«Просто хочу побыть с семьей»: автор бестселлера «Дикая» отменила все выступления из-за страшного диагноза мужа
01.05.2026 17:57:06
Вечером 9 декабря 1985 года три группы захвата разъехались по адресам в Витебской области. Дома подозреваемого не оказалось. На работе — тоже. Третья группа направилась в деревню Горяны, к родственникам. Там, у брата жены, сидел мужчина с упакованными чемоданами и билетами на самолет в Одессу на всю семью. Увидев милиционеров, он спокойно сказал супруге: «Это ошибка. Я скоро вернусь». Но Геннадий Михасевич прекрасно понимал — он больше никогда не увидит ни жену, ни двоих детей. Его портрет висел на доске почета совхоза. Он был партийным активистом, ударником труда, командиром народных дружинников. И одновременно — человеком, который 14 лет держал в страхе целую область, убив по меньшей мере 36 женщин.
А за его преступления успели расстрелять невинного человека.
Деревня Ист Витебской области. 7 апреля 1947 года — всего через два года после войны — здесь родился Геннадий Модестович Михасевич. Детство, которое искалечило судьбу. Отец пил. Во время запоев превращался в монстра, устраивал публичные скандалы, гонял мать по деревне, бил ее. В деревне таких вещей не скрыть. Соседские дети окрестили мальчика «сыном алкаша» и не принимали в свои игры.
Геннадий рос замкнутым, необщительным, болезненно стеснительным. Особенно сильно он терял дар речи при девочках — начинал заикаться, путаться в словах, краснеть. После школы ушел служить на флот, но быстро вернулся — комиссовали по гепатиту.
И тут случилось то, что должно было изменить его жизнь к лучшему. Односельчанка Елена ответила на его чувства. Впервые в жизни Геннадий Михасевич почувствовал себя нужным. Уходя в армию, он был уверен — дома его ждут. Но когда вернулся в деревню, узнал, что Елена вышла замуж за другого.
Михасевич не смог видеть чужое счастье. В 1970 году он уехал в Городокский техникум сельского хозяйства, что в 55 километрах от Витебска. Но депрессия только усиливалась. Иногда он думал о самоубийстве.
14 мая 1971 года. Геннадий в очередной раз решил навестить родителей. Из Полоцка в Ист опоздал на последний автобус и пошел пешком. По дороге терзали мысли о суициде. Он даже срезал в Полоцке бельевую веревку, чтобы повеситься.
На пустынной трассе навстречу шла 19-летняя Людмила Андаралова. Что произошло в голове 24-летнего Михасевича в тот момент — неизвестно. Позже на допросах он скажет: «Зачем мне давиться из-за бабы? Лучше я сам какую-нибудь удавлю».
Он набросился на девушку, изнасиловал и задушил той самой веревкой, которую приготовил для себя. Тело Людмилы обнаружили 16 мая.
На следующий день, 15 мая, за убийство Андараловой был арестован житель соседней деревни Олег Глушаков. Его «выбили» под пытками — никаких улик не было, но следователь Михаил Жавнерович, прозванный «Белорусским Мегрэ» за стопроцентную раскрываемость дел, получил нужное признание. Глушаков получил 15 лет.
Геннадий Михасевич же почувствовал нечто неожиданное. Не угрызения совести, нет. Облегчение. Напряжение, терзавшее его душу, отпустило. Он открыл для себя чудовищный способ «лечения» от депрессии.
Следующее нападение произошло через полгода — 29 октября 1971 года. На окраине Витебска Михасевич попытался задушить девушку бельевой веревкой. Но она отчаянно сопротивлялась, прокусила ему руку. На крики прибежали школьники с фонариками. Маньяк бросил веревку и скрылся. Девушка выжила — единственная за все 14 лет. В руки следствия попала улика: удавка с кровью первой группы.
Но эту улику вскоре потеряли. А эпизод покушения вообще не стали расследовать — версия о связи с убийством Андараловой была «невыгодна следствию», ведь за то преступление уже сидел Глушаков.
В ту же ночь Михасевич сошел на другой остановке и убил очередную жертву. Ее тело нашли утром.
На допросах маньяк рассказывал: «Когда душил, то через свои руки от женщин силу почерпывал. Был сам себе врач. После убийства становилось легче. Особое удовольствие получал, когда жертва трепещется. Оно усиливалось, если женщина сопротивлялась, царапалась, боролась».
Михасевич убивал подручными средствами: бельевыми веревками, шнурами, платками жертв. Однажды сплел удавку из стеблей ржи. Когда одна из женщин не давалась задушить, он убил ее ножницами, найденными в ее же сумочке.
Весной 1976 года в жизни Михасевича произошли перемены. Он женился, сменил работу — стал слесарем-наладчиком в совхозе «Двина», переехал в деревню Солоники Полоцкого района. Родились двое детей — дочь Лена (названа в честь первой возлюбленной) и сын.
Внешне — образцовая советская семья. Михасевич не пил, не курил, активно участвовал в общественной работе, возглавлял группу народных дружинников, его фото висело на доске почета. Соседи вспоминали его как тихого, незаметного человека. Жена говорила, что супруги почти не общались. Дважды Геннадий ночью начинал душить ее во сне. Она кричала, будила его. Списывали на переутомление.
В 1981 году Михасевич купил личный красный «Запорожец». Это изменило его «почерк». Теперь он подъезжал к остановкам, предлагал подвезти одиноких женщин и девушек, вез в безлюдные места. Количество убийств резко возросло. Если в 1971 году он убил двух человек, то в 1984-м — уже 12.
Милиция понимала, что в области действует маньяк. Но долго не могла поверить в масштаб бедствия. Гораздо проще было «раскрывать» каждое преступление отдельно. За 14 лет за убийства, совершенные Михасевичем, были осуждены 14 невиновных человек.
Троих друзей — Валерия Ковалева, Николая Янченко и Владимира Пашкевича — арестовали лишь потому, что они гуляли со щенком овчарки неподалеку от места преступления. Единственной «уликой» была фотография этого щенка. Их пытали. Давали от 2 до 15 лет.
Владимир Горелый получил 12 лет, отсидел 6 и ослеп в тюрьме. После этого его освободили «как не представляющего опасность».
Но самая страшная судьба ожидала бродягу Николая Тереню. В 1979 году его задержали вместе с сожительницей Людмилой Кадушкиной по подозрению в убийстве одной из жертв Михасевича. Следователи пообещали Кадушкиной смягчение наказания, если она даст показания против Терени. Женщина испугалась и подписала всё, что требовалось. Вещественных доказательств не было. Сам Тереня категорически отрицал вину. Но суд поверил Кадушкиной.
В 1980 году Николая Тереню расстреляли. Кадушкина получила 10 лет и провела в заключении 7 лет — до поимки настоящего убийцы.
А Геннадий Михасевич в это время посещал судебные процессы. Смешивался с толпой возмущенных граждан, слушал, как выносят приговоры за его преступления. Это давало ему двойное удовлетворение: чувство превосходства над правоохранительной системой и практическую информацию — он узнавал, какие улики собирает следствие, и делал выводы на будущее.
В начале 80-х молодой следователь Николай Игнатович обратил внимание на сходство преступлений. Все жертвы гибли возле дорог, были задушены одинаковым способом. Он добился, чтобы дела передали ему, и выдвинул версию о серийном убийце. Но поймать маньяка не удавалось.
В августе 1985 года в редакцию газеты «Витебский рабочий» пришло анонимное письмо на листке из школьной тетради в линейку. Автор, подписавшийся «Патриоты Витебска», брал на себя ответственность за серию убийств и объявлял войну коммунистам и милиции.
27 октября 1985 года Михасевич убил свою 36-ю жертву около деревни Павловичи. И сунул ей в рот записку: «За измену — смерть! Смерть коммунистам и их прихвостням! „Патриоты Витебска"».
Графологи установили — письмо в газету и записка из рта жертвы написаны одной рукой. Это была зацепка. Началась грандиозная операция. По всей Витебской области с населением 2 миллиона человек эксперты КГБ проверили 556 тысяч образцов почерков. Исследовали 80 тысяч квитанций, 300 тысяч карточек в паспортных столах, 20 тысяч заявлений.
Владельцев красных «Запорожцев» (около 7 тысяч человек) останавливали под предлогом угона и просили написать объяснительную. Среди них был и Михасевич. Он догадывался, что почерк может стать уликой, и старался писать иначе. Но 25 ноября 1985 года графологи обнаружили совпадение. Даже измененный почерк имел характерные завитки и штрихи.
Михасевич заподозрил неладное и уже купил билеты на самолет в Одессу на всю семью, собрал чемоданы. Но 9 декабря 1985 года его нашли в деревне Горяны.
В камере Михасевича охранял сотрудник КГБ. Следователи опасались, что высокопоставленные сотрудники МВД и прокуратуры попытаются избавиться от неудобного свидетеля их преступного бездействия.
Михасевич начал давать показания почти сразу. Оперативная съемка зафиксировала: отойдя от первого шока, он рассказывал о своих преступлениях с явным удовольствием. Мечтал, что его покажут по телевизору на весь СССР. Маньяк обладал феноменальной памятью — точно показывал места, где оставил жертв, даже через 7 лет после преступления.
Он заявил о 43 убийствах. Суд доказал 36.
При обыске в доме Михасевича нашли вещи убитых женщин. Импортные кусачки из сумочки одной из жертв он подарил жене.
14 апреля 1987 года Витебский областной суд приговорил Геннадия Михасевича к смертной казни. Экспертиза института имени Сербского признала его вменяемым — психических заболеваний не выявили, только психопатические черты и сексуальные нарушения.
Приговор был приведен в исполнение 25 сентября 1987 года (по другим данным — 3 февраля 1988 года).
Признания Михасевича вскрыли чудовищную картину фабрикации уголовных дел. 14 невинных людей получили свободу и реабилитацию. Выделили квартиры, компенсации. Но не всем это помогло вернуться к нормальной жизни.
Николая Тереню реабилитировали посмертно. Его мать просила вернуть останки сына для захоронения. Ей отказали. Не сообщили даже место, где он похоронен.
Основную ответственность возложили на следователя Михаила Жавнеровича, который вел большинство сфабрикованных дел. К ответственности привлекли около 200 сотрудников МВД БССР. Несколько милиционеров осудили за превышение полномочий, но освободили в зале суда по амнистии. Только прокурор по делу Терени получил 4 года.
Сам Жавнерович в ноябре 1987 года был освобожден от ответственности в связи с амнистией к 70-летию Октябрьской революции. Отправился на пенсию с сохранением всех званий и наград. Умер в том же 1987 году.
Жена Михасевича обратилась с просьбой разрешить ей и детям сменить фамилию. Она переехала в другую область и исчезла из публичного пространства.
Дело «Витебского душителя» стало одним из самых громких в СССР — до поимки Чикатило в 1990 году. Михасевича называли «предшественником ростовского маньяка». По числу жертв он занял третье место среди серийных убийц на территории бывшего Союза — после Чикатило и Оноприенко.
Но еще более трагичным этот случай делает рекордное число невинно осужденных. Один человек расстрелян, другой ослеп в тюрьме, остальные потеряли годы жизни. Дело Михасевича вошло в учебники по криминалистике и судебной психиатрии как пример чудовищных ошибок следствия в погоне за показателями.
История Геннадия Михасевича — это не только рассказ о маньяке, убившем минимум 36 женщин. Это история о том, как система, жаждущая быстрых результатов, сама становится убийцей. Николай Тереня погиб не от рук Михасевича. Он погиб от рук советского правосудия, которое предпочло удобную ложь неудобной правде.
А Михасевич 14 лет наблюдал за этим спектаклем из зрительного зала.
Геннадий Михасевич - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 07.04.1947 (40) |
| Место: | дер. Ист (SU) |
| Умер: | 25.09.1987 |
| Место: | Минск (SU) |
Комментарии