Керри настаивает: диалог с Тегераном — единственный путь
21.04.2026 02:28:17
+ Наталья, вы постоянно что-то видите или можете закрывать для себя информацию? Это же стресс – пропускать все через себя!
– Я через себя ничего не пропускаю. Экстрасенс должен быть в полном нейтралитете. Поэтому обо мне на «Битве экстрасенсов» говорили, что я грубая, резкая. Но я бы с ума сошла, думая обо всех страждущих. Представляете, вы идете по улице и чувствуете боль тысячи людей. Все переживают за близких. Мамы – за детей, которые ушли в школу. У отцов паранойя – а вдруг не от меня? 90% мужиков этого боятся. Раньше я постоянно чувствовала чужую боль. Но сейчас умею «выключаться по щелчку».
+ Может ли обычный человек развить в себе способности экстрасенса?
– Ко мне приходят многие и говорят, что чем-то обладают. Это не экстрасенсы, это промежуточный тип людей, у которых сильно развиты интуиция, эмпатия. Человек знает, что ему в определенный момент кто-то позвонит. Он представляет конкретного человека – а мысли материальны, – и тот ему звонит. Такие люди могут предупредить о чем-то. Ванга, например, могла предсказать, от чего вас можно предотвратить. Она не прорицала – она говорила, что может из ваших действий выйти плохого. Таким людям нужно объяснить, с чем они живут. Но когда приходит экстрасенс, его аура для меня светится голубым светом. Если он противится знанию, до него сложно что-то донести. Я говорю ему тогда: приходите ко мне лет через пять.
+ А как вы сами получили свой дар экстрасенса?
– Основы энергетики мне передала моя прабабушка. Свою силу я почувствовала уже в школе, когда начала манипулировать учителями, друзьями, подружками, любящими, любимыми. И создавать ситуации, в которых они сталкивались...
+ Можете дать советы обычным людям, как им улучшить свою жизнь? Есть ли какие-то принципы, которых нужно придерживаться?
– Нужно правильно мыслить. Нас всех в детстве учат завязывать шнурки, писать, читать, но никто не учит правильно думать, составлять свою судьбу. Пространство имеет форму общения с нами шутливую. Мы говорим: «Я хочу денег» – и находим на улице рубль. Если вы хотите 100 тысяч, вы должны задать программу, как вы к ним придете. Допустим, так: я могу взять кредит и отдать его через короткий срок, потому что устроюсь на работу, где буду получать конкретную сумму, – и увидеть, как получаете эти деньги в кассе, испытать эмоции. Или женщина говорит: мой муж изменяет мне с какой-то блондинкой на работе. И она появится, эта блондинка. Мы программируем близких. Но если говорить: он мой любимый, я принимаю его таким, какой он есть, бывает, что мы ссоримся, но это потому, что мы разные, мы совместные, – все будет по-другому.
+ В новом проекте «Экстрасенсы ведут расследование» вы помогаете следственным органам распутывать сложные дела. Как вам сотрудничество с милицией?
– Этот проект интересен тем, что милиция стала не так критично относиться к экстрасенсорике. В ФБР, например, уже сейчас действует программа – они хотят набирать российских специалистов-экстрасенсов, оклад – десятки тысяч долларов. У нас в России пока этого нет. Но если можно помочь, в помощи милиции никто не отказывает. Мы работаем в этом проекте с делами, где люди несправедливо осуждены или идет закрытое следствие. Или приходит милиция – помогите, от человека остался кусок шапки, кто его убил? А я составляю фоторобот убийцы, и они этого убийцу ловят. В милиции, конечно, много скептиков. Вот он мне говорит: я написал цифру, скажи, что за цифра. Начинает меня проверять. Но когда я беру карту и рассказываю, где нужный человек находится, как выглядит и что он вообще сделал, то, конечно, звучат аплодисменты.
+ В проекте вы расследуете дела и поодиночке, и вместе с другими экстрасенсами. Как работается с бывшими конкурентами?
– Здесь у нас другие отношения. Работать в связке проще, чем одному. Я увидела образ, затем я передаю его поисковикам – даю понять, какой он по ощущениям, какой он плотности, размера, каких человеческих качеств. А они этого человека представляют на карте. Человека они помечают крестиком. Если он умер – черный крестик, если живой – красный. В определенной точке карты крестик пульсирует.
+ Не страшно расследовать реальные дела и делать смелые разоблачения?
– Иногда – очень. Бывает, я боюсь дома подходить к глазку – а вдруг выстрелят? Вдруг побоятся, что я еще что-нибудь расскажу? Да и с милицией работать страшновато. Часто по делу проходят политики либо люди высшей власти – и милиция вынуждена закрывать дела. Они, конечно, извиняются перед нами: ребята, мы понимаем, что вы затратили массу энергетики, но – занавес.
+ В свободное время вы занимались собаководством. Как дела у вашего питомника?
– Мне пришлось отдать его знакомым заводчикам, еще когда я уехала на съемки «Битвы экстрасенсов». Меня не было четыре месяца, а за собаками нужно ухаживать, кормить, поить, плюс ветеринар, продажа, вязка. Теперь со мной живет кошка – страшная, как ядерная война, ориентальный уродец. Существо с огромными ушами, тонкой мордой, но грациозная до безумия. Завела ее, чтобы забирала у меня негатив. Людям он вреден, а кошки им питаются. Прихожу домой, вижу ее – аура сразу восстанавливается.
Наталья Бантеева - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Фотографии | 7 |
| Обсуждение | 3 |
