Автор: Ветрова Зоя [10.01.2013]

МОИ БАБУШКИ И ДЕДУШКИ

Я просто вынужден вначале об этом рассказать, так как именно здесь заключена суть моей многонациональности, а ещё и великосоциальные генетические черты подвижнической особенности характера и, может быть, неугомонных деятельных наклонностей. И в этой связи замолвить красивое слово о человеческой дееспособности от самого Сократа. Поэтому не взыщите, пишу с самого того, что существенного отроду запомнил. Увы, сведения у меня обидно коротки: дальше родных дедов и бабушек вообще никого не знаю. А эти жили в Севастополе, и мужчины из них погибли в Революцию.

Видимо, российское будущее моих предков было определено уже их именами, известными в России или легко трансформирующимися в русские. По отцу: Он — Ованес (Иван!), Она — Люсик; по матери: Он — Карл, а Она — Акулина, вовсе руссалочка! Вынужденно все они покинули свою родину, где они родились и были достойными гражданами. Но……... Беглыми со своей родины пришли в Севастополь родители моих отца с матерью. Родители отца — в 1915 году из Турции, где в Стамбуле мой дед

владел банями со знаменитыми табачными курильными; семья жила весьма безбедно, а в Севастополе оказалась нищей. Первые несколько недель на привозном дворе спали под открытым небом. И чтобы как-то держаться, бабушка сразу пошла на рынок торговать пирожками. А для их приготовления вовлекла всех своих детей. По тому же рынку расхаживал и её муж, мой дед по отцу, дымно раскуривая турецкие табаки. И быстро заметил, что здесь табак не должно доступен и народу, и флоту. Ни надлежащей его сортификацией, ни достатком. Оба родителя отца были армяне, имели 7 детей, мой же папочка был их последним ребёнком, родившимся уже в Севастополе. Дед — Ованес Халаджан (что с армянского переводится “хороший кузнец”), знающий табачное ремесло, скоро становится табачным фабрикантом, его магазины и лавки разбежались по всему русскому черноморскому побережью, снабжал он табаком и весь Черноморский флот. Надо сказать, что его табачные изделия имели большой успех, а новинка, им сфабрикованные папиросы, на итальянском конкурсе получили высшие награды!* Опять зажили они богато, их дети получали отличное образование. И только младшему, Тиграну, моему будущему папочке, ничего этого не досталось. Рано ставши сиротой (всё было разгромлено) он, так же как и родители когда-то, нищим был выброшен на улицу. И увы, такой же была причина немного ранее, в похожем 1912 году, оставить вместе с женой свою родину — Латвию молодым офицером Карлом Карловичем Вайводом (что по-русски “воевода”), отцом моей матери Анны Карловны. Однако её, Анны Карловны Вайвод, матерью была русская женщина Акулина Ивановна Цыганкова.** (Последнее, правда, указывает, что отец или дед Акулины был цыган!) Потом, задаваясь вопросом: “Так кто же я по национальности: сын отца — армянина и цыгано-русской латышки — матери, к тому же родившийся и выросший русскоязычным в русском Севастополе?” Я всегда с гордостью отвечаю: “Я — СЫН ЗЕМЛИ!” Решив покинуть Латвию, у юного Карла Карловича как бы не было выбора: “В Россию!” — сказала его столь же юная жена. Она была из русской сословно состоятельной семьи, мечтала о родине предков. И как говорится, “из огня — в полымь”: в России они очень скоро, уже с первым ребёнком, становятся нищими кочевниками, постепенно скатываются в Крым, в Севастополь. Но была, конечно, руководящая мечта и у Карла: он был романтик, он жаждал моря! И он тоже сначала отправился на севастопольский пристанский базар, но сразу же к рыбакам. С детства влюблённый в рыбную ловлю ещё на рижской

У нас сохранилась севастопольская семейная фотография Ованеса и Люсик Халаджан, с ними все семь их детей: три дочери и четыре сына. Разумеется, самый маленький на ней — это Тигран. Медаль на груди Ованеса — Итальянская награда с табачного фестиваля. ** Сохранилась семейная фотография и Вайводов: отец, мать, три дочери и бабушка Цыганкова.

Двине (или Даугаве на местный лад), с воодушевлением обратился в тяжёлое и суровое рыбачество. На “промысел” морской ходила и его повзрослевшая жена. Она собирала очень популярные в Севастополе подводные скальные раковинки (“ракушечки”) и кормила ими всю семью. Они, эти ракушки, действительно очень вкусные, даже спустя годы я с удовольствием ими объедался, так замечательно к тому же их готовила моя бабушка Акуля. И семейством они очень скоро хорошо зажили, трёхкомнатный домик за городом купили. К этому времени у Вайводов уже было три дочери и я — внук, сын от средней — Анны Карловны. Но не было самого Карла. Он сидел в тюрьме. За гражданскую повинность — что был богат: на заработанные деньги купил промысловый ял и держал на нём (“он — капитан!”) двух матросов. А ещё по выходным на охоту ходил, перепелов стрелял, да так удачно, что все наедались и бабушке на рынок хватало, продавала их за лапки парами связанные. Да и за прошлую свою военную повинность — в молодости был “иностранным офицером”. Только в тридцать девятом его расстреляли.

Tags: #севастополе #очень #самого #матери #родители #бабушка #детей #скоро #карловны #карла #дочери #предков #россии #ованес #люсик

Дополнительные фотографии