«Фамбл века»: Хасан Пайкер не может поверить, что Клэй Томпсон потерял Меган Ти Сталлион
28.04.2026 01:23:15
Слуцкая на интервью согласилась без особого желания, предупредив, что не склонна исповедоваться перед посторонними. Мы встретились в кафе с видом на Красную площадь. Ирина заказала навороченный коктейль из свежих фруктов за 800 рублей, Сергей, муж, не стал брать ничего, а я ограничился демократичным морковным соком со сливками за 250 рэ…
+– Время лечит, Ирина? – Что?
+– Раны. – Какие?
+– Всякие – душевные, физические. Я сейчас о первых спрашиваю. – А меня никто не ранил. С чего вы взяли?
+– Взяли, извините, вы. Бронзу в Турине вместо золота. – А кто сказал, что я обязана выиграть Олимпиаду?
+– Похоже, Ирина, мы местами поменялись? Решили меня проинтервьюировать, вспомнив стажировку на Первом канале? – Я всего пару месяцев ходила на курсы тележурналистов, и было это два года назад. Пора уже забыть историю, сколько можно вспоминать? Нет, я другое хочу понять: откуда берутся заявления о моем поражении на Олимпиаде? Почему люди за меня отвечают?
+– Наверное, потому, что вы молчите. – Хотите узнать, что думаю о закончившихся Играх? Очень рада появлению в моей богатой коллекции спортивных наград второй олимпийской медали. Все!
+– Разве вы об этом мечтали? – Во-первых, не обязана раскрывать душу перед чужими людьми, во-вторых, в спорте никогда нельзя ничего планировать, в-третьих, неправильно оценивать Турин вне контекста, в отрыве от пережитого мною за последние четыре года. После Солт-Лейк-Сити я серьезно переболела, потеряла сезон, но сумела вернуться на лед, выиграла чемпионат мира-2005 и последнее первенство Европы.
+– О том и речь: эффектной олимпийской концовки не получилось. – Так говорите, словно я в Турине не бронзовой стала, а пролетела мимо десятки сильнейших!
+– По вашей реакции сужу, Ирина. Не заметил счастья на лице, когда стояли на пьедестале почета. – Что вы жилы из меня тянете? Все равно отвечу ровно то, что сочту нужным. Да, я споткнулась, катая произвольную программу, да, не выиграла золото, да, обидно, но ведь и без награды я не осталась. Это – главное. Поймите, не делаю из случившегося трагедии, жизнь продолжается.
+– А зачем тогда выбрасывали медаль в мусорную корзину? – Вы лично за этим наблюдали? Нет? Тогда почему беретесь утверждать?
+– Я спрашиваю, Ирина, рассчитывая от вас ответ услышать. – Вот и слушайте внимательно: написанное в газетах – домысел чистой воды. Когда-то по прессе гуляла байка, будто Слуцкая после соревнований выкинула платье в урну, теперь появилась свежая версия – медальная. Никто из посторонних не мог видеть, что я делала в Турине, когда закончились выступления фигуристок. Михаил Куснирович привез меня в «Боско-дом», провел в отдельную комнату, где мы с тренером Жанной Громовой и находились весь вечер. Там было еще несколько человек, которым доверяю. Они никогда не стали бы рассказывать журналистам подробности того ужина. Да, в первый момент мне захотелось уединиться, спрятаться от любопытных глаз, не отвечать на дурацкие вопросы, не выслушивать слова сочувствия. Но буквально на следующий день я опять приехала в «Боско-дом» и уже ни от кого не таилась. Потом мы с подружкой отправились в горы, прекрасно там отдохнули. Я ходила по ресторанам, встречалась со знакомыми, с утра до вечера была в обществе людей, совершенно не имея времени на то, чтобы предаваться тоске и депрессии.
