
«Одна из худших презентаций, которые я когда-либо слышал», — так охарактеризовал Уилфред Корриган идею молодого инженера по имени Дженсен Хуанг в 1993 году. Тем не менее, он убедил совет директоров профинансировать проект. Этой компанией была Nvidia.
В промышленном Ливерпуле, где дым заводских труб смешивался с соленым морским воздухом, в семье докера родился мальчик, которому суждено было стать одним из творцов Кремниевой долины. Уилфред Корриган появился на свет в мире, где будущее измерялось в тоннах угля и стали, но создал империю, измеряемую в нанометрах и гигагерцах.
Отец Уилфреда работал в ливерпульских доках — одной из самых тяжелых профессий индустриальной Англии. Каждый день он грузил и разгружал корабли, приходящие со всего мира. Но в своем сыне он видел не продолжателя семейной традиции, а того, кто сможет подняться выше.
В послевоенной Британии образование было единственным социальным лифтом для рабочего класса. Уилфред понимал это инстинктивно. Пока его сверстники играли в футбол на пустырях, он погружался в мир химии и физики. Математические формулы становились для него языком, более понятным, чем жаргон доков.
«Я знал, что не хочу всю жизнь грузить ящики. Но я еще не знал, что буду создавать будущее», — вспоминал он годы спустя.
Поступление в Имперский колледж Лондона стало первой победой сына докера над обстоятельствами. Химическое инженерное образование в одном из лучших технических университетов мира открыло перед ним двери, о которых его отец мог только мечтать.
В начале 1960-х молодой инженер пересек Атлантику, чтобы начать карьеру в Motorola Semiconductor. Америка встретила его возможностями, которых не было в послевоенной Британии. Здесь таланту не нужно было преодолевать классовые барьеры — достаточно было просто работать.
В Motorola Корриган специализировался на эпитаксии — процессе выращивания кристаллических слоев на подложках. Эта работа требовала не только технических знаний, но и интуитивного понимания поведения материалов на атомном уровне. Он учился превращать кремний в основу будущих микропроцессоров.
Но настоящая школа ждала его в другом месте. В 1968 году Корриган перешел в Fairchild Semiconductor — легендарную компанию, которая дала начало Кремниевой долине.
Fairchild была не просто компанией — это была кузница кадров для всей полупроводниковой индустрии. Здесь работали будущие основатели Intel, AMD, и десятков других компаний. Корриган попал в эпицентр технологической революции.
Начав как инженер, он быстро продвигался по карьерной лестнице. Его британская педантичность и американская предприимчивость создавали уникальное сочетание качеств. К 1974 году он стал президентом и главным исполнительным директором всей Fairchild Camera and Instrument Corporation.
Но к концу 1970-х Fairchild переживала кризис. Компания, которая породила революцию, теряла свои позиции. Внутренние конфликты, неудачное управление и растущая конкуренция ставили под угрозу существование легенды.
В 1979 году Корриган принял одно из самых болезненных решений в своей карьере — продал Fairchild французской нефтесервисной компании Schlumberger. Это был конец эпохи, но и начало новой главы.
«Иногда нужно убить то, что любишь, чтобы спасти то, что можешь», — объяснял он позже свое решение.
Покинув Fairchild, Корриган оказался перед выбором: уйти на покой с хорошей репутацией или рискнуть всем ради новой идеи. Он выбрал риск.
В конце 1980 года, в возрасте сорока с лишним лет, Корриган основал LSI Logic вместе с командой единомышленников: Биллом О'Меарой, Робом Уокером и Митчеллом Боном. Их идея казалась безумной: создать компанию, которая будет разрабатывать заказные микросхемы (ASIC) без собственного производства.
«Все говорили, что мы сумасшедшие. Стартап без фабрики, без клиентов, собирается конкурировать с Motorola, Texas Instruments и японскими гигантами», — вспоминал Корриган.
Но в этом кажущемся безумии была глубокая логика. Корриган видел будущее, где компании не будут строить дорогостоящие фабрики, а будут фокусироваться на дизайне и инновациях.
LSI Logic стала одной из первых полноценно fabless-компаний в истории полупроводниковой индустрии. Корриган заключил партнерство с японской Toshiba, которая производила микросхемы по их дизайну. Это была революционная бизнес-модель.
Компания начала с 6 миллионов долларов венчурного финансирования от Sequoia Capital. Скептики предрекали быстрый крах, но Корриган верил в свою стратегию. Он не просто создавал микросхемы — он создавал экосистему инструментов для их разработки.
Уникальность LSI Logic заключалась в том, что компания делилась своими инструментами разработки с клиентами. Пока конкуренты держали все в секрете, Корриган понимал: чем проще будет клиентам работать с ASIC, тем больше будет рынок.
В 1983 году LSI Logic провела успешное IPO, привлекшее 153 миллиона долларов. Компания стоимостью 588 миллионов долларов доказала жизнеспособность новой модели.
По словам самого Корригана, Моррис Чанг, будущий основатель TSMC, был «вдохновлен» fabless-усилиями LSI Logic при создании foundry-бизнеса. В 1987 году появилась Taiwan Semiconductor Manufacturing Company — первая чисто foundry-компания в мире.
