подмастерьем к механикам-самоучкам. Дальше так продолжаться не могло. Изобретательский талант Эммануэля так и не пробуждался, а семью, тем не менее, требовалось чем-то кормить и во что-то одевать. Поэтому, прихватив с собой несколько сотен чужих чертежей морально устаревших изобретений, Нобель переселяется в Россию.

Здесь он продаёт добрую часть “своих” изобретений и покупает у немецкого заводчика Карла Юрнгарта цех по производству артиллерийских орудий, механических грузоподъёмников и оружейных подвод. Достижения технической и инженерной мысли, почти уже вышедшие из обращения во всех европейских странах, в России стали пользоваться бешеным спросом. Разумеется, главным заказчиком устаревших “новшеств” являлось государство, не успевавшее заключать и оплачивать неоправданно завышенные по ценам контракты с европейскими заводчиками. И если задаться досужим вопросом, отчего же всё-таки русские войска терпели такие чудовищные людские потери практически в каждом вооружённом столкновении с противником, то на самой поверхности окажется след своеобразной российской промышленной революции. Как бы то ни было, бизнес и финансовый достаток Эммануэля Нобеля росли на глазах. К 1865 году по ежегодному товарному обороту марка “Нобель и сыновья” вошла в десятку крупнейших национальных производств.

Именно на заводе своего отца Людвиг Нобель получил свою первоначальную техническую практику, в месячный срок дослужившись до должности инженера-технолога. Такому назначению Людвиг не в последнюю очередь был обязан своим собственным способностям в техническом деле. Воспитываясь в инженерной среде в окружении разнообразной техники и профессиональной литературы, братья Нобели росли настоящими вундеркиндами. В 15 лет Людвиг читал и выучивал наизусть по 2-3 толстые технические книги в месяц. В 20 лет его месячный “рацион” стали составлять 15 книг, а в 25 лет - уже 40. К 40 годам его знания находились на уровне сильнейших академий Европы. В 24 года он получает должность главного инженера, а уже через 5 лет -финансовый и административный контроль над всеми производственными цехами семейного предприятия. С 1862 года начинается чисто коммерческий этап жизни Людвига Нобеля. В этом году он приобретает полуразрушенные сталелитейные цеха в Петербурге и большую механическую мастерскую неподалёку, ремонтирует и обустраивает их под выпуск артиллерийских снарядов. Этот же год был отмечен запуском в Выборге двух нобелевских производств сухопутных и корабельных пушек. Своё предприятие Нобель назовёт “Механический завод “Людвиг Нобель” (на его базе много лет спустя был основан современный “Русский Дизель”). Этот завод и станет впоследствии давать самые значительные прибыли и позволит Людвигу заняться нефтяным бизнесом. Следующий год знаменуется открытием Нобелем двух цехов по сборке гидравлических прессов, трёх - по сборке навигационных систем, и одного - по выпуску подводных мин.

В 1864 году Людвиг обращает своё внимание на Москву. Столичный регион, конечно, был куда более привлекательным в отношении развитости инфраструктуры, но зато уступал московскому по дороговизне оборудования и рабочей силы. Поэтому промышленником было решено сосредоточить весь свой свободный капитал в восточном мегаполисе, где в следующем году основываются десятки больших и мелких предприятий, владельцами которых по документации проходили братья Нобели. Рессорные экипажи, железнодорожные пути, карты, водные резервуары, пушки, мины, гранаты, столовые приборы, ружья, пистолеты, снаряды, гробы и многое другое. В общем, всё то, чем жила и по сей день живёт любая армия мира – всё это и старался по возможности выпускать Нобель в своих многочисленных цехах.

Целеустремлённость, деловая хватка, здоровая зависть по отношению к конкурентам и недюжинные организаторские таланты Людвиг Нобель прекрасно сочетал в себе с поспешностью всех совершаемых действий. Классический образ акулы капитализма, Нобель совместно с братьями старался брать всё и сразу, не боясь споткнуться или не донести. Испечённый в Европе, но закалённый в русской печке, он прекрасно понимал, что в России не бывает ничего вечного, а поэтому и спешил не на шутку. Это, однако, не мешало ему думать и о завтрашнем дне, когда он финансировал деятельность учёных Петербургской Академии, открывал в городе детские школы, инженерные классы, и добровольные технические и научные общества.

В это время с далёкого американского континента до российских коммерческих кругов начинают доноситься вести об оглушительных успехах заокеанских нефтепромышленников. При минимальных затратах на выкачку и доставку чёрного золота, находчивые американские обладатели нефтяных промыслов начинают будоражить величиной своих доходов умы и фантазии буржуазии по всему миру. Но будоражить и восхищать – это одно, а вот самостоятельно взяться за перспективную отрасль – совсем другое дело. У Нобеля все возможности заняться нефтяным бизнесом были. Были и деньги, и необходимые связи, в безграничных количествах была в России и нефть.

Поэтому в 1874 году по совету одного из своих деловых компаньонов он отправляется в Баку, где тогда проводились торги по распределению малоразведанных нефтяных бакинских промыслов. Известно, что благополучному исходу предприятия в немалой степени поспособствовала фамилия предпринимателя. Русский коммерсант по фамилии Самойлов, предлагавший за выставленные на торги нефтяные месторождения сумму в полтора раза превышавшую сумму Нобеля, проиграл последнему. Как впоследствии выяснилось, председатель торгового общества с детства был неравнодушен к шведам и Швеции, где прошли годы его буйной молодости.

Получив таким чудесным образом свою долю от щедрого русского пирога, Нобель учреждает первый российский нефтяной гигант под названием “Товарищество Братьев Нобель”, где находясь на посту президента становится первым же российским сверхмиллионером.

Когда приятеля Людвига Нобеля, русского химика и профессора Петербургского университета Конона Ивановича Лисенко попросили раскрыть секреты богатства его старого знакомого, он пообещал не только “раскрыть секреты”, но и сформулировать их в качестве учебного пособия для будущих поколений коммерсантов в своём очерке о жизни и работе Нобеля. Проанализировав склад ума Нобеля и его характер, Лисенко выделил пять ступеней, всенепременно ведущих к вершинам богатства и славы.

1) Людвиг Нобель почти никогда не занимался численными выкладками и не выводил предполагаемых процентов; он просто верил, что предлагаемый им тот или другой прием выгоден, и всегда был доволен, когда числа годового баланса подтверждали это.

2) Он никогда не занимался биржевой игрой, и считал деньги, этим путем нажитые, за полученные даром и вредные.

3) На предложение продать его нефтяное дело за границу на очень выгодных условиях, Людвиг Нобель всякий раз отвечал: “Вы хотите, чтобы я обратил свои деньги в процентные бумаги, купил бы себе ножницы для отрезания купонов и ходил бы на биржу для их продажи; я на это не согласен; мне нужны не только деньги, но и дело”.

4) Став на избранный путь, Людвиг Нобель не отвлекался никогда от него ни на какие сторонние предприятия, и на предложения такого рода отвечал: “Ваше предложение может быть выгодно, и соображения верны, но я занимаюсь нефтяным делом и ничем более”.

5) Отдавая должное значение капиталу, Людвиг Нобель признавал, что владелец его не должен пользоваться один выгодами предприятия, и что часть дивиденда должна быть отдаваема служащим, так как от энергии, предусмотрительности и честности их зависит и самый успех предприятия.

Действительно, если отбросить в сторону все классовые предрассудки и посмотреть на результаты деятельности Нобеля объективно, то его вклад в развитие капитализма в нашей стране переоценить не представляется возможным. Достаточно сказать, что “Товарищество” стало к концу 19 века первым и самым крупным европейским экспортёром нефти, потеснив с этого рынка даже знаменитый “Standart Oil” Джона Рокфеллера. С именем Людвига Нобеля связано также внедрение метрической системы (до Нобеля в России вся продукция, начиная от хлеба и заканчивая нефтью и керосином, измерялась в пудах).

Отмечая личные заслуги Нобеля перед российской нефтяной промышленностью, Лисенко говорит:

“Я не стану перечислять всего, что сделано Нобелем в области перегонки нефти, и укажу только на главное: он первый устроил непрерывную перегонку, первый поставил куб и взмешиватели на открытом воздухе; завел тщательный контроль дистиллатов и готовых продуктов, устроил подогревание нефти, подлежащей перегонке, горячими остатками, ввел перегонку нефти на керосин с перегретым паром, вследствие чего он выделяется при значительно низшей температуре”.

Но если работать и зарабатывать Нобель предпочитал в России, то хранить деньги всегда старался исключительно в золотых слитках и исключительно в Европейских банках. Когда в 1918 году его сын Эммануэль, спасаясь от революционных преобразований, бежал в Швецию, то проблемы транспортировки богатства перед ним не стояло – большая часть заработанных заботливым и дальновидным отцом капиталов уже находилось в Европе.

Умер российский нефтяной и промышленный магнат в Каннах 12 апреля 1888 года, куда приехал по настоянию лечащих врачей.

Tags: #нобель #людвиг #нобеля #россии #предприятия #деньги #производств #первый #людвига #поэтому #своих #нефти #россию #стали #производства

Дополнительные фотографии