+– Неужели и по ночам вам не снился роковой тройной риттбергер, закончившийся падением? – Обошлось без кошмаров. Понимаю: все ждали от меня победы. Но если кто-то выиграл девять раз подряд, не факт, что удастся стать первым и в десятый. Это спорт, он соткан из сюрпризов. И не всегда приятных. Вот вы говорите: прыжок. Да я его с закрытыми глазами в показательных выступлениях делаю! Без проблем. А в решающий момент ошиблась.
+– Пытались найти объяснение: почему? – Даже не думала искать. Зачем? Глупо махать руками после драки. Я не вернусь в Турин и не повторю попытку, прошлое не отмотаю и упущенное не наверстаю.
+– Все верно, но как запретить себе не думать, не ковырять болячку? – Видимо, я неправильная. Чтобы попусту не изводить себя, переворачиваю страницу – и живу дальше.
+– Ну а вывод сделать из поражения? – Да мне и так все понятно, но куда я с этим знанием пойду? Если бы следующие Игры состоялись через месяц или хотя бы через год, а то ведь впереди целая вечность. Что со мной случится за это время? Лучше не загадывать, а жить в настоящем.
+– Кто, к слову, нес вас на плечах на церемонии закрытия ХХ Игр? – Я была как переходящее знамя. Ребята менялись.
+– А решение не ехать на чемпионат мира когда приняли? – В начале сезона. Знала: вне зависимости от места, занятого в Турине, выступать в Калгари не буду.
+– Разве не вы заявляли на Олимпиаде, что не исключаете участия в мировом первенстве? – По горячим следам сказала, в запальчивости. Потом рассудила: это будет напоминать попытку оправдаться, реабилитироваться, а мне подобное ни к чему. Я все и всем давно доказала. К тому же у меня на руках были подписанные контракты на участие в двух крупных турне, а взятые обязательства надо выполнять. Собственно, это сейчас и делаю. На днях вернулась из поездки по России. Надо было видеть, как публика реагировала на мои выступления. Во всех городах принимали обалденно, фантастически! Постоянно кричали с трибун: «Ты лучшая, Ира!». Каталась, а из зала шла такая энергия, что я невольно заводилась, проникалась азартом. После шоу буквально заваливали мягкими игрушками. Столько надарили, что запросто могу открыть собственный детский магазин. Поверьте, народ не стал любить меня меньше, в этом смысле я ничего не потеряла, а может, даже приобрела.
+– Конечно. К любви ведь примешивается жалость. Это в нашем характере: ждем, пока сильный споткнется, и радостно бросаемся его поднимать. – Почему? Кое-кто и подтолкнуть норовит... Впрочем, особенного злорадства по отношению к себе не заметила. Как и желания пожалеть. Повод отсутствовал, предмет для спекуляций. Сочувствовать можно было после Олимпиады в Солт-Лейк-Сити, там я выиграла, но победу украли. А о чем говорить в Турине? Ясно, что золото сама отдала, своими руками повесила медаль на шею японке. Да, мне полагалось серебро, а досталась бронза. Но в данной ситуации это было уже не столь важно. Особенно для моих поклонников. Конечно, нельзя нравиться всем, но, повторяю, тех, кто меня любит, по-прежнему гораздо больше, чем шипящих в спину. И речь не только о зрителях. Во время тура по России мы так сдружились с ребятами, что чувствовали себя одной семьей. Никто не ругался, не ссорился, все держались вместе.
+– Прямо-таки идиллия, Ирина. – Самой удивительно. Придраться было не к чему, даже если бы сильно захотелось.
+– В Америке, надо полагать, вас ждет другая картина? – Наверняка. Я уже выступала в подобном многомесячном шоу после Олимпиады-2002, и воспоминания остались не самые приятные. Конечно, деньги в Америке платят приличные, но достаются они не даром.
+– Сколько у вас выступлений запланировано на этот раз? – Кажется, восемьдесят три. В среднем чуть ли не через день получается. Учтите: при этом придется мотаться по всем Штатам, постоянно перелетать, переезжать с места на место. Шоу ведь будут не только в крупных городах, но и в маленьких деревушках.
+– И там есть искусственные катки? – У меня ощущение, что в США ледовые дворцы построены едва ли не в каждом населенном пункте.
+– Кто еще из российских фигуристов участвует в туре? – Женя Плющенко, Таня Тотьмянина и Максим Маринин. Обычно стараюсь держаться поближе к своим, так проще, привычнее. Все-таки поездка длинная, к концу усталость наваливается, окружающие начинают раздражать, особенно если интересы у людей не совпадают.
+– А что за публика собирается? – Непростая – американцы, китайцы… Конечно, все можно пережить, когда имеешь цель.
+– Язык у вас есть? – Показать? Пожалуйста.
+– Вижу. Даже с пирсингом. Но я про иностранный. – С 1996 года по Америке гастролирую, в шестнадцать лет в первый раз поехала, никого тогда не знала из партнеров, с которыми предстояло рядом кататься. Вокруг все были взрослые, успешные, говорили по-английски, а я от страха почти ничего не понимала. Словом, жестко получилось, бросили в воду и сказали: плыви. Через год меня в гостиничный номер с американкой поселили, поневоле пришлось язык подтягивать.
+– А сейчас с кем в турне соседствуете? – С тезкой, с Ирой Григорян. Когда-то была сильной фигуристкой, теперь в ледовых шоу выступает. Она постоянно живет в Лас-Вегасе, время от времени летаю к ней в гости, если есть несколько свободных дней.
+– В казино играете? – Даже ни разу не пробовала.
+– Боитесь, что затянет? – Неинтересно, желания нет. В слепую удачу не верю, предпочитаю рассчитывать на собственные силы.
+– Зачем же тогда в Лас-Вегас мчитесь? – Мне там нравится. Место хорошее.
+– Муж будет сопровождать вас в поездке по США? – Планирует периодически приезжать. Трудно так долго находиться одной.
+– Почему бы тогда Сергею не остаться с вами на весь срок? – А кто оплатит путешествие по стране, гостиницу? В нашем контракте ничего про супругов не сказано – значит, все расходы за свой счет. Если учесть, что отели нам всегда заказывают первоклассные (номер стоит не менее 500 долларов) да и авиабилеты обходятся недешево, удовольствие влетит в копеечку. Не в кайф так глупо отдавать заработанное, уж лучше потерпеть.
+– Как время в Америке убиваете? – По магазинам шатаюсь.
+– И отсылаете чемоданы со свежеприобретенным на родину? – Однажды попробовала. Знаете, в какую сумму отправка обходится? Свыше тысячи долларов за место багажа. Дешевле самой слетать в оба конца… Кроме шопинга, в кино иногда хожу, свежим воздухом дышу.
+– Ноутбук в Штаты берете? – Купила ради такого случая новый. Старый от бесконечных взлетов-посадок развалился. Смотрю в компьютере DVD, слушаю музыку, изредка заглядываю на сайт моих фанатов.
+– А среди заокеанской публики у вас поклонники есть? – В каждой стране свои кумиры. Их носят на руках, а мы были и остаемся гостями. Конечно, Женю Плющенко и в Штатах принимают прекрасно. Еще бы! Он на голову выше остальных мужчин-одиночников, особняком стоит. В женском катании ситуация иная. У американцев имеются собственные классные фигуристки. Мишель Кван и Саша Коэн тоже ведь в нашем шоу участвуют. Как бы ни крутилась, на их фоне примой мне не стать даже с прыжком в шесть оборотов. Объективная реальность.
+– С которой двукратной чемпионке мира, наверное, трудно согласиться? – Америка – не моя страна, поняла определенно. Там все искусственное – люди, отношения между ними. Даже пища. В России тебя запросто обматерить могут, но сделают это открыто, в глаза. Вчера в самолет захожу, снимаю шубу, хочу положить на полку, а мужик с соседнего кресла орет: «Куда лезешь? Там моя шапка! Помнешь!». Конкретно, доходчиво объяснил. Все же наш народ искреннее в проявлениях чувств, как положительных, так и отрицательных. Русскому человеку верю, а американцу, извините, нет. Клин стоит внутри, мешает. В Штатах вроде бы улыбаются в глаза, говорят: «You’re the best!» – но стоит отвернуться, тут же – оба-на! – опускают по полной программе. Сколько раз было: выходишь с катка, ждут люди, тянут листочки для автографов. Расписываешься, а тебя после этого спрашивают: «Sorry, what is your name?». Елки! Но если даже фамилию мою не знаете, зачем вам эта загогулина на клочке бумажки?
+– Смешно. – Ну да. Когда случается в первый раз. А если в десятый или в двадцатый? Невольно начинаешь думать: блин, на кой черт мне все это нужно?
+– Деньги, Ирина, деньги. – Конечно. Если бы могла зарабатывать такие суммы в России, ни за что в Америку не полетела бы. С другой стороны, это моя работа – и грех на нее жаловаться. Другие за счастье сочли бы получить подобное предложение. Жизнь приучила на все смотреть по-философски, радоваться тому, что есть. Бог дал, Бог взял. В одном потеряла – значит, в другом отыграюсь. Меня столько раз кидало из стороны в сторону! Знаете, например, что этого разговора могло вообще не случиться, если бы послушалась советов врачей? Меня еще два года назад на заслуженный отдых отправляли. Навсегда запомнила слова «доброй» нянечки: «Деточка, да с твоим диагнозом надо в койке лежать и писать под себя, а не о возвращении в спорт мечтать». Я прошла очередное обследование в очередной больнице – и меня проводили домой таким напутствием. Приятно, правда?
+– А что вам говорили, когда в 2004 году решились после болезни поехать на чемпионат мира и заняли там девятое место? – Я никого не слушала. Поставила цель: если анализы нормализуются, обязательно выступлю на первенстве в Дортмунде. Мечтала об этом! Меньше всего думала о месте, которое займу, это не имело для меня принципиального значения. Знала: главное – победить болезнь, тогда сумею вернуться на лед и стать лучшей. Это и доказала через год на мировом чемпионате в Москве.
+– Но ведь могло сложиться и по-другому. Скажем, теннисистка Анастасия Мыскина так и не оправилась от обидного поражения на Олимпиаде в Афинах, футбольный вратарь Александр Филимонов, по сути, закончил карьеру после нелепейшего гола в игре за сборную. – Наверное, у меня психика устойчивее или обстоятельства сложились счастливо. В любом случае моя тактика принесла успех. До сих пор воспринимаю выигрыш золота в Москве как эмоциональный пик карьеры. Никогда не испытывала такой радости и восторга. Год прошел, а слезы и сейчас наворачиваются на глаза при воспоминаниях, тогда же стояла на пьедестале и ревела в три ручья. Больше ни разу в жизни от радости не плакала.
+– Может, возьмете кассету с записью в Америку? Для поднятия морального духа, когда затоскуете. – Мне и так есть что тащить. Лекарства полчемодана займут. В Штатах ведь без рецепта элементарный аспирин не купишь. И стоят таблетки бешеные деньги. Не дай бог простудиться, на аптеку работать придется.
+– Но вы же закаленный российскими трудностями товарищ. Елена Водорезова рассказывала, в каких условиях тренировались на стадионе Юных пионеров. – Да, древние спартанцы отдыхают… Зато сейчас выхожу на лед, все вокруг мерзнут, а мне хоть бы что. Когда перед Олимпиадой пару недель каталась в Новогорске, чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Там были шикарные условия!
+– Мы все о прошлом говорим, а если попытаться заглянуть в завтра, Ирина? – До осени жизнь расписана. Закончится турне по Штатам, съезжу куда-нибудь на отдых, потом решу, как дальше быть.
+– Жанна Громова что советует? – Пока не виделась с тренером. В любом случае сегодня говорить рано, слишком мало времени после Олимпиады прошло, эмоции не остыли, а для серьезных шагов нужна трезвая голова. Знаю одно: олимпийская медаль – итог в спорте, но лишь старт в обычной жизни. Не будешь ведь до старости ходить и рассказывать, как когда-то каталась на льду. Обязательно спросят: а потом что делала? Конечно, какие-то наметки на будущее есть, но лучше помолчу. Допустим, расскажу сейчас о планах, а потом все десять раз изменится, и вы подумаете: Слуцкая – обманщица. Обо мне столько слухов гуляет, что не хочется новые запускать. Нашей прессе дай повод посудачить, она и рада стараться.
+– Внимательно следите за публикациями о себе? – Раньше – да, читала, переживала, если находила неправду. А потом бросила. Но мама по-прежнему собирает эту белиберду, от нее и узнаю, что у меня, оказывается, есть дом на Рублевке, собственный частный каток…
+– А на самом деле? – Про стадион Юных пионеров я уже объяснила, что касается жилья, довольствуюсь трехкомнатной квартирой площадью восемьдесят квадратных метров. Кроме меня и Сережи, там умещается зоопарк мягких игрушек, к которым, как вы знаете, питаю слабость. Еще у нас есть акита-ину.
+– Что за зверь? – Японская лайка американских кровей. Кличка – Барс. Очень симпатичный песик. Какое-то время с нами еще жила игуана, но потом отдали ее. Уход нужен, время, которого нет.
+– Барс обувь не грызет? – Да он уже взрослый, шести лет от роду. Поздновато такими детскими шалостями заниматься. А почему спросили?
+– Подумал: что, интересно, вы сделаете с Барсом, если он попортит ваши позолоченные коньки? – Сразу об этом и спрашивали бы, а то издалека подбираетесь… Объясняю. Канадская фирма выпускает три модели – черного цвета, серебряного и с золотым напылением. Я выбрала последний вариант как самый оригинальный. Точнее, первую пару мне подарили. Именную, с выгравированной на лезвии фамилией. Вторые коньки купила уже сама. Обычные, без наворотов. В принципе можно любую фишку заказать. Захочешь – бриллиант в конек вмонтируют. Были бы деньги.
+– А вы, значит, сэкономили на драгоценностях? – При моих прыжках камешек долго не продержится – выскочит. Потеряю – расстроюсь. Зачем мне это надо? Кстати, главная особенность коньков не в цвете, а в форме, внешнем виде. Раньше каталась на другой модели, там зубчик на лезвии маленький, тут же – здоровенный. Сталь здесь покрепче, ширина металла чуть больше… Сначала побаивалась, что возникнут проблемы, но потом сломала старые коньки, и выбора не осталось. Долго раскатываться не пришлось, тренировки хватило, чтобы освоиться.
+– Марат Сафин, когда проигрывает, ракетки в бараний рог гнет. Наверное, они виноваты в ошибках. А вы с коньками никогда счеты свести не хотели? – Они же у меня в единственном экземпляре. В отличие от Марата, который приносит на корт полную сумку запасных ракет… А если серьезно, винить всегда надо лишь себя. Самый верный способ не повторить прокол… Удовлетворила сполна ваше любопытство или еще есть вопросы?
+– Последний. Не ослышался: муж называет вас Ариной? – Меня так все близкие зовут. Еще есть версии Айра или Ария. Сергей может окликнуть: «Ча, ты где?» Не знаю, откуда он это слово взял.
+– Давайте сейчас спросим. – Попробуйте. Все равно не ответит. Мой супруг не слишком разговорчив с журналистами. Хорошо, хоть согласился посидеть с нами за компанию… В юниорской сборной меня когда-то звали Маленьким Слу.
+– На персонажа из сказки про Винни Пуха похоже. – Надеюсь, доброго?
+– Там, по-моему, злых вообще нет. – Радует. Правда, не слышала, чтобы сказочные герои на коньках катались. Значит, буду первой…
Ирина Слуцкая - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родилась: | 09.02.1979 (47) |
| Место: | Москва (SU) |
| Новости | 27 |
| Фотографии | 69 |
| Факты | 1 |
| Обсуждение | 52 |
| Цитаты | 7 |
Комментарии