Так родилась модель, которая стала основой современной полупроводниковой индустрии. Одни компании проектируют чипы, другие их производят. Корриган не просто предсказал это будущее — он его создал.
LSI Logic стала кузницей кадров для множества стартапов. Среди выпускников компании — Дженсен Хуанг (Nvidia), Брайан Халла (National Semiconductor), Скотт Мерсер (Conexant) и многие другие.
В 1993 году Sony Computer Entertainment выбрала LSI Logic своим ASIC-партнером для создания первой PlayStation. Задача была амбициозной: поместить весь CPU игровой консоли на один чип. Конкуренты предлагали решения на двух чипах, но CoreWare-технология LSI Logic справилась с задачей.
LSI Logic не только создала CPU, но и помогла Sony разработать графический движок, DMA-контроллер и контроллеры ввода-вывода. PlayStation стала одной из самых успешных игровых консолей в истории, и LSI Logic сыграла ключевую роль в этом успехе.
К концу 1990-х рынок начал меняться. Появились FPGA (программируемые логические схемы), которые позволяли создавать прототипы быстрее, чем ASIC. Многие аналитики предрекали смерть заказных микросхем.
«ASIC не умрет», — настаивал Корриган. — «Рынок всегда будет колебаться между ASIC и стандартными продуктами, но если смотреть на перспективы, нужно идти с ASIC из-за стоимости».
Но LSI Logic не смогла распознать революцию FPGA вовремя. Компания, которая сама была пионером, пропустила новую волну инноваций. Xilinx и Altera захватили рынок, который мог бы принадлежать LSI Logic.
В 2005 году, после четверти века руководства LSI Logic, Корриган передал пост CEO Абхи Талволкару, бывшему топ-менеджеру Intel. Под руководством Талволкара компания трансформировалась в сильного игрока на рынке сетевых и storage-решений.
Корриган остался председателем совета директоров до 2006 года, но его активная роль в компании завершилась. Он наблюдал, как его детище эволюционировало в соответствии с требованиями нового времени.
Выйдя из активного бизнеса, Корриган не исчез из индустрии. Он стал ментором и инвестором для нового поколения предпринимателей. Его суждения ценились, а сеть контактов открывала двери многим стартапам.
История с Дженсеном Хуангом и Nvidia стала показательной. Несмотря на то что Корриган назвал презентацию идеи графических процессоров «одной из худших», он увидел потенциал и поддержал проект. Сегодня Nvidia — одна из самых дорогих технологических компаний мира.
«Хорошая идея может быть плохо представлена, но плохая идея никогда не будет хорошей, как бы ее ни представляли», — говорил Корриган.
После 2005 года Корриган кардинально изменил образ жизни. Восемь месяцев в году он проводил на яхте, путешествуя по городам и деревням всего мира. Человек, который всю жизнь создавал технологии будущего, наконец получил возможность наслаждаться настоящим.
Это было не просто развлечение миллионера. Корриган изучал разные культуры, встречался с людьми, наблюдал, как технологии, которые он помогал создавать, изменяют жизнь в самых отдаленных уголках планеты.
За свою карьеру Корриган получил множество наград и признаний. Медаль Роберта Нойса от Semiconductor Industry Association, награда Bellwether Award от Semico Research, награда за достижения всей жизни от Silicon Valley Leadership Group — все это подтверждало его вклад в развитие индустрии.
Он стал Fellowship Королевской инженерной академии и почетным профессором Имперского колледжа Лондона — того самого университета, где начинался его путь. Сын докера получил признание в самых престижных научных кругах мира.
Корриган был не просто успешным предпринимателем — он был архитектором современной полупроводниковой индустрии. Fabless-модель, которую он пионерил, стала стандартом отрасли. Сегодня большинство chip-компаний работают именно по этой модели.
Его влияние простирается далеко за пределы LSI Logic. Бывшие сотрудники его компаний основали десятки успешных стартапов. Инвестиционные решения, которые он принимал, сформировали целые сегменты рынка.
Уилфред Корриган прошел путь от сына ливерпульского докера до одного из главных архитекторов цифровой эры. Его история — это воплощение американской мечты, реализованной британским упорством и инженерным гением.
Он жил в эпоху, когда полупроводниковая индустрия превращалась из нишевого направления в основу мировой экономики. Корриган не просто адаптировался к изменениям — он их создавал.
«Индустрия полупроводников — это не про технологии. Это про людей, которые превращают идеи в реальность», — говорил он.
Сегодня, когда мы живем в мире смартфонов, искусственного интеллекта и интернета вещей, мы пользуемся плодами той революции, которую начинали люди вроде Уилфреда Корригана. Сын докера стал соавтором будущего, в котором живем мы все.
В истории Кремниевой долины есть имена, которые знают все: Джобс, Гейтс, Безос. Но есть и те, кто создавал фундамент для их успеха. Уилфред Корриган — один из таких людей. Архитектор, чье имя навсегда останется в истории цифровой революции.
Уилфред Корриган - